Сергей Недоруб 
Новая зона. Личность клиента

СТАЛКЕР – 

Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan - Изольда; OCR, ReadCheck - kotinet; Conv - Kortes_10) http://huge-library.org/
«Новая зона. Личность клиента / Сергей Недоруб»: Астрель; Москва; 2012
ISBN 978-5-271-40799-4
Аннотация

Частный детектив по имени Виктор Корнеев берется за необычное дело — найти человека, о котором знает всего три вещи: это девушка, она связана со сталкерским миром и уже обращалась к нему за помощью ранее.
Но где и по какому вопросу — Виктору не известно.
Детектив ввязывается в махинации обратной стороны Зоны, живущей по иным правилам — по жестоким законам обычного цивилизованного мегаполиса. И эти правила могут оказаться не менее опасными, когда на кону чужие тайны. Имея в своем арсенале интеллект, кулаки и отчаянное сердце, сыщик начинает расследование с единственной ниточки — с установления личности заказчика, имеющего крайне загадочный имидж.

Сергей Недоруб
НОВАЯ ЗОНА
Личность клиента

Глава первая
ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Машина остановилась возле него в назначенное время, с точностью до секунды. Это могло говорить о чем угодно — например, о том, что план по его захвату разработан до мелочей. Если вообще был такой план. Или же заказчик попросту проявил пунктуальность. Всеми силами демонстрируя готовность уйти немедленно, Виктор молча наблюдал.
Старенькая «Королла», ничего особенного. Виктор прикинул вчерашнюю сводку по угонам в городе — нет, таких лошадок вроде не уводили. В то, что машина действительно была зарегистрирована на заказчика, Виктор не верил ни на грамм. Скорее всего куплена по доверенности на третье лицо. Если что, это всегда можно проверить позднее.
Из машины вышел молодой мужчина самой заурядной внешности. Без оружия. Можно считать, встречающий уже прошел самый примитивный тест на сообразительность. Порою попадались люди, верящие, что в центре города можно просто ткнуть дулом в прохожего, и тот сделает все, что угодно. Да, бывает и такое. Однако не с каждым получается.
— Виктор Корнеев? — спросил человек.
— Он самый, — кивнул Виктор.
— Садитесь, пожалуйста.
Переднее место пустовало, однако никто дверь не открыл. Виктору это было на руку — садиться рядом с водителем он в любом случае не планировал. Пройдя мимо мужчины, он забрался на заднее сиденье. Тот сел следом и захлопнул дверь.
Виктор велел себе расслабиться. Пока ничто не указывало на странности. Кинув взгляд на зеркало заднего вида, он убедился, что водитель не удостоил его вниманием.
— Прежде чем мы поедем, — обратился мужчина, — давайте проясним некоторые моменты. Вы действительно занимаетесь розыском людей?
— В рамках закона, — кивнул Виктор.
— Ваша профессия достаточно заштампована.
— Скажите спасибо тетушке Кристи, — усмехнулся Виктор. — Штампов в нашем деле не больше, чем в любом другом. А вот романтика отсутствует.
— Понятно, — согласился мужчина. — Теперь…
— Теперь вы назовите мне свое имя, чтобы я знал, как к вам обращаться.
Мужчина смотрел на него с еле уловимым самодовольством.
— Какое бы имя мне подошло? — спросил он.
— Миша, — ответил Виктор, не раздумывая. — Есть у меня один знакомый Миша, очень на вас похож.
Никакого знакомого Миши у Виктора не было, но было бы совсем наивно со стороны обычной «шестерки» ожидать, что частный детектив начнет распространяться о своих личных делах.
— Миша так Миша, — не моргнув глазом согласился приглашающий. — Считайте, что это мое имя. Итак, нам нужно обсудить детали соглашения.
— Я для того и здесь.
— Заказчик, которого я представляю, желает остаться неизвестным. Чтобы не было недопонимания, я поясню: он не только желает сохранить свое имя в тайне, но и ожидает, что ни вы, ни любые связанные с вами люди или организации не станут предпринимать попыток установить его личность.
Мотор «Короллы» тихо урчал. Виктор выдержал паузу — достаточно длинную, чтобы собеседник с большой долей вероятности начал нервничать. Пора было перехватывать инициативу.
— Звучит приемлемо, — ответил детектив. — Но и ваш клиент должен понимать, что, попытайтесь вы изложить ваши требования в письменном договоре, любой юрист от такой формулировки начал бы очень нехорошо улыбаться. Я ничего не обещаю. Ничего из того, что может сыграть против меня. Не буду хвастаться, просто скажу как есть. Умелых детективов в стране мало. Просто потому, что нас вообще мало, и хороших, и плохих. Тех, которые могли бы похвастаться моей репутацией, еще меньше. А клиентов хватает. Даже самых загадочных. До того хватает, что скромный трудяга, подвизающийся на поприще заштампованной профессии, волен выдвигать свои условия, вполне нескромные.
— Я совершенно с вами согласен, — Миша улыбнулся, умудрившись при этом не вызвать раздражения. — И на все ваши условия будут вам обсуждения от вашего клиента. Теперь, если мы с этим разобрались, извольте надеть вот это.
Легким жестом Миша извлек из кармана черный платок.
— Нет, — спокойно ответил Виктор. — Завязывать себе глаза я не позволю. На это я не согласен.
— Понимаю, — не стал возражать Миша. — Тогда я вынужден попросить вас покинуть автомобиль. Было приятно поговорить. Прощайте.
Пожав плечами, Виктор взялся за ручку двери со своей стороны.
— Да, и еще, — добавил Миша. — Ваш заказчик — не я. Это все, что я хотел сказать. Всего хорошего.
Поколебавшись, детектив отпустил ручку.
— Будь по-вашему, — похвалил он. — Отношение к себе я тоже оцениваю финансово.
— Вполне справедливо. Повязку?
Виктор послушно дал завязать себе глаза. Пока что он был твердо уверен — это не похищение. Никто не заманивает его. А ведь многие пытались, ох как многие…
Виктор был хранителем самых грязных и темных секретов Киева. Это определение он дал себе сам в процессе очередного сеанса размышлений о жизни и своем месте в мире. Хороший детектив по долгу службы обязан совмещать свою работу с постоянными нехорошими открытиями. Без негатива просто никак. Даже банальные расследования потенциальных измен сами по себе дают столько помоечного опыта, сколько не наберешься и за первый день в самой паршивой тюрьме. Компромата на самых разных личностей у Виктора Корнеева также хватало. Равно как и знания психологии людей, которым есть что скрывать или терять. Так что детектив мог сказать с уверенностью: рядовой цивилизованный гражданин ничего не боится так сильно, как похищения.
Причем похищения не своих близких, а себя, родимого. Похищение — это средоточие всех страхов современного обывателя. Страха потерять свободу, жизнь, контроль, страха перед неизвестностью, боязни унижения. Все это дает похищение. Наконец, появляется самый обыкновенный страх стыда, когда понимаешь, что на какое-то время собственная шкура становится милее и дороже, чем все остальные шкуры, вместе взятые. Тебя выдергивают из привычного мира, полного своих событий, побед и поражений, и помещают в среду, в которой все, что тебе дорого, попадает в прямую зависимость от непредсказуемых действий посторонних людей. И судьями становятся практически все — от похитителей до запуганных родственников, которые начинают решать за тебя, как следует поступить, чем имеет смысл пожертвовать и какого будущего ты достоин.
Вот почему Виктор родственников не имел. Зависимость от чужих людей кратковременна, но от родных — вечна. Пока что такая философия его устраивала.
Лишившись возможности смотреть по сторонам, детектив начал размеренно дышать, стараясь сохранять спокойствие. Во всяком случае, переговорщик вел себя достаточно вежливо. Наверняка то, как Миша проведет свой вечер, зависит от того, что скажет Виктор своему заказчику по поводу обращения с ним. Какой-никакой, а все же козырь.
В покорности есть свои плюсы, если уметь ею пользоваться. Талантливо изобразив покорность, можно наделить собеседника ощущением принадлежности себя к начальству и тем самым заставить его проявить свои истинные намерения. И, если при таких условиях сохраняется относительная добропорядочность, можно считать себя в безопасности. Человек, который намерен всадить пулю или просто набить морду, ведет себя иначе — закрывшись от восприятия возможных реплик жертвы, пребывая вне настроения вести конструктивный диалог. Это закон природы: перед жертвой никто и никогда не скрывается. Кот таится в кустах перед прыжком только потому, что знает — мышь может ускользнуть. Боевая псина медлит перед нападением, рыча и скаля клыки, потому что понимает — встречный зверь может поранить. Никто не станет кичиться или осторожничать перед тем, кого можно завалить без хлопот. Показушная вежливость всегда всплывает наружу, а истинная отсутствует.
Но за повязку, черт побери, они заплатят отдельно.
Детектива чуть повело вправо — «Королла» поворачивала в противоположную сторону. Виктор даже не пытался мысленно воспроизвести маршрут. Вопреки расхожему мнению с повязкой на глазах это невозможно.
Пошевелив ногой, Виктор поправил маячок слежения в своем ботинке. Утром он долго раздумывал, не нацепить ли на всякий случай второй маяк, имитирующий часть прически на голове. Затем решил, что не нужно. Если найдут один, то найдут и другой. А когда найдут другой, то пропустят детектива целиком через долгую и детальную проверку, если вообще не отправят домой. И хорошо, если цельным куском.
Хорошо или плохо, но гаджеты работали и даже полностью оправдывали свою стоимость. Без личного маяка Виктор на встречи с клиентами не отправлялся. Возможность разоблачения его не страшила. Он — наемный персонал, имеет право заботиться о своей безопасности. Микрофоны и камеры, понятно, нервируют людей, но маяк — совсем другое дело. Если клиент изначально нуждается в услугах, связанных с вторжением в частную жизнь и сбором личной информации, то он не должен беспокоиться о том, что нанятое им лицо предпримет точно такие же меры предосторожности по отношению к себе.
— Куда мы едем? — задал Виктор невинный вопрос.
— К вашему клиенту.
— Это я понял. Сообщите мне то, что можете. Мне скучно так сидеть.
Пауза. Слишком длинная, чтобы ее можно было принять за обдумывание.
Заиграла неторопливая музыка. Виктор с трудом сдержал досадную гримасу. Видно, то ли у Миши, то ли у водителя взыграло чувство юмора. Зато скучать теперь не придется.
Песня ни о чем не говорила Виктору, не раскрывала никаких психологических портретов. Экспрессивное сопрано, слова на французском языке. Лучше бы водила включил радио. Выбор канала или кратковременные перебои в частотах способны служить ориентирами на местности. Разумеется, все это лишь малозначащие мелочи, но внимательный наблюдатель всегда сумеет свести их воедино.
Остаток дороги Виктор хранил молчание. По его расчетам, машина остановилась минут через пятнадцать. Три с половиной песни.
Дверь с его стороны открылась, и Виктора вывели наружу. Легкие сразу наполнились подвальным воздухом. Повязку сняли с его головы.
Как детектив и ожидал, он оказался в замкнутом пространстве. Тусклое освещение не давало рассмотреть детали, но их, собственно, и не было. То ли пустой гараж, то ли что-то еще. Повсюду летала застарелая пыль.
Миша оказался перед Виктором.
— Ваш телефон, пожалуйста. — Он протянул руку.
— Это еще зачем? — не понял Виктор.
— Таковы условия. Вам его вернут, не беспокойтесь.
Виктор вытащил свой коммуникатор, демонстративно отключил его и отдал Мише. Все равно никаких важных контактов он с собой никогда не хранил, предпочитая все держать в памяти. Важного никогда не бывает слишком много.
Далее Виктор дал себя обыскать. Саркастично вытянул руки в стороны, повернулся. Водитель быстро похлопал его по карманам. Детектив чуть глаза не закатил от разочарования — обыскивать тут явно не умели.
— Прошу сюда, — Миша показал в сторону.
Сбоку находилась деревянная дверь с ржавыми петлями. Возле нее стоял ящик, на котором сидел хмурый детина с пистолетом в руке. Он взглянул на Виктора и тут же с безразличием отвернулся.
Детектив не дал себя смутить. Нормальный охранник так себя не поведет. Похоже, ему и пистолет дали просто для устрашения. Или же в этом подвале часто бывают гости.
Миша кивнул парню, тот трижды постучал в дверь. Через несколько секунд послышался треск отпираемого замка. Дверь открылась на удивление бесшумно.
— Заходите, — сказал Миша, оставаясь снаружи.
Виктор молча перешагнул порог, стараясь не удариться головой. Вход оказался достаточно низким.
Внутри царила полная темнота, хотя что-то разглядеть было достаточно просто, если дать глазам время привыкнуть. Оставалось надеяться, что это время у него будет. Или же заказчик бросит эти дурацкие обряды таинства и включит нормальный свет.
Мимо детектива кто-то прошмыгнул, и Виктор даже отшатнулся от неожиданности. Тут же он понял, что это был человек, открывший ему дверь, который тут же покинул помещение. Дверь закрылась, послышался звук задвигаемого засова.
Детектив толкнул дверь, она не поддалась. Понятно.
Расправив шею, Виктор медленно двинулся вперед, в почти кромешную тьму. Здесь не было никаких работающих ламп. Источники освещения располагались вдоль противоположных стен, внешне они напоминали еле светящиеся колбы. Подойдя к ним поближе, Виктор остановился в недоумении.
Это определенно были не лампы. Ничего подобного детектив в жизни не видел.
Первый предмет по форме напоминал сильно вытянутый овал, подобный миниатюрному дирижаблю. Он располагался на проволочной подставке и испускал легкое коричневатое свечение. Рядом была надпись. Присмотревшись, Виктор прочитал ее.
— «Арбуз», — пробормотал детектив. — Что за черт?
Его внимание приковал второй предмет — голубой шар размером чуть меньше футбольного мяча. По его поверхности бежали белые искры. Виктор подошел поближе, слегка подвел ладонь, не касаясь шара. Кожей он ощутил легкое покалывание. Ладонь отразила свет на небольшую табличку, на которой были написаны два слова.
— «Бенгальский орех», — прочитал Виктор.
Он направился к третьему образцу — многоцветной пирамиде, высотой с пол-литровую пластиковую бутылку. Пирамида — о Господи! — покоилась в воздухе в паре сантиметров от постамента. Виктор почувствовал, что волосы встают дыбом. Он заморгал, стремясь прогнать наваждение. Затем покосился на табличку.
— «Ночной светляк»…
Следующие предметы Виктор просмотрел уже более бегло. Названия ему ни о чем не говорили. «Люминофор», «Черепаха», «Копейка»… Наверняка было какое-то основание давать такие названия этим штуковинам. Вероятно, они связаны с их назначением, о котором Виктор догадаться никак не мог. И уж точно не с внешним видом. По крайней мере, «Василиса» ничем не напоминала персонажа сказки, а «Каташ» и вовсе был похож на безобидный грецкий орех.
— Вам нравится? — прозвучал голос из темноты.
Виктор сделал шаг в сторону. Примерно такого начала разговора он и ожидал. Слишком много напускной таинственности, театральности. Хотя с невесомыми предметами на проволочных штативах сложно судить о том, кто может ими владеть…
— Интересные штуки, — сказал он.
На потолке загорелись лампы дневного света. Виктор отошел еще дальше, прикрыв глаза рукой.
Вокруг него оказалось вполне приличное помещение, напоминавшее наспех обставленную гостиную в месте, не предназначенном для жилья. Обшарпанные стены давно не видели краски, зато, судя по неэстетичным дырам и торчащим ржавым скобам, здесь когда-то располагались декоративные плиты. На полу был расстелен старый, протертый ковер, на котором стояли два кресла рыжего цвета. Виктор медленно опустился в одно из них, глядя на нового собеседника.
Это был крупный мужчина непонятного телосложения, ростом по меньшей мере сто восемьдесят сантиметров, одетый в элегантный, но немного мешковатый халат поверх пижамы, который сильно его полнил. Лицо человека полностью закрывала белая маска с позолоченными линиями, подчеркивающими контуры губ и глаз.
Виктор потер губу от нервозности. Да, рановато он позволил себе удивляться театральности. Маска была то ли карнавальной, то ли ритуальной — во всяком случае, точно недешевой. По своему великолепию она словно просилась в лучшие музеи мира. Выпуклой формы, она обрамлялась ангельскими крыльями. И все же древней она быть не могла. Слишком свежо смотрелась.
Человек в маске сел в кресло напротив. Виктор попытался рассмотреть его глаза и не смог. Сквозь прорези в маске виднелась лишь темная сетка, наверняка вшитая вручную совсем недавно.
— Добро пожаловать в мои скромные владения, — поприветствовал незнакомец. — Благодарю, что согласились встретиться.
— Могу сказать, что я уже не пожалел, — сказал Виктор. — Здесь у вас достаточно… любопытно.
— Вы про мою небольшую коллекцию? — спросил человек в маске. — Она имеет прямое отношение к нашему разговору.
Виктор провел рукой по волосам.
— Я слушаю, — сказал он.
— Перейду к делу. Вы когда-нибудь слышали о Зоне?
— О чем? — не понял детектив.
— О сталкерской Зоне. О месте, в котором добывают артефакты, которые могут изменять физические свойства материи.
— Нет, — мотнул Виктор головой. — Никогда не слышал.
— Вот и чудесно. Потому что в отличие от сталкеров Зона к нашей с вами истории никакого отношения не имеет.
— Вы пытаетесь сбить меня с толку?
— Совершенно верно.
— Раз так… — напряженно сказал детектив. — Предположим, вам это удается. Только пока не понимаю зачем.
— Не волнуйтесь. Вы мне понадобились именно за ваше мышление. И ваши таланты в поисках тех, кто должен быть найден.
— Как мне вас называть?
Маска неподвижно смотрела на него.
— Если вам обязательно нужно обращение, — произнес голос, — то можете называть меня «Мой Господин».
Виктор окаменел на несколько мгновений. Уж такого он точно не ожидал.
— Впрочем, — маска слегка пошевелилась, — если вам такое обращение кажется унизительным, вы можете никак не обращаться ко мне. Собственно, я не могу представить ни единой ситуации, по которой вам придется обращаться ко мне. На этой встрече к вам обращаюсь я, и никак иначе. А наша следующая встреча произойдет только в том случае, если вы успешно выполните задание, которое я вам сейчас предложу.
— Говоря об унижении, — процедил Виктор. — Мне пришлось проделать путь сюда с повязкой на глазах.
— И вы наверняка догадываетесь, что я об этом знаю.
Виктор мысленно проклял себя за глупую и ненужную фразу. Загадочная коллекция Клиента выбила его из колеи. Нужно было срочно брать себя в руки.
— Вознаграждение за задание будет более чем достаточным, — заверил Клиент, вытаскивая из широкого кармана тонкую пачку денег, которую украшала купюра весьма крупного достоинства. — Прямо сейчас я даю вас аванс. Сюда же входит ваша повязка в оба конца.
Виктор быстро просмотрел пачку. Там было больше, чем он хотел запросить за свои неудобства.
— И сюда же входит стоимость вашего персонального маяка слежения, — добавил Клиент.
Детектив невольно посмотрел на него.
— Подойдя к одному из артефактов, вы испытали на себе безвредный для здоровья электромагнитный импульс, — пояснила маска. — Ваш маяк теперь полностью выведен из строя.
— Черт возьми! — вырвалось у Виктора.
— Вас предупреждали, что я предпочитаю сохранять инкогнито. Вы могли отдать маяк моему помощнику.
— Его я нацепил до того, как мы заключили с ним соглашение, — хмуро сказал детектив.
— Не имею никаких претензий к вашим взглядам на личную безопасность. Ваши методы хороши, но с моими они не сходятся.
— Как вы узнали про маяк?
— Артефакт высветил его перед тем, как сжечь.
Виктор посмотрел на стенд.
— Что за артефакты? — спросил он.
— Это долгий разговор. Принести вам воды?
— Нет, спасибо.
— Тогда я введу вас в курс дела. В мире существует так называемая Зона. Имя собственное. Это место, которое предположительно стало объектом посещения инопланетной цивилизации.
— Прямо фантастика.
— Потому я и сказал — предположительно. Высшие сферы и потусторонние явления нас с вами не касаются. Важно то, что к Зоне проявили внимание и люди. Ее территория обнесена стеной, но за ними полно неучтенных гражданских лиц.
— Мародеры, что ли?
— Совершенно верно. Они называют себя сталкерами.
— Сталкерами? — Виктор тут же вспомнил становившийся популярным неологизм. — Кто они такие?
Клиент уклончиво повел руками.
— Скажем так, большинство из них состоят в различных местечковых организациях, которые объединяет вера. Одни верят в то, что Зону требуется уничтожить, другие хотят распространить ее влияние на весь мир.
— Что за влияние? — спросил Виктор, чувствуя нетерпение из-за нагромождения данных. — Чем эта Зона интересна?
— В ней наблюдается смещение физических законов, привычных нашему обществу.
— Каких законов?
— Таких как гравитация или температура плавления различных веществ.
Виктор не стал комментировать. Он уже начал понимать, к чему идет дело.
— Есть предположение, что законы природы в Зоне вполне нормальны, — продолжил Клиент. — Просто мир, в котором мы живем, является крайне неполной моделью мира настоящего. В Зоне же порядок вещей чуть полнее.
— Достаточно, — сказал Виктор. — Вы хотите, чтобы я проник в Зону?
Произнеся эти слова, детектив понял, что в своем подсознании долго их репетировал. Стремление опередить заказчика в мыслях измотало его до глубины души.
— А вы нетерпеливый человек, — тихо сказала маска. — Возможно, вы и справитесь…
— Я не стану проникать на закрытый объект.
— Мне это и не нужно. Никто не тащит вас в Зону.
— Тогда что вы хотите?
— Чтобы вы проявили чуть больше профессионализма и не перебивали меня.
Виктор решил так и поступить. Воцарилось молчание.
— Аномальные участки в Зоне порождали чужеродные нашей природе образования, — сказал Клиент через минуту размышлений. — Они представляли собой материальные предметы небольшого размера, которые все меняли вокруг себя. По сути, это те же аномалии, только вторичные, переносные и с меньшим радиусом действия.
Виктор попытался представить себе такую картину. Ничего не получилось.
— А раз они переносные и поддаются анализу, то именно потому в Зоне и появились сталкеры, — подвел итог Клиент. — Люди, которые находили артефакты и затем продавали их.
— Большой бизнес, наверное? — предположил Виктор.
— Очень большой.
— И вы, вероятно, один из транзитных пунктов поставки артефактов, если не конечный.
— Транзитный. Не конечный.
— Должно быть, денег хватает даже на стильные маски.
— Об этом вы можете подумать дома.
Виктор понял, что увлекся и снова сболтнул лишнего.
Клиент сунул руку в другой карман и вытащил фотографию. Черные клеточки сетки сквозь окаймленные золотом прорези уставились на нее.
— Виктор Корнеев, вы нужны мне для того, чтобы найти сталкера, — сказал Клиент. — Человека, который когда-то был в Зоне, выжил в ней и успешно ее покинул.
Виктор задумчиво кивнул.
— Каков круг поисков?
— Киев. Либо ближайшие области.
— Есть опасность?
— Несущественная.
— Возможные сложности?
— Их я предугадать не берусь, — ответил Клиент. — Возможно вмешательство артефактов. В умелых руках они позволят править миром. Но ваш объект такими полномочиями не наделен по меньшей мере из-за особенностей психологии.
— Имя?
Человек в маске подал Виктору фотографию. Детектив посмотрел на нее и заморгал.
— Алена Сольская.

Глава 2
ДЕТАЛИ

Виктор продолжал изучать фотографию молодой женщины, снятой на фоне домашнего интерьера. Возможно, она была еще моложе, чем казалась. Изможденное, исхудавшее лицо скрывало возраст. Черные волосы, вероятно, натурального цвета, собраны в пучок на затылке. Губы без косметики плотно сжаты. Сама карточка — глянцевая, десять на пятнадцать. Не обращая внимания на пристальный взгляд Клиента, детектив перевернул карточку. Как он и предполагал, фото было напечатано всего два дня назад. При этом сам снимок, возможно, был гораздо старше. Судя по преобладанию синих тонов, снят на пленку «коника».
— Алена Сольская, — проговорил Виктор.
— Да. Про нее известны лишь имя и фамилия. Плюс есть это фото.
— Негусто. — Детектив отложил фото. — И чего конкретно вы хотите?
Клиент помолчал. Оставалось лишь догадываться, что могло скрываться за маской. Вероятно, лицо за нею было столь же бесстрастным.
— Я хочу, чтобы вы нашли Сольскую и, не причинив вреда, доставили ее в то место, которое я укажу.
Виктор покивал. Вот так просто. Найти и доставить.
— Если вы желаете, чтобы я просто выполнил это без вопросов, то нам лучше разойтись прямо сейчас, прежде чем вы сообщите другие сведения, которые не хотели бы разглашать посторонним лицам, — осторожно предупредил Виктор.
— Несомненно, — ответила маска. — Поэтому признаю за собой обязанность ответить на некоторые вопросы. Но только на некоторые.
— Полагаю, здесь нужно не о вопросах думать, — произнес детектив. — А о моем отношении к столь странному контракту. Думаю, что оно вполне понятно.
— Разумеется. Вам это дело не нравится, я это понимаю.
— Так почему вы считаете, что я возьмусь за него? Может, моя репутация дает основания считать, что я легко подпишусь на подобную дурь?
— Честно говоря, дает.
Медленно вздохнув, Виктор положил руки на кресло.
— Давайте определимся с фактами, — сказал он. — Я частный сыщик. Поясню, что означают эти слова в нашей стране, при наших реалиях. Это значит, что я частное лицо и что я сыщик. Все. Не более того, что я сказал. Я гражданин Украины, я подчиняюсь ограничениям и запретам, возложенным на меня Конституцией. Моя профессиональная деятельность жестко регламентируется законодательством. В России с этим проще — мои коллеги оттуда имеют большие свободы, включая право на ношение оружия в некоторых случаях. Здесь же все куда сложнее. Кроме того, я православный христианин, поэтому не преступаю границы дозволенного не только по велению правил, но и согласно личным представлениям о морали. Моя работа сводится к поиску и наблюдению строго в рамках закона, будучи при этом прозрачной для любых официальных проверок. Я не раскрываю преступления, не произвожу аресты, не имею прочих оперативных полномочий. Я не занимаюсь заказами от анонимов. Со всеми клиентами я заключаю бумажный, заверенный договор, имеющий полновесную юридическую силу. Я привык видеть при этом лицо и имя человека, ради которого выполняю работу, которую он сам, по всей видимости, выполнить не может. И в этот момент для меня не существенны ни громкие звания клиента, ни размер его банковского счета, ни его внешность или голос. Сам факт того, что он обратился к моим услугам, уже говорит о том, что в контексте данной проблемы он не может найти решение. Стало быть, он изначально находится в положении просителя, принимает на себя эту роль добровольно. И я ему помогаю. Я не делаю вещей, которые мои заказчики опасаются делать самостоятельно. Я делаю для них то, что они не могут сделать ввиду отсутствия нужных профессиональных навыков, времени, энергии, настроения. А это значит расследование мошенничества на работе, проверку супружеской верности, поиск пропавших родных, сбор информации для раскрытия преступления. Словом, все то, чем волен заниматься простой рядовой гражданин. И я беру за это деньги по простой причине — рядовой гражданин с этими задачами справиться не сумеет. На этом моя роль заканчивается. Никакой грязной работы, никакого загребания жара чужими руками.
Человек в маске поправил рукав халата, завернувшийся криво.
— Так что же конкретно вам не нравится в моем предложении? — спросил он.
Виктор поднял брови.
— Я только что сказал, что не занимаюсь похищением людей.
— Разве я предложил вам похищение?
— Найти Алену Сольскую и доставить в определенное место. Как это может называться?
— Очевидно, вы решили, что она откажется пойти с вами добровольно.
— Вы можете гарантировать, что она пойдет добровольно?
Клиент снова выдержал паузу.
— Нет, не могу, — ответил он. — Даже склонен считать, что она не захочет.
— И все же хотите, чтобы я взял на себя обязанность доставить человека куда-то вопреки его желанию?
— Я не говорил, что вы должны прибегать к насилию.
— Что? — Виктор поменял позу. — Вы можете выражаться яснее?
— Вы можете попробовать уговорить ее.
— Уговорить? — переспросил Виктор.
— Да, уговорить. Неужели детектив не может заняться уговорами людей? Я знаю, это часть вашей работы. Все те безобидные функции, которые вы перечислили, основаны на не вполне безобидных промежуточных маневрах.
— Например?
— Тот же сбор информации. Вы же не станете утверждать, что добываете ее пионерскими методами. Да и разговоры о легальности, как вы выразились, при современных реалиях относятся скорее к привилегиям адвокатов, а не простых людей вроде нас с вами.
Виктор предпочел промолчать. Вне всякого сомнения, человек в маске будет парировать каждое его возражение встречными доводами, в том числе и крайне расплывчатыми. Не говорил ли он не так давно, что намерен сбить Виктора с толку?
— Вы все доходчиво разъяснили по поводу того, что такое современный частный сыщик и чем он занимается, — сказал Клиент. — Позвольте мне дополнить ваш общий дайджест некоторыми конкретными пунктами. Вы — Виктор Корнеев, бывший сотрудник спецподразделения «Беркут». Но это лишь запись в биографии. В боевых ситуациях вы не были ни разу, так как достаточно скоро ушли.
— Краповый берет остался несбыточной мечтой, — угрюмо произнес Виктор.
— Совершенно верно. Всего через месяц вы покинули ряды «беркутовцев», после одесского инцидента двухлетней давности, сильно подкосившего репутацию всей структуры в целом. Ушли в частный сыск, которому отдали много сил. За два года вы безуспешно пытались через нужных людей протолкнуть закон, который бы легализовал вашу деятельность на условиях, комфортных для работы. Вы поняли, что нет никакой возможности создать частную силовую структуру, признаваемую народом, правительством и криминальными авторитетами. Ни один гражданин не хочет, чтобы его прослушивали открыто. Ни одно высокопоставленное лицо не заинтересовано в частных расследованиях, проводимых без границ. И, что уж точно, даже самый мелкий вор, не говоря уже о более серьезных преступниках, не желал бы столкнуться с вооруженными «пинкертоновцами» новой волны, которые запросто могут скрутить его и доставить к потерпевшему для мести, минуя шерифа. Поэтому вы по мере возможностей стараетесь компенсировать все эти ограничения поиском лазеек, позволяющих вам работать с той степенью свободы, которую бы вы желали иметь для себя. Вы, разумеется, пользуетесь оружием, когда считаете это обоснованным. Вы не боитесь выбить нужные сведения при помощи угроз, шантажа и применения физической силы. Вы идете до конца. Однако уважения среди коллег вы практически не имеете, поскольку однажды, чтобы помочь посадить преступника, вам пришлось сдать суду своего информатора. Для детективов всех мастей это практически равнозначно прощанию с профессией. Для вас все средства хороши, когда цель достаточно интересна. Вот почему я считаю, что вы сумеете найти Алену Сольскую и доставить ее туда, куда нужно. И у меня есть основания полагать, что вы сами захотите сделать это.
Виктор потянул себя за ухо.
— Можно мне выпить? — спросил он.
— Разумеется, — согласился Клиент, доставая из кармана халата мобильный телефон. — Что пожелаете?
— Виски с содовой.
Виктор мысленно чертыхнулся от собственной наглости. Дело приняло столь интересный оборот, что ни к чему было нарушать атмосферу и старые добрые традиции частных сыщиков.
Клиент отдал распоряжение по телефону. По всей видимости, он с тем же успехом мог бы достать «Феррари», голливудскую актрису и номер пейджера Бэтмена.
Не прошло и двух минут, как вошел Миша, держа в руке граненый стакан с жидкостью знакомого цвета.
— Льда нет, — уведомил он, подавая стакан Виктору. — Как и нужного типа бокалов. Прошу простить.
— Спасибо тебе, добрый человек, — сказал Виктор, принимая стакан и делая глоток. Точно виски с содовой. Ничего себе гараж!
Клиент продолжал смотреть на него.
— Тогда мне остается непонятным лишь одно, — сказал Виктор, опустошив половину стакана и дождавшись, пока Миша уйдет. — У вас определенно есть работники, которые умеют собирать информацию.
— Вас это смущает?
— Нисколько. Все мы люди, про каждого из нас можно узнать всю подноготную. В том числе и про меня.
— В моем штате работают хорошие аналитики.
— Вот именно. Почему вы, имея возможности узнавать такие детали про отдельно взятого сыщика, тем не менее нанимаете его для работы? Обратитесь к тому, кто добыл про меня все эти сведения. Очевидно, он большой профессионал.
— Вот это самая интересная деталь нашего разговора, — произнес Клиент. — Я как раз прошу вас найти этого человека.
— Что? — Виктор даже привстал. — Алена Сольская и есть ваш аналитик?
— Более того, именно она собрала на вас досье.
— На меня? — Виктор растерялся. — Я, должно быть, слишком много выпил этого виски.
— Принести еще?
— Нет, — Виктор залпом допил стакан, поставил его на пол и напряг ум. — Что-то я перепутал причину и следствие. Вы просите меня найти вашего аналитика, который… которая… предложила вам обратиться ради этого ко мне?
— Сложная ситуация, правда?
— Не то слово.
— Признайтесь, что вы заинтригованы.
— Пока все это похоже на не слишком прямолинейный розыгрыш.
— Возможно, похоже.
— Зачем вы собирали на меня информацию? — Виктор собрался с духом и задал прямой вопрос: — Кто вы?
— Я смогу раскрыть вам свое имя и лицо, — ответил человек в маске. — После того, как вы найдете Сольскую.
Виктор посмотрел на фотографию.
— Эту девушку что-то беспокоит, — заметил он. — Она в опасности?
— Пока что это мне неизвестно.
— Почему вы искали меня?
— Я не сказал, что искал вас. Я сказал, что вас искала Сольская.
— Зачем?
— Это мне неизвестно.
— Я вам не верю.
— Как хотите. Я бы сообщил больше стартовой информации, если бы располагал ею.
— Но вы знаете, что эта девушка искала меня в каких-то целях, неизвестных вам?
— Да. После ее исчезновения остались некоторые рабочие материалы. Именно поэтому я решил обратиться к вашим профессиональным услугам. Повторяю свою просьбу: мне нужно, чтобы вы нашли Алену Сольскую и доставили туда, куда нужно. Все, что я могу предоставить вам в помощь, — данная фотография и информация, что Сольская до своего исчезновения искала вас в личных интересах.
— Вы постоянно повторяете «место, в которое нужно доставить», — произнес Виктор с раздражением. — Могу я узнать сейчас, что это за место?
— Не сейчас.
— Почему?
— Сначала найдите девушку.
— Допустим, я нашел. Допустим, я узнал от нее, зачем она искала меня. Но вы, черт возьми, запретили мне контактировать с вами. Откуда я могу знать, что это за таинственное место?
— В данный момент я сам не знаю ответа на этот вопрос, — произнес Клиент.
Виктор окончательно потерял нить рассуждений.
— Вы осознаете, в какое положение ставите меня?
— В положение, которое может быть оплачено деньгами.
— Привыкли покупать все за деньги?
— Только то, что продается. Я плачу вам за то, что вы делаете для любого другого заказчика.
— Свою работу я делаю на нормальных условиях.
Клиент снова вытащил телефон.
— Готовьтесь к выезду, — коротко сказал он, нажав вызов.
Виктор тяжело вздохнул.
— Послушайте меня, — продолжил Клиент, убирая трубку. — Я понимаю, что вам тяжело работать при таких смутных факторах. Неизвестный заказчик, неизвестные обстоятельства и лишние загадки. Но другого выхода у меня нет. Сольская — тот человек, который мне нужен. Единственная ниточка — вы. Она вас для чего-то искала, и я не знаю, для чего. Она собрала на вас подробное досье. И затем внезапно исчезла.
— Боялась вас, быть может? — произнес Виктор с легким вызовом.
— У нее не было причин. Повторяю, она была моим аналитиком. Я доверял ей, я зависел от нее. У нас были полноправные деловые отношения. Если вы считаете, что у нее были причины меня бояться, то это не так.
— Вы ведь не планируете причинять ей вреда?
— Вы поверите моему ответу?
Пожав плечами, детектив встал с кресла.
— Пока не могу сказать, — ответил он саркастически. — Буду с вами откровенен, Мой Господин. Я не верю ни единому вашему слову. Но за работу возьмусь. Хотя и попахивает ваше предложение серьезным криминалом. Вы мне не нравитесь. Говорю об этом прямо и открыто.
— Ничего не имею против, — ответил человек в маске. — Признаю, вашей работе не позавидуешь. Все или ничего. Найдете Сольскую — получите ответы на все вопросы. Не найдете — вам придется забыть все, что тут происходило, и довольствоваться пачкой денег в вашем кармане.
— Я ничего не обещаю.
— Было бы нечестно с вашей стороны обещать мне хоть что-нибудь. Благодарю за то, что поговорили со мной.
Постояв секунду, Виктор повернулся и, бросив взгляд на светящиеся предметы на стендах, шагнул к двери. Постучал в нее трижды.
Миша встретил его с приветливым выражением, и Виктору захотелось тут же врезать ему в лицо. Он был сильно взвинчен.
— Отвезите Виктора обратно, — послышался голос Клиента. Парни у машины зашевелились. Водитель открыл Виктору дверь, детектив тут же забрался на свое прежнее место. Миша сел рядом и вернул мобильник. Не иначе как собрался компостировать мозг новой порцией полезных напутствий.
— Милости прошу, — сказал Миша, протягивая Виктору повязку. Детектив напялил ее на глаза без лишних слов. Разговоры будут позже.
«Королла» выехала наружу.
— Вас вернут на прежнее место, — послышался голос Миши.
— Неужели? — осклабился Виктор. — Я полагаю, если бы везли в лес, то пересадили бы в багажник. Верно?
Он очень надеялся, что последовавшая пауза окажется весьма неловкой для остальных.
— Мы не работаем такими методами, — осторожно ответил Миша.
— А какими работаете? Ребята, а вы хоть сами своего босса видели? Или он перед вами тоже шифруется? Я, кстати, сейчас должен быть здорово на него похож. Как-никак тоже рожу прикрыл.
— Ни к чему такие оскорбления, — сказал Миша, но невозмутимости в его голосе заметно поубавилось. — Желание скрывать свою личность — не преступление.
— Куда удобнее, когда преступление совершает кто-то другой. Я ведь прав?
— Можете выпускать пар сколько хотите. Нам нечего предъявить.
— Верно. Доказательств мало.
— О каких доказательствах может идти речь, если у вас нет даже оснований относиться к нам как к бандитам?
— Чтобы доверять или не доверять людям, мне основания не нужны, — буркнул Виктор.
Остаток дороги прошел в молчании.
— Можете снять повязку, — тихо уведомил Миша.
Виктор сорвал с глаз ненавистную тряпку. Не замечая руки, протянутой за нею, детектив вытащил зажигалку, щелкнул ею и поднес пламя к повязке.
Водитель резко обернулся. Виктор нехорошо улыбался, глядя на Мишу сквозь пламя, быстро поднимавшееся по ткани вверх. Пространство внутри автомобиля заполнилось густым черным дымом.
Подчиненные Клиента не произнесли ни слова.
Виктор открыл дверь, вышел и захлопнул ее снова. Затем повернулся, наклонился и постучал в окно.
Миша опустил стекло, глядя вопросительно.
— Твой вискарь — полное дерьмо, — прорычал Виктор. — В следующий раз подашь что-то хуже «Баллантайна» — вобью стакан в глотку.
Хлопнув по крыше «Короллы», детектив пошел прочь по улице, не оборачиваясь. Впервые за долгое время ему захотелось серьезно выпить, а не просто промочить горло. Дома почти ничего не оставалось. Да и до дома нужно было еще добраться на другой конец города. Разумеется, детектив назначал встречу не в своем районе.
Толкнув вращающуюся дверь в бар, Виктор зашел внутрь. Уныло вращающийся вентилятор на потолке не справлялся с плотным сигаретным дымом. Взяв у бармена бокал армянского коньяка, Виктор сел в дальний, самый темный угол. Придвинулся к опущенным жалюзи, отодвинул пальцем, глянул на улицу через грязное стекло. Вроде бы за ним никто не следил.
Сунув руку в карман брюк, детектив извлек небольшую плоскую коробочку и перевел дух. Его лицо расплылось в улыбке, когда он убедился — маршрут его поездки в оба конца успешно записан.
Если с маяком Виктор обычно не расставался, то про джи-пи-эс все равно не забывал. Сегодня ему удалось спрятать прибор в щели на заднем сиденье «Короллы», оставить там на время брифинга и снова забрать на выходе. Хотя трюк был весьма опасным, сработал он превосходно.
Волнение улеглось. Виктор отхлебнул коньяка и закурил, откинувшись на спинку дивана, обтянутого треснутым дерматином. С направлением расследования он уже определился.
Сольскую искать все же придется.
Но прежде нужно найти человека в маске.

Глава 3
ЭКСПЕРИМЕНТ

Восемь утра. Этап первый — транспорт.
Кинув пару мелких купюр водителю потрепанной маршрутки, Виктор вылез на свежий воздух. Прохладный ветер разносил промышленные запахи городских окраин. До места оставалось идти еще примерно минут десять. Время есть, можно будет еще раз все обдумать.
Такси детектив брать не хотел — отследить их всегда проще, чем общественный маршрутный транспорт. Проходя по разбитому тротуару, Виктор провожал взглядом редкие машины, проезжающие мимо. Вдалеке грохотал тянущийся по рельсам товарняк.
Остановившись у донельзя выцветшего стенда, в котором по оставшимся буквам можно было разобрать «Станция техобслуживания», Виктор несколько раз громко ударил по нему ладонью. Тут же последовал лай собак. Виктор поморщился, глянул через ржавые решетки забора. Рядом с грязным кунгом бесновалась посаженная на цепь облезлая дворняга.
— Иду, — послышался хриплый голос. Виктор продолжал стоять, пока к забору не подошел краснолицый толстяк.
— Готово? — спросил Виктор.
— Готово, — пробурчал толстяк, громыхая ключами. Виктор толкнул железную калитку, вошел внутрь. Станция больше напоминала кладбище автомобилей. Удивительно, что она все еще продолжала работать по своему основному профилю. О ее побочных услугах Виктор тоже знал немало.
— Заткнись, сволочь! — толстяк обругал пса, продолжавшего гавкать на пределе сил.
— Собаку покорми, — предложил детектив.
— Да хрен с ней. И так сожрала вчера миску помоев.
— И где ты столько помоев берешь? С моторов сливаешь?
— Все шутить тебе… — проворчал толстяк, заводя Виктора в один из гаражей.
Внутри стоял седан цвета темно-синего перламутра. С первого взгляда детектив понял, что нашел именно то, что нужно.
— Один и шесть? — спросил он.
— Да. Обыскался прямо. Тебе для чего нужно?
— Для дела, — спокойно ответил Виктор. — Не бойся, все законно. Просто сгонять в одно место и вернуться.
— Подвозить кого будешь?
— Никого и ничего не буду ни подвозить, ни перегонять, никакого груза. Сам сгоняю в одно место и сегодня же верну.
— Ну как знаешь, — покачал головой хозяин, подавая ключ зажигания. — Только как ты без документов-то?
— Да брось, не в первый раз, — махнул рукой Виктор, садясь в машину. — Ворота открывай.
Захлопнув дверцу, детектив завел мотор.
— Ну, давай, моя хорошая, — шепнул он. — Не подведи.
Поддав газу, Виктор проехал на первой скорости мимо хозяина.
— Собаку покорми! — крикнул он в окно и поехал прочь.
Не доехав два квартала до своей квартиры, Виктор остановился, вышел из машины и оглядел ее. Полчаса езды в разных режимах четко показали: эта «Королла Терра» являлась достаточно близкой копией той, на которой он ехал вчера. Хозяин в недалеком прошлом задолжал Виктору — по небольшим деньгам, но при этом по достаточно серьезным понятиям, — так что искал нужную машину на совесть. Толстяк мог найти в Киеве что угодно, однако Виктор сразу дал понять: с угоном связываться не будет. Требуется чистая «Королла Терра» 2006 года выпуска, на ходу, без радикального внутреннего тюнинга. И требуется к утру.
С транспортом определились.

* * *

Этап второй — маршрут.
Вернувшись в машину, Виктор достал навигатор. Хотя аппарат сделал полную запись трека, была незадача. Судя по кривой закольцовке маршрута, обратно Виктора отвозили другой дорогой. Будь перед ним сдвоенная линия от места посадки до обители Клиента, можно было бы наглядно выяснить, куда конкретно его везли. Теперь же требовалось проехаться по своим вчерашним следам с максимально схожими условиями.
Детектив масштабировал карту, выставил максимальную детализацию, в очередной раз просмотрел запись трека. Путь выглядел весьма непростым, насчитывавшим по меньшей мере с десяток мест, которые напоминали парковку и последующий выезд. Нужно было проверить их все.
Топлива в бензобаке оставалось совсем мало. Виктор доехал до заправки и исправил упущение. Отогнав «Короллу» в сторонку, детектив заглянул в магазинчик при заправке, в котором приобрел две пачки «Мальборо» и один пустой компакт-диск.

Этап третий — синхронизация.
Пересев на заднее сиденье «Короллы», Виктор вытащил ноутбук. Значок в правом нижнем углу давал понять, что рассчитывать на вайфай в этих дебрях не приходится. От киевских спальных закоулков Виктор другого и не ждал. Вставив модемную флешку, детектив вошел в поисковик.
Его губы беззвучно зашевелились. Нужные слова вскоре стали всплывать в сознании.
— Qui sonnent… — произнес детектив, вспоминая ритм. — A ma musique…
Пальцы дополнительно выстучали «paroles».
Вот и первое совпадение. Виктор пробежался взглядом по тексту, попытался повторить про себя. Дочитав до конца, он незамедлительно скачал песню и поставил на прослушивание.
— Да, похоже на то, — пробормотал он.
Зная имя певицы, остальные песни Виктор нашел достаточно быстро. Сомнений не оставалось — вчера, во время поездки в «Королле», он слушал классический альбом Селин Дион.
Виктор вставил купленный компакт-диск и записал себе нужные треки. Вставил готовый альбом в магнитолу, но пока не включал. Выключил компьютер и спрятал его в рюкзак.
Закрепив навигатор перед собой, Виктор поехал к месту вчерашней встречи с людьми Клиента.

Этап четвертый — следственный эксперимент.
Определять скорость движения транспорта по звуку двигателя — задачка крайне нетривиальная. Здесь нет и не может быть четких цифр. Если досконально разбираться в особенностях конкретного автомобиля и иметь опыт, то можно сократить разброс примерно до двадцати процентов. С другой стороны, перед детективом стояла другая цель — всего лишь приблизительно соответствовать имеющимся данным. К счастью, скорость городского трафика повсеместно является почти постоянной величиной. Даже завися от множества факторов вроде погодных условий, качества дорожного полотна, наличия или отсутствия дорожных знаков и инспекторов, все равно можно сказать более-менее точно, сколько времени требуется на проезд из одной точки в другую. Зная время, скорость и направление, можно без особого труда вычислить и конечный пункт.
Детектив был полностью уверен, что едет с нужной скоростью.
«Королла Терра» катилась по улице. Виктор собрал все внимание, чтобы воссоздать по памяти короткие фразы со вчерашнего диалога, сказанные до того, как водитель включил музыку.
«Куда мы едем… к вашему клиенту… это я понял…»
А вот и поворот налево. Знакомый выезд на проспект. Виктор перестроился на среднюю полосу, переключил скорость. Двигатель зазвучал в унисон воспоминаниям детектива о том, какой звук он слышал накануне. Двух одинаковых моторов в мире нет, как и двух одинаковых водителей. Но должное внимание все же может существенно сузить область поисков.
Прикоснувшись к магнитоле, Виктор включил воспроизведение. Салон наполнился вокалом канадской певицы.
Три с половиной песни и приехали.
Стрелочка на экране навигатора честно показывала вперед, крутя карту по мере движения. Виктор следил за пейзажем по обеим сторонам от себя. Пока что он мог ручаться, что не проехал место, но уже через пару километров любой сарай может оказаться базой с двумя креслами, на одном из которых лежит белая маска…
Это где-то рядом. Теперь нужно отсечь все лишнее.
Навигатор приятным женским голосом посоветовал взять правее. Виктор согласно покивал этому мудрому решению. Разумеется, заказчик не прятался на проспекте. Свернув, Виктор добрался до развязки и еще через сотню метров припарковался. Мадемуазель Дион пропела о том, как хорошо ей танцуется у себя в голове, на что Виктор поблагодарил ее и выключил магнитолу. Затем отключил звук ни в чем не повинному навигатору, перевел его в пешеходный режим и, сняв с крепления, забрал его с собой.
Выйдя на улицу, Виктор закрыл «Короллу» вручную. Дальнейший путь пролегал через невзрачный массив, который безуспешно собирались застраивать уже десять лет. Новостройки, разросшиеся от силы на один недоделанный этаж, застыли навечно, превратившись в памятники благим побуждениям спонсоров, когда-то имевших деньги. Сейчас здесь располагалось относительно тихое место, местные жители давно приспособили грунтовую дорогу в качестве своей «срезки» домой, чтобы не плестись через три улицы. Стройку мигом заполонили пацаны, отчего не родившиеся дома превратились в неоколизей, на котором происходили невообразимые игрища в духе «страйкбол против паркура». Судя по нецензурным граффити на стенах, было понятно, что стволы пока побеждали. Хорошо хоть, спорт стал в большей моде, чем наркота. Пацаны не столь раздражали, как бомжи, расплодившиеся при прошлой власти и не исчезнувшие при новой.
Навигатор высветил зоны, в которых машина совершала маневры, похожие на остановку. Теперь нужно смотреть в оба.
Первый претендент на искомое убежище. Ровный ряд бетонных клеток, которые принято называть капитальными гаражами. Капитальных среди них было от силы два-три. Недвижимость, крайне востребованная не только у владельцев личного авто, но и среди всяких психов, роющих убежища на случаи ядерной войны. Виктор каждый раз удивлялся, как у людей, живущих в Киеве, может быть столько свободного времени на подобную ерунду. И ведь роют норы, подобно кротам будущего, не щадя ни кошелька, ни самоуважения.
Нет, здесь точно не могло быть достаточно пространства для павильона с артефактами. Разве что это место лишь выглядело скоплением гаражей, а на деле было замаскированным убежищем с общей территорией. На всякий случай Виктор спустился с возвышенности, по которой проходила дорога, и не спеша прошелся вдоль однотипных металлических сдвоенных дверей, имевших разную степень изношенности. Найдя дыры в стенах, детектив не поленился и посмотрел во все. В одной стоял разобранный монстр советского автопрома, больше напоминавший разбитого на части робота. В другой храпел мужик, валявшийся на раскладушке в строительной робе. Из крайнего гаража раздавались глухие басы шансона. Нет, здесь точно не стоило искать базу Клиента.
Детектив пошел дальше, следя за навигатором, батарея которого села наполовину. Дорога вывела его в спальный район, начинавшийся складской зоной. Вот здесь вполне мог прятаться человек в маске. Уверенности у Виктора не было, поэтому детектив в задумчивости постоял немного, осматривая неказистые сооружения. Широкие двери с обеих сторон, можно проехать сквозь здание и не разворачиваться. Очень похоже.
Более детальный анализ потребовал бы много времени, так что Виктор прошелся чуть дальше. Скоро он убедился, что дальше искать нет смысла — впереди располагались густозаселенные хрущевки, за которыми простиралась сплошная равнина. Значит, все же склад.
Виктор предварительно дважды обошел всю территорию по внешнему периметру. Склад выглядел полностью безлюдным. Хотя это не означало, что он действительно был таковым. Но на месте человека в маске Виктор выставил бы если не человека с безобидной внешностью, то хотя бы камеру. Ничего похожего не наблюдалось.
Подумав секунду, детектив направился к воротам, от них прошелся до двери, на которой красовался свежий навесной замок. Постучался несколько раз. Никакого ответа, никакого намека на малейшее изменение.
Виктор посмотрел по сторонам, достал отмычку. Через минуту послышался знакомый щелчок, заставивший Виктора удовлетворенно вздохнуть. Проникновение со взломом готово. Сколько уже было их, таких проникновений? Никак не менее десятка. Хоть документик заводи о соответствующей квалификации.
Приоткрыв дверь, Виктор постучал в нее снова. Затем постоял на пороге, естественной жестикуляцией изображая мирный диалог с хозяином. Никогда не знаешь, сколько любопытных глаз могут наблюдать на тебя со спины. Бывали случаи. Лучше перестраховаться и сделать вид, что тебя просто впустили.
Зайдя внутрь, Виктор сразу же прикрыл за собой дверь. Его никто не встречал. То ли в самом деле никого нет, то ли провоцируют на дальнейший шпионаж. Впрочем, все это дело с самого начала пахло нехорошо, так что не было смысла давать сейчас обратный ход.
Сквозь закрытые окна почти не проникал солнечный свет. Виктор вытащил фонарик, включил, посветил по сторонам.
Его наполнило чувство глубокой гордости за себя. Что бы ни случилось, он оказался прав. Это то самое место, куда его вчера привозили. Знакомая дверь в следующую комнату, знакомые ящики, да и запах никто не отменял.
Постояв на месте, детектив подошел к внутренней двери. Отодвинул засов, заскрипевший на весь склад. Решительно заглянув в помещение, Виктор с порога посветил фонариком в стороны.
Луч выхватил пустующие кресла и ковер на полу. Стойки с таинственными предметами, которые Клиент называл артефактами, теперь отсутствовали. Виктор внимательно осмотрел всю комнату. Все, то могло иметь ценность, было вывезено. Человек в маске покинул базу вместе со своими людьми.
Виктор продолжал осмотр. Не может быть, чтобы не осталось никаких следов. Что-нибудь всегда остается. Побывав на «точке», человек всегда бессознательно метит ее своими действиями, оставляет отпечаток своего пребывания на месте. Если, конечно, он изначально не был у кого-то в гостях.
Снова вернувшись к входу, Виктор осмотрел ворота, оба выезда, затем перешел к другим комнатам. В одной из них обнаружился ряд школьных парт, другие и вовсе были завалены невообразимым хламом и откровенным мусором. Детектив мог поручиться, что все эти материалы не имели отношения к Клиенту. В сущности, он примерно так все и представлял. Этот склад Клиент использовал только для брифинга с детективом. Но зачем такие сложности? Показать ему артефакты? Этого Виктор пока понять не мог. Если у Клиента были и другие дела на этом складе, то непременно появятся и новые следы.
Войдя в очередной отсек, Виктор остановился в недоумении.
Вот такого поворота он точно не ожидал.
Тесная жилая комната. Больничная кровать со скрученным матрацем. Всякие бытовые мелочи вроде старого электрочайника и полупустой упаковки одноразовых пластиковых стаканчиков. Тонкий слой пыли на парте, явно притащенной из соседнего отсека. Здесь определенно кто-то недавно жил.
Виктор сунул руку в карман плаща, вытащил снимок. Посмотрел на него, затем снова оглядел комнату.
Вне всякого сомнения, именно здесь была сделана фотография Алены Сольской. Стул стоит по-другому, а в остальном все без изменений. Только помещение выглядит намного более заброшенным — от домашнего уюта не осталось и следа.
Со стороны ворот послышался скрежет отпираемого замка.
Виктор спешно выключил фонарь. Добежать до укрытия он уже никак не успевал. Схватившись за рюкзак, детектив извлек оттуда газовый револьвер и приготовился ко всему.
Но долго ждать не пришлось.
— Виктор, вы здесь? — послышался голос Миши.
Таиться далее было бесполезно.
— Здесь, — хмуро произнес детектив.
— Я войду?
В проеме показалась фигура Миши. Виктор включил фонарь, посветил ему в лицо. Миша протянул пакет.
— «Баллантайн», — произнес он. — Как вы и просили. Время поговорить?

Глава 4
ПОДРОБНОСТИ

Виктор медленно отвел фонарь в потолок.
— Давайте включим свет, — предложил Миша. — Так будет намного удобнее.
Детектив ничего не ответил. В целесообразности встречной словесной атаки он был не уверен. Как и во всем остальном.
Зажглись лампы на потолке. Парень поставил пакет на парту и взглянул на Виктора со слегка виноватым видом.
— Льда нет, — признался он. — Уж извините, бегать за ним было бы совсем глупо.
— А за хорошим виски не глупо? — произнес Виктор.
— Кто откажется от хорошей выпивки в момент, когда она нужна?
На пыльную поверхность парты легли два стеклянных стакана.
— Вам сколько? — спросил Миша.
— Не буду. Я сегодня за рулем.
— «Короллы Терры», на которую у вас нет документов. Не думаю, что вы сильно рискуете. Давайте выпьем.
Только сейчас Виктор понял, что все еще держит фонарь включенным. Убрав его, детектив взял стул и присоединился. Миша тем временем извлек из пакета всякие деликатесы — красную рыбу в целлофане, плавленые сырки, банку икры лосося.
— Это все мне? — спросил Виктор.
— Почему бы и нет?
— Мало ли, — пожал плечами Виктор. — Может, это для Алены.
Миша улыбнулся.
— Эта дверь никогда не была на замке, — сказал он. — Вы и сами могли это увидеть.
По внутренним стенкам стаканов разлилась ароматная жидкость. Виктор взял стакан, не торопясь выпил, смакуя знакомые ощущения.
— Да, это намного лучше, — похвалил он и отправил в рот кусок рыбы, предварительно нанизав его на пластиковую вилку. — Стало быть, эта комната не запиралась?
— Ни разу. Да и незачем было.
— Однако теперь здесь только мы.
— Так точно.
Виктор налил себе еще, но пить не спешил. Откинувшись на спинку стула, он с интересом посмотрел на парня.
— Как тебя зовут по-настоящему? — спросил он. — Ты ведь не Миша.
— Я никогда этого и не утверждал. Вы сами меня так назвали. Называйте меня Марк, это ближе к истине.
— Давай уже на «ты». — Детектив вытащил пачку сигарет. — У нас ведь теперь столько общего.
Марк продолжал есть, явно наслаждаясь процессом. Виктор прикурил от зажигалки, втянул дым.
— Так кто все-таки тот человек в маске? — спросил детектив.
— Все никак не успокоитесь?
— Я не из тех, кто быстро успокаивается. Но и вывести меня нелегко.
— Признайтесь, мне это удалось.
— Пока не совсем.
— Кто знает, — Марк стал методично разворачивать плавленый сырок. — Может, у нас все еще впереди.
— Для этого у тебя недостаточно виски.
Парень хранил молчание. Виктор докурил сигарету и начал новую.
— Ведь заказчик это вовсе не тот любитель маскарада, — проговорил Виктор. — Это явно кто-то другой. Кто-то вроде тебя.
— Мы уже обсуждали эту тему, — ответил Марк. — Я не считаю нужным вторично отвечать вам теми же доводами.
— Нравишься ты мне, Марк. Вот запросто могу представить, что именно ты руководишь всей вашей компанией.
— Я нахожусь на том месте, которое и должен занимать. — Парень повернулся к детективу, глядя открыто. — Здесь не я командую.
— Но и не человек в маске.
— Это снова ваши домыслы. Варитесь в своих заблуждениях, как вам будет угодно. Я вам уже сказал — мой шеф предпочитает хранить инкогнито. Точка. От души советую вам отказаться от попыток выяснить его личность.
— Хорошо сказано. — Виктор наслаждался почти позабытым чувством наложения сигаретного дыма на вкус виски. — Вот только я не понял, что мне грозит, если я все же продолжу гнуть свою линию. Ну не напугал ты меня, Марк. Уж извини.
Марк фыркнул.
— Да кто вас пугает? — отмахнулся он. — Это был просто дружеский совет.
— О, так мы теперь друзья.
— Надеюсь, что не враги. Кстати, стоимость замка вычтут из вашего вознаграждения.
Виктор покосился в сторону темнеющего проема.
— Стало быть, ты не в обиде, что я вломился в это уютное гнездышко? — спросил он. Марк казался невозмутим.
— Честно сказать? — произнес парень. — Немного обидно. Но не за замок.
— А за что?
— За то, что вы так легко нашли это место.
— Ты же не думал, что повязочки на глаза меня остановят?
— Зря вы так, Виктор. Вас по-хорошему просили этого не делать.
— А ты попроси по-плохому.
Вместо ответа Марк взял свой стакан и повернулся к детективу. Виктор ухмыльнулся, чокнулся с Марком и выпил.
— Вот это я понимаю, хорошее виски, — похвалил он, взял рыбу и оторвал зубами изрядный кусок.
— Провоцируете? — спросил Марк.
— Сам решай. Ты же вроде не дурак, сам все поймешь.
— Устроили кражу со взломом и теперь идете в наступление? Думаете, как бы перетянуть одеяло на себя? Таков ваш метод в деловых спорах?
— Какую кражу? — удивился Виктор. — Я вроде ничего не украл. Пока что.
— Но могли бы.
— Я много что могу. Потому ко мне и обращаются за помощью.
— Вы проникли на чужой объект.
— То есть ты признаешься, что я могу найти здесь что-то интересное.
— А ведь мы тоже можем найти что-то интересное, — проговорил Марк. — Например, я не ручаюсь, что в вашей «Королле» в данный момент не лежит мешок конопли. И что ее настоящий владелец не заявил в данный момент об угоне. Или что…
— Достаточно, я понял, — прервал Виктор. Он размышлял не больше секунды. — И что из этого следует? Я отлично знаю, что подставить можно любого, играть со мной в это бесполезно.
— Но не любой подставляется сам, Виктор. Вы же подставляетесь весьма и весьма сильно. И продолжаете подставляться и провоцировать. На что вы рассчитываете, я ума не приложу.
Виктор нацепил на вилку сырок и сунул в рот прямо в фольге. Немного пожевав и поразмыслив, он выплюнул оставшийся комок фольги и вытер губы салфеткой.
— Ладно, Марк, давай объяснимся, — сказал он. — Твой босс дал мне задание. Ты знаешь какое.
— Найти Алену.
— Именно. Но главное тут не это. Главное то, что искать вашу Алену мне поручил именно он, а не ты. Ты же несколько раз подтвердил, что ты не босс и задания не давал.
— Я что-то не улавливаю сути. К чему все эти аксиомы?
— Сейчас расскажу. Когда мне поручают розыск, я разыскиваю. Везде, где это возможно. Если это требуется, ищу на территории самого заказчика. В его доме, в его машине, на его работе, в постели его любовницы.
— Вот как?
— И это, Марк, вовсе не наглость, которая, как известно, второе счастье. Это опыт, который не пропьешь. Давая задание, заказчик сам может являться ключом к разгадке. В некоторых случаях он может этого не знать. Если случай изначально загадочный, подобно вашему, то Клиент замешан почти наверняка.
— И вы вломились сюда…
— …Потому что знал, что здесь что-то найду. Я помню об условиях контракта — не искать Клиента. Но мне не запрещалось предпринимать какие-либо другие шаги, ведущие к основной задаче. Искать вашу Сольскую. Если для этого нужно поступиться побочными пунктами договора, я это делаю. Иначе суть задания бессмысленна. Поручая частному лицу вторгаться в чужое личное пространство, следует быть готовым, что случайно может быть задето и твое собственное. Я считаю, это очевидно. И не выходит за рамки относительной справедливости.
— У вас талант оправдывать чем угодно свои личные прихоти.
— У меня лишь одна прихоть — делать качественно свою работу.
Виктор плеснул себе еще виски.
— Не стоит так драматизировать жизненные ситуации, — посоветовал он. — Не обижайтесь на мои привычки бродить везде, где я сочту нужным, — это помогает мне в раскрытии дел, которые вы же мне и поручаете. В конце концов, я ведь смирился, что ваша контора самым бессовестным образом за мной следила. Кстати, как вы это делали?
— Вы же не ожидаете, что я отвечу?
— Я ожидаю другого. Могу ли я рассчитывать на вашу помощь, если станет слишком жарко?
— Почему должно стать жарко?
— Потому что не верится мне, Марк, что твоя Алена сбежала просто так. Сдается мне, вашу контору можно обставить только с помощью грубой силы. Или очень выдающегося ума.
— Алена не их глупых.
— И даже не из средних, так ведь?
Марк отодвинулся от стола.
— Вы нашли здесь то, что хотели? — спросил он.
— Если ты про виски, то да.
— Пожалуйста, прекратите строить из себя клоуна.
Виктор выпил залпом и бросил стакан через комнату. Тот ударился в стену и разбился на множество осколков.
— Теперь слушай сюда, парень — сказал Виктор тихо. — Твой босс мне заплатил. Потому я буду отрабатывать деньги, независимо от того, покажутся ли мои слова или действия клоунадой или нет. Кроме того, он меня замотивировал, дав зацепку, что Алена меня искала. Так что я буду работать так, как захочу, покуда твой шеф не станет противоречить самому себе. Ты яростно отрицаешь, что имеешь отношение к совету директоров, вот и не строй из себя высокого дядю. Я не буду перед тобой отчитываться за сломанные замки, за свои манеры, за любые неудобства, которые могу доставить твоему, без сомнения, утонченному вкусу. Мне плевать на репутацию ваших отделов и слаженность ваших систем. У меня есть Клиент. И дело. Точка. Все остальное — расходный материал, включая тебя и этот паршивый склад с партами. А поэтому, Марк, вопрос не в том, почему я строю из себя клоуна. Вопрос в том, почему клоуна строишь ты. Ведь я тебе за это не заплатил. И если окажется, что в пропаже Сольской виновен ты сам, то, думаю, Клиент за такие ценные сведения даже маску снимет.
Марк долго сидел молча. Виктор его не торопил. Парень открыл бутылку минералки и плеснул в новый стаканчик.
— Мне не давал покоя один момент, — сказал он. — Почему вы сдали своего информатора. Теперь я понимаю.
— Неужели?
— Для вас все средства хороши, так ведь?
— Ну ты, брат, озадачил, — ответил детектив. — Как средства для достижения поставленной цели в принципе могут быть плохими? Что такое сама политика использования информаторов, как не компромисс? Я мог пойти на сделку с преступником, пообещав слегка потерять его дело, если взамен посажу двадцать человек. Вместо этого сидит двадцать один.
— Кидаете своих же? И после этого вы детектив?
— Своих не кидаю, — отрезал Виктор. — Если тот, кто преступил черту, забросает меня фактами и внезапно сочтет, что теперь для меня он «свой», то это его личные половые трудности. Есть знакомые в органах? Они тебе все популярно объяснят.
— Виктор, я все не могу понять вашей философии.
— А зачем тебе с ней знакомиться?
— Вдруг вы по достижении дела решите, что Алену лучше никому не отдавать, а вместо этого, к примеру, передать собранные ею сведения… другой конторе.
Виктор потер ухо.
— Марк, — произнес он. — Давай ты уже вытащишь пистолет и страшным голосом прикажешь слушаться тебя, «а не то»… Видишь ли, нет в тебе ораторской жилки. Я вполне понимаю, что у тебя может быть своя маленькая власть. Но вот договариваться ты не умеешь. Весь ваш дурной пафос, все эти маски, побитые «Короллы», дрянная выпивка, полумрак складов, даже странные музейные хреновины — не более чем топорно набросанная мишура, которая призвана увлечь меня в длинное приключение. Однако ты сливаешься на первом же неожиданном вопросе. Сдаешь позиции и не можешь удержать стиль. Вот как с тобой говорить?
— Оружия я не ношу, — уклончиво пожал плечами Марк. — И вы не совсем правы, считая, что я могу размахивать пистолетом попусту. Было время, когда я носил оружие. И если вытаскивал, то пользовался им по прямому назначению. Но не вам меня судить, и я попрошу прекратить этот разговор.
Виктор долго смотрел в его глаза, не видя в них ничего, что мог бы ожидать увидеть. Ни напора, ни чувства вины, ни прочих посылов. Лишь тщательно скрываемую усталость.
— Что это за артефакты? — спросил детектив, кивнув в сторону пустых стен. — Что за ерунда там стояла вчера? На меня, признаюсь, произвело впечатление.
— Они здесь были не для того, чтобы произвести впечатление.
— А для чего?
— Вам все объяснил Клиент. Артефакты меняют природу материи.
— Это исследовала Сольская?
— Да. Как и все мы.
Виктор побарабанил пальцами по парте.
— Марк, не заставляй меня вытягивать из тебя по одному слову за раз, — попросил он. — Если ты можешь что-то сказать про Алену, говори. Мне поможет любая информация.
Парень начал собирать остатки еды в пакет. Движения были немного замедленными.
— Алена была из бывших сталкеров, — сказал он. — Добывала артефакты.
— Где?
— Обычно их добывают в Зоне.
— В какой Зоне? — быстро спросил Виктор.
— Этого я сказать не могу. Но это и не важно. Алена нашла другой способ.
— Что за способ?
— Мы не знаем. Она научилась синтезировать артефакты буквально из ничего. По сути, это биологические гаджеты, изменяющие законы физики при определенных ритуалах… Это тяжело объяснить, нужно увидеть самому.
— Так давай увидим.
— Нет, — мотнул головой Марк. — Нам запрещено выносить их из павильона.
— Ты про этот убогий хоздвор?
— Вчера это был павильон. Сейчас отсюда все вывезли.
— И ты не можешь добыть для меня самый захудалый артефакт?
— Нет. Хотя, будь моя воля, я бы подобрал для вас что-нибудь в помощь. Постарался бы. — Марк перешел на шепот. — Виктор, послушайте меня.
— Да? — Детектив сам понизил голос и даже на всякий случай оглянулся. — Что такое?
— Не ищите Алену слишком усердно.
— Это еще почему? — удивился Виктор.
— Потому. Я думаю, у нее была причина убежать.
Детектив задумался. Марк встал и направился к выходу.
— Эй, парень! — окликнул его Виктор. — Не уходи просто так, как незваный гость на поминках. Скажи мне хоть что-нибудь более ценное.
Марк оглянулся в дверях.
— Я вам виски принес, — проговорил он. — Причем хороший. Ничего не требуя и не обещая взамен. Думал, что вы хоть что-то цените в своей жизни. Видно, я ошибался.
Он вышел и прикрыл за собой дверь.
Виктор невозмутимо взял со стола сырок, начал его разворачивать, но внезапно проникся отвращением и отшвырнул его от себя. Глубоко вздохнув, он погрузился в раздумья.
— Ты не так прост, Марк, — произнес детектив, оглядывая комнату. — Ты хотел со мной встретиться. Причем без свидетелей. Что же такого важного ты мне сообщил?
Что-то крутилось в голове Виктора, не давая покоя. В словах парня была значимая информация. Определенно была.
— Сталкер, — сказал он, стараясь услышать это слово со стороны. — Где же я слышал это определение раньше? Сталкер, артефакт… Откуда эти слова кажутся мне знакомыми?
Поднявшись, Виктор потратил несколько минут на уничтожение следов своего пребывания на складе. Затем он вышел на улицу и направился к машине. На всякий случай осмотрел и ее. Как он и предполагал, никакой конопли ему не подсунули. И вообще ничего.
Продолжая размышлять, Виктор выехал на проспект.
Сталкер…

Глава 5
ПОИСКИ

Будильник зазвонил настолько резко, что Виктор треснул по нему кулаком и только потом проснулся. Разлепив веки, он перевернул подушку, уткнулся в нее лицом и дал себе несколько секунд, прежде чем окончательно подняться с постели.
Он ненавидел будильники, однако зачастую обходиться без них не мог. Ни к чему заставлять организм работать по искусственному ритму, порождаемому невнятной жизнью обитателя современных городов. Тем более если сама суть работы подразумевает наличие свободного графика.
Надевая штаны, Виктор даже позволил себе усмехнуться. Какая еще свобода у частного детектива? При сегодняшних-то законах и правилах…
Дотянувшись до пульта, Виктор включил телевизор. Минут тридцать у него есть, прежде чем наступит рабочее состояние. Хорошо уже, что можно спрогнозировать хотя бы свою работоспособность, в большинстве случаев.
— С вами Айдар, и сегодня у нас в гостях группа «Опера Бордо»! — жизнерадостно произнес молодой человек с экрана. Настроение Виктора немного поднялось — по крайней мере не проспал традиционные ежедневные опросы Айдара. В суть случайно найденного телевизионного шоу Виктор так и не вник полностью, но в последнее время он испытывал жгучую потребность в хоть какой-то рутине, в любом ежедневном ритуале, который бы придал его жизни некое подобие стабильности. Почему бы и не эмтивишная программа по телевизору? Тем более что, судя по бешеным рейтингам шоу и сотням звонивших, Айдар был вовсе не проходняком, а вполне себе кумиром молодежи.
Виктор прошел на кухню, открыл холодильник. С некоторым унынием понял, что снова забыл запастись едой для утра. Кто будет покупать готовую жратву, если можно не торопиться и нормально приготовить самому? Однако в это утро ему не хотелось и готовить. Вытащив пару яиц и масло, Виктор захлопнул дверь холодильника.
Сольская, сталкеры. Сталкеры, Сольская. Что-то очень знакомое.
Не желая ломать голову попусту, Виктор отдал ум на волю свободных ассоциаций. Скорее всего он попросту себя обманывает. Механически нарезая хлеб, детектив краем уха слушал, как Айдар предлагает выбрать лучшую песню группы.
Фон, надо создать фон. Ассоциации не могут работать без точной калибровки окружающих условий.
Сталкер — что значит это слово? Виктор подтянул к себе тостер, опустил в него два кусочка хлеба. И тут же вспомнил.
Преследователь.
Не мигая, Виктор плавно нажал на кнопку. Ничего не произошло.
Тостер перегорел.
Все мысли насчет сталкеров мигом выветрились из головы Виктора. Детектив выругался, с проклятием вытащил хлеб и, наскоро намазав его маслом, сунул себе в рот. Чертов тостер!
Утро испорчено. Виктор включил электрочайник, даже не меняя вчерашнюю воду. Ритуал надо было выдерживать с самого пробуждения, иначе остаток дня придется плыть по волнам случайностей. Теперь стало ясно, что день почти потерян. Виктор ненавидел зависимость от бессмысленных норм, но иначе заставить свой ум работать на пределе он не мог.
Где-то он слышал еще одно значение понятия «сталкер» помимо общепринятого. То ли речь шла о конкретном человеке, то ли об организации…
Виктор включил газовую плиту — если бы и она не заработала, можно было бы смело искать себе новое жилье. Невозможно работать в условиях отвлекающей бытовухи. Поставив сковороду на огонь, Виктор смазал ее маслом, стараясь снова войти в нужный ритм размышлений. Бросил два яйца.
Взгляд детектива остановился на сером шкафу. Ассоциации снова заработали — ему уже приходилось иметь дело с чем-то, что имело отношение к сталкерам и к серому цвету. Виктор не вел базы данных о своих делах, не хранил записок, не имел никакой сопутствующей документации. Все было в его голове. Но точно не сталкеры — он бы запомнил. Значит, это не было его делом.
Перевернув яйца, Виктор прислушался к звукам телевизора — «Опера Бордо» заиграли песню на украинском языке. Странно — телеканал вроде российский, а украинцев на нем все больше с каждым годом. Впрочем, он мог только порадоваться за соотечественников. Хотя сам предпочитал слушать более классические, роковые вещи. Мог по настроению послушать и металл.
Руки, держащие сковороду, замерли. Металл. Серый цвет, металл и сталкеры. Есть связь.
Чушь какая-то.
Виктор порылся в ящике стола в поисках сигарет. Пачка, распакованная накануне, лежала на столике перед кроватью, рядом с ненавистным будильником. Но Виктор не хотел уходить из кухни, чтобы не терять окружающую обстановку, настраивающую его мысли на нужный лад.
Повезло — в ящике в куче неиспользуемых столовых ножей и грязных салфеток нашлась мятая пачка «Мальборо». Штуки три в ней еще оставалось. Виктор вытащил сигарету, прикурил от газовой плиты и задумался.
Никакие мысли к нему не приходили. Детектив искал то, что обычно по долгу службы искать не приходится, — вдохновение. Любую мыслительную задачу можно решить, сидя в комнате с четырьмя голыми стенами. Этого вполне достаточно, если в замкнутой среде действительно будет вариться что-то атмосферное. Вопрос времени.
В конце концов Виктору надоело это занятие. Можно сколь угодно сидеть в размышлениях, откуда он знает те или иные вещи, но дать гарантий он себе не мог. Наскоро съев яичницу вилкой прямо со сковородки, Виктор сделал себе кофе. Он не понимал эстетов, отказывающихся от растворимого кофе в пользу горького месива, якобы настоящего. Если готовить неправильно, то какой кофе ни бери, получится ерунда, а если подойти с умом, то можно сделать произведение искусства и из чайной ложки с гранулами.
Добавив сахара, Виктор пошел с кружкой в комнату. Программа Айдара подходила к концу — скоро понадобится вплотную приступать к работе. Обычно в конце шоу ведущий просто принимал звонки от зрителей, которые могли задать совершенно любой вопрос, даже самый идиотский. Смысл был в том, что следующие пять минут в студию названивали толпы желающих и наперебой давали свои ответы. Ясное дело, было проще кинуть монетку или включить мозги и найти решение самостоятельно. Однако столь неинтересные методы, конечно, не станет оплачивать ни один рекламодатель.
Виктор подошел к ковру и посрывал с него пришпиленные булавками клочки бумаги с заметками, относящимися к его крайнему делу. Не так давно он занимался сбором доказательств измены. Не самое прозаичное дело — чопорная дама пожелала узнать, не изменяет ли ей любовник с ее же мужем. Виктор поморщился, вспомнив мерзкое выражение лица избалованной денежной бабы, узнавшей, что ее опасения подтвердились. Тот разговор не только доставил Виктору немало страстей, но и лишил премии. Хорошо хоть аванс покрывал все его расходы по этому вопросу.
Сложив все клочки в пепельницу, Виктор аккуратно сжег их. Затем повесил в центр ковра фотографию Алены Сольской. Что-то остановило его от того, чтобы проткнуть снимок иглой, и детектив просто составил из булавок безопасную рамку.
Отойдя назад, Виктор уселся на диван и сделал глоток кофе, глядя на фотографию. Вот он, его единственный материал по делу. Воображение детектива дорисовало рядом висящую на ковре белую вычурную маску. Взяв лист бумаги альбомного формата, детектив попытался зарисовать маску Клиента так хорошо, как мог. Прилепил получившееся изображение на ковер.
Прямо фрейдистская картина, хоть к психиатру иди. Маленькая измученная девушка и сравнительно огромная безликая маска, воплощение анонимной силы и роскоши, подавляющей мощи. Вот только куда на этом ковре прилепить Марка? Какое место он занимает на этом поле?
Подойдя к компьютеру, Виктор включил его, быстро нашел в Интернете лицо типичного тролля, широко распространившееся в последние годы, и распечатал на принтере. Взял ручку, дописал большими буквами «Марк» и повесил троллфейс на стену.
Почти хорошо.
Виктор убрал звук у телевизора, сжал подбородок и уставился на ковер.
Все, фигуры расставлены, можно работать.
Молодая женщина занимается делом, затем решает обратиться к детективу. Уже информация. В каких случаях люди нуждаются в услугах детектива? Уж точно не для защиты. Для хранения данных? Здесь нужен адвокат. Для внутреннего расследования в конторе? Ближе к истине, но все же неверно. Насколько Виктор понимал смутные взаимоотношения в конторе Клиента, вряд ли в ней бывали сотрудники, которые могли бы всерьез рассчитывать, что постороннее частное лицо способно наводить в ней шухер, тайный или явный.
Виктор не мог найти иного обоснования, зачем Сольской нужно было к нему обращаться, кроме как по личному делу. С другой стороны, Клиент-то обратился вроде по деловому вопросу.
Стоп. Почему именно по деловому?
Детективов нанимают для личных дел. Даже если наниматель заинтересован в бесперебойном ведении бизнеса. Узнать, что за машина каждый день останавливается напротив окон твоего офиса, — это, как ни крути, не рабочее дело. Личное. Из тех, которые не поручишь легализованной охране. Прослушать телефон своего работника, чтобы узнать, не сливает ли он секретные сведения конкуренту, — выглядит как рабочий вопрос, но сам вопрос доверия — личный по определению.
Ладно, оставим как рабочую гипотезу.
Далее Виктор задумался над хорошим вопросом. Пусть Алене были нужны услуги сыщика, ладно. Но зачем хранить контакты детектива на своем рабочем месте? Виктор даже губу укусил от досады — нужно было спросить об этом Клиента. Не для того ли, чтобы направить самого Клиента на встречу с детективом?
Детектив даже привстал от свежей мысли. С чего он решил, что Алена однозначно сбежала? Склад навел его на мрачные мысли, но если убрать удручающую обстановку, то останется просто некая временная база и сотрудник, в спешке ее покинувший. Вовсе не факт, что сотрудник опасался босса. Даже по статистике, с работы чаще всего сбегают вовсе не из-за проблем с начальством, а из-за неполадок в своем внутреннем кругу, в рабочем коллективе себе подобных.
И что это за работа такая — аналитик?
Первоначально Виктор счел этот термин всего лишь одним из множества пафосных синонимов, коими принято величать самые прозаичные рабочие места. Не продавщица, нет, — менеджер по продажам. Не носильщик, а менеджер по доставкам. Прямо как из анекдота про вакансию дежурного по переезду — «требуется начальник шлагбаума»… Однако Клиент не стал бы откровенно шифровать суть своей сотрудницы, несмотря на то, что туману он напустил изрядно.
По словам Марка, они исследовали артефакты. Как исследовали? Как экономисты или как биологи? Если Марк о чем-то умолчал, то это тоже сама по себе важная информация.
Не ищите Алену слишком усердно…
— Кто ты, Марк? — проговорил Виктор. — Уж не тебя ли боялась твоя коллега?
Фотография девушки скрывала все тайны.
— Зачем ты оставила материалы обо мне? — вымолвил детектив. — Клиент мог потерять тебя с концами, если ты только сама не хотела оставить за собой след. След, который бы привел к тебе Клиента. Или… меня.
Виктор неслышно вздохнул.
— Кто ты? — задал он вопрос в третий раз за сутки. И снова он обращался к другому человеку.
— И кто я? — вырвалось у Виктора. — Кто я для тебя?

* * *

Вернувшись за компьютер с новой порцией кофе, Виктор начал со стандартной проверки. В эпоху расцвета социальных сетей проверять первым делом нужно было именно их.
Через несколько минут стало ясно, что Алены там нет. Никто из кандидатов не подходил ни по внешности, ни по возрасту. Виктор перешел на специализированные сети по поиску работы, семьи, визы — ничего.
В любом случае он и не ожидал столь простого решения.
Виктор потратил еще целый час, прежде чем оставил попытки попросту выйти на Алену в Интернете. Сделав очередной перекур, он слегка изменил параметры поиска.
Сольский. У каждого человека есть семья.
На этот раз результатов оказалось много. У мужчин чаще встречаются склонности метить территорию, заполнять верные анкеты, оставить как можно больше следов в веб-пространстве. Кроме того, в сети полно народу выдают себя за противоположный пол, однако процент женщин, выдающих себя за мужчин, намного выше, чем наоборот. Неудивительно, что и мужских фамилий в поисковиках больше.
Виктор тщательно просматривал все результаты, решая по множеству параметров, стоят ли они внимания. Клиент четко сказал — Киев. Либо окрестности. Окрестностями мог служить весь земной шар, так что разброс зависел только от концентрации пессимизма в крови.
Детектив даже не сразу понял, что нашел нужную страницу. Вернувшись к пройденному, он нахмурился и вчитался в увиденное.
— Дмитрий Сольский, — пробормотал он. — Старший лейтенант. Год рождения, хм…
Сам документ, похоже, представлял собой давнее коллективное обращение к президенту по поводу очередных государственных заморочек с медициной.
Виктор поискал более детальное досье. Материалов почти не было. Дмитрий Сольский, уроженец Киева, военный, дослужился до старшего лейтенанта, затем внезапно пропал из виду. Хотя армию вроде бы не бросал. Участник боевых действий, снайпер.
— Имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, — продолжал читать Виктор, чувствуя нарастающее напряжение в душе. — Алена.
Он в ошеломлении отстранился от экрана.
— Хроническая лейкемия, — пробормотал он.
Внезапно содрогнувшись, Виктор посмотрел через плечо на ковер. Затем вернулся к просмотру данных.
Через две минуты он выключил компьютер и тупо уселся перед черным экраном. Быть не могло, чтобы он так быстро нашел пропавшего аналитика Клиента. Но и вероятность ошибки была малой.
Алена Сольская, смертельно больная дочь военного. Сражается с лейкемией уже много лет. Возраст, место проживания — все подходит. Фотографии только нет, но это уже из разряда легкого успеха.
Взяв телефон, Виктор набрал номер одного из тех знакомых, которых в другой жизни предпочел бы не знать.
— Рустам, день добрый, — поприветствовал он без энергии. — Сможешь проверить для меня один адрес?
— Какой еще адрес? — послышался тяжелый голос.
— Если знал бы, не стал бы звонить. Найди мне дом киевлянина по имени Дмитрий Сольский.
— Пятьсот.
— Пятьсот получишь, если этот человек существует, — огрызнулся Виктор. — Не гони, Рустам. Две сотни за результат, еще три за результат положительный.
— По буквам скажи.
— Чего?
Собеседник вздохнул.
— Имя говори по буквам, — буркнул он.
Виктор повторил имя и фамилию военного.
— Если такие люди есть в Киеве, будь другом, скажи, — попросил он.
— Ладно. Через десять минут.
— Годится. — Виктор положил трубку.
Подойдя к шкафу, он вытащил из ящика стола внушительной толщины справочник. Добравшись до страницы с перечислением больниц, он в задумчивости почесал затылок. Раньше он не обращал внимания на то, сколько в Киеве больниц. Даже то обстоятельство, что его интересовали только онкологические отделения, мало сокращал объем. Без знания района он ничего не мог поделать. Можно было, конечно, обзванивать все. Кое-куда придется и сходить на своих двоих. На это мог уйти целый месяц.
Зазвонил телефон. Виктор бросил журнал, подошел к трубке.
— Але, — сказал он.
— Слушай, Совун, — произнес Рустам таким странным голосом, что у Виктора внутри все сжалось в тугой узел. — Ты мне больше не давай таких просьб, хорошо?
— Что случилось? — спросил Виктор, собравшись.
— По твоему запросу полный нуляк. Будто и нет в Киеве таких людей.
— Может, и нет, — согласился детектив, вытирая лицо рукавом. — Мало ли что…
— Ты не понял. Если бы таких не было, я бы получил ответ, что не было. А вместо этого запрос блокирован.
— Это как? — не понял Виктор.
— Поиски таких людей закрыты. Понимаешь, Совун?
— Кажется, понимаю, — проговорил Виктор.
— Твой человек не существует. Настолько не существует, что искать его адрес — себе дороже выйдет. Кто-то не просто позаботился, чтобы его не обнаружили. Кто-то захотел, чтобы его даже не искали. Такую услугу частное лицо заказать не может.
— Брось, — начал отрицать Виктор, не желая верить собственным словам. — Сейчас любой, у кого есть кошелек, может соскочить с покрытия.
— Совун, от меня через кошелек не соскочишь. Только через гос. Я внятно излагаю?
— Да, — сказал Виктор и прокашлялся. — Но теперь по крайней мере мы знаем, что такой человек точно существовал?
— Призракам такой защиты не делают.
— Я понял, Рустам. Пятьсот с меня. Будем считать, что я тебе должен по полной.
— Ничего ты мне не должен. Ты у меня ничего не спрашивал, а я тебе ничего не говорил.
Связь оборвалась. Виктор сел на кровать, попытался зажечь сигарету и обнаружил, что у него трясутся руки.
Совун. Давно его никто не называл так. И мало кто слышал такой оперативный псевдоним, если не сказать кличку, под которой Виктор когда-то был известен в столичных трущобах. Раз уж невозмутимый Рустам назвал его так впервые за много лет, то запрос по Дмитрию Сольскому, пропавшему без вести снайперу, вернул ему на редкость нетривиальный результат. Ошибку системы, предупреждение, нехороший звонок, угрозу со стороны первых лиц. Это если исходить из мысли, что Рустам вообще узнавал такие сведения через какой-нибудь хитрый компьютер. Еще бы хорошо выяснить, как Рустам выглядит и чем занимается по жизни. Может, это бледный хакер из загородной хрущевки, а может, солидный джигит, руководящий не самой последней службой безопасности. Хотя вряд ли большой человек станет заниматься случайными подработками по пятьсот долларов. С другой стороны, иметь такие бонусы за безопасную и ни к чему не обязывающую минутную халтурку — мало кто откажется в нынешнее время…
Виктор снова ощутил укол несправедливости. Парадокс, но, похоже, все вокруг знают о нем больше, чем он об остальных.
Игра вышла на новый уровень. Раз дело дошло до того, что знакомые начали вспоминать Совуна, пришло время привлечь скрытые резервы. Виктор снова взял телефон и набрал другой номер, который поклялся нигде и никогда не записывать.
— Это я, — сказал он. — Буду через час. Дело важное.

Выйдя из метро, Виктор застегнул плащ до самого горла и сунул руки в карманы. Зря он не взял шапку — на улице быстро холодало. Над городом висели густые тучи, а в этом районе с погодой дела и вовсе никогда не обстояли хорошо.
Детектив встал у ларька с хот-догами.
— Будете что-то брать? — спросил китаечного вида толстяк.
Виктор взял один хот-дог с двумя сосисками без горчицы. Сжевав его без остатка, он вытер губы салфеткой, затем перевернул ее и написал на чистой стороне несколько слов. Разжав пальцы, он позволил салфетке упасть в мусорное ведро.
— Заходите к нам еще, — пожелал китаец. Виктор не удостоил его взглядом и направился в кафе, находящееся через два квартала.
Дальний угол был занят. Виктор посидел у бара, подождав минут двадцать, пока он освободится. За это время он успел выпить три порции коньяка. Коньяк был слишком сладким, действовал плохо, и Виктор пообещал себе при первой же возможности запереться дома и набраться как следует. Не те уже нервы пошли, совсем не те.
Когда столик опустел, Виктор перешел со стаканом туда и принялся разглядывать столешницу, то и дело поглядывая на часы.
Он не следил за входом и потому не сразу заметил, что возле него стоит улыбающийся во весь рот азиатский пацан лет десяти. Виктор вопросительно посмотрел на него. Пацан протянул ему квадратный конверт. Виктор осмотрел его, несколько раз перечитал трехзначное число на обороте. Сунул руку во внутренний карман плаща, достал кошелек, вытащил десяток купюр и передал пацану.
Тот заулыбался еще сильнее и быстро убежал, чуть не хлопнув дверью.
Виктор допил коньяк и распаковал конверт.
Диск выглядел совершенно обычным. Судя по ширине кольца на обороте, был заполнен от силы мегабайт на сто. Детективу не верилось, что за эти сведения он отдал триста долларов. Причем сведения далеко не секретные — плата была за срочность.
База данных по всем онкологическим больным Киева.
Вытащив из рюкзака ноутбук, Виктор включил его и вставил диск. Да, он получил то, что хотел. Продавец хот-догов знал свое дело. Виктор все не мог взять в толк, почему толстый китаец не может освоить флешки и прочие достижения современных технологий. Он бы не удивился, если бы узнал, что диски ему помогает записывать тот самый пацан.
Покопавшись в базе, Виктор нашел заветную строку, и у него отлегло от сердца.
— Сольская, Алена Дмитриевна, — прошептал он. — Вот я тебя и нашел.
Данных было не так много. Продравшись сквозь кучу медицинских терминов, Виктор нашел только дату последнего посещения. После затяжной ремиссии настала очередная химиотерапия, и затем Алена перестала посещать клинику без объяснения причин. Случилось это чуть более двух лет назад.
Виктор в замешательство перечитал отчет. Сольской определенно не стало лучше, но от дальнейшего лечения она отказалась. Возможно, сдалась? Не все смиряются быстро. Кто-то не смиряется никогда. Почему она отказалась от борьбы?
Разве что борьба с лейкемией больше не была нужна.
— Артефакты меняют природу материи. — Виктор почесал нос. — Алена, неужели ты нашла способ лечения?
Нет, это невозможно. Виктор поискал адрес, новые фото, любую доступную информацию. Ничего нет.
Но адрес клиники, во всяком случае, у него был.
Виктор спрятал ноутбук, поднялся из-за стола и вышел из кафе.

Два часа спустя Виктор подходил к дверям частной клиники. Кожу неприятно перетягивал наложенный грим. Накладными жиденькими усами Виктор пользовался крайне редко, но в этот раз все же нацепил. Мало того что внешность в этот раз требуется отталкивающая, так еще и нужно соответствовать фотографии с удостоверения.
Распахнув двери, Виктор первым делом осмотрелся. Убранство клиники было скромным, но вполне приятным. Детектив подошел к первому окошку, за которым сидел парень с покрасневшим лицом. На груди красовался бейдж с именем «Евгений».
— Добрый день, — поприветствовал Виктор и сунул в окошко удостоверение. — Леонид Харитонов, ОБЭП. Позовите, пожалуйста, начальника.
С парня мигом слетела вся краска.
— Начальника нет, — пробормотал он. — А вы по какому вопросу?
— Ну как по какому? — изобразил удивление Виктор. — Проверка лицензионности программного обеспечения.
— У нас все в порядке, — пробормотал Евгений. Врать он, похоже, не умел.
— В таком случай прошу предоставить компьютеры для выборочной проверки и серийные номера операционных систем. — Виктор спрятал удостоверение. — Вы не переживайте, это ненадолго.
Евгений совсем растерялся. Он обернулся на свою сотрудницу, чье лицо без грамма косметики просматривалось сквозь окошко кассы.
— Давайте я позвоню начальству, — проговорил он.
— Да без проблем, — кивнул Виктор. — Ставьте в известность, разумеется, но учтите, что дожидаться его появления я не буду. Начну проверку прямо сейчас.
Молодой человек схватил трубку и принялся тыкать в кнопки.
— Вы не волнуйтесь, — утешил его Виктор. — Штатная процедура.
— Алло, Петр Сергеич, — начал говорить парень. — Здесь из ОБЭП пришли. Да, все верно.
Отняв трубку от уха, он с испугом произнес:
— Спрашивает, есть ли у вас постановление.
— Дайте мне трубочку, — попросил Виктор, протягивая руку. Парень с облегчением выполнил просьбу.
Не дожидаясь вопросов, Виктор бодро сказал:
— Петр Сергеевич? День добрый. Постановления у меня нет, и я напоминаю вам, что вы можете от проверки отказаться, право ваше. Только учтите, что в этом случае я опечатываю все ваши рабочие машины. Сейчас подъедет грузовик, и…
Незаметно для Евгения детектив сбросил связь.
— Что? — прокричал он. — Не слышу. Алло?
Вернув телефон ничего не понимающему парню, Виктор пожал плечами.
— Связь оборвалась, — сказал он. — Видать, не хочет ваше начальство со мной говорить. Дал ваш шеф добро на проверку архивов. Сопроводите меня, пожалуйста.
— Каких архивов? — спросил Евгений с обалдевшим видом.
— А шут его знает. По старой клиентуре, видимо. Ясное дело, к бухгалтерии меня никто не пропустит, и мне ваши отчеты не интересны. И думаю, с вашим программным обеспечением на основных машинах все в порядке. Давайте быстренько посмотрим архивы и будем считать, что закончили.
— Какие еще архивы? — снова спросил парень. — Там же нет компьютеров.
— Это как нет?
— Все материалы годовой давности и более хранятся в виде бумаг, — сказал Евгений. — Внизу, в кладовке. В основном журналы. Есть еще видеокассеты с записями пациентов, но они все лицензионные. А что, надо было и чеки от них сохранять?
Последние слова он проговорил с отчаянием.
Прошло десять секунд, прежде чем Виктор снова сумел заговорить.
— Ну ладно, — вымолвил он, стараясь скрыть изумление. — Тогда вопросов больше не имею.
Подойдя к выходу, он напоследок повернулся и подмигнул парню.
— А ваш Петр Сергеич толковый мужик, — поддел он. — Разрешил проверять зоны без компьютеров. Хитер бобер!
Оставив парня в полном замешательстве, Виктор молча направился к входу в метро.

Глава 6
ПЛЕНКА

К вечеру погода, казалось, совсем невзлюбила город. Тучи нависли сплошным слоем, с Днепра потянуло промозглым холодом. Виктор сильнее закутался в плащ, ускорил шаг. Остановившись возле стен клиники с задней стороны, он оглянулся по сторонам и быстро перебрался через забор.
Острые колья наверху стены доставили детективу немало хлопот, прежде чем он нашел способ, как спрыгнуть вниз, не порвав одежду и не поранившись самому. Еще неизвестно, что в таком случае было бы хуже — оставить улики против себя или же подхватить столбняк. Оказавшись на траве, Виктор лег в кустах и на время затаился.
По улице, по ту сторону забора, пробежала молодая пара. Виктор подождал, пока прохожие уйдут, вытащил маленький бинокль и тщательно осмотрел заднюю стену здания. Судя по выбитым кирпичам, ремонт клиники ограничивался фасадом. Кроме того, при определенной сноровке можно было забраться на крышу. В планах Виктора подобные маневры не значились, однако нельзя предугадать, как и куда придется пробираться. Тем более что уже наступила достаточная темнота, можно не опасаться любопытствующих взглядов с улицы.
Натянув перчатки, Виктор добрался до окон первого этажа. Разумеется, они были на решетках. Детектив, наклонившись, украдкой прошел мимо окон, из которых горел свет, затем подергал решетку темного окна. Убедившись в ее надежности, Виктор осторожно заглянул внутрь комнаты, стараясь сильно не высовываться.
Все заслонял широкий лист фанеры — очевидно, в комнате стоял широкий шкаф, заслоняя собой окно. Вполне удачное решение для того, кому вздумается забраться по решетке на второй этаж так, чтобы его не заметили. Виктор только покачал головой — клиника ему нравилась все меньше. И как только Дмитрий Сольский согласился лечить свою дочь в этом месте?
Усевшись под окном, Виктор извлек сложенный лист бумаги с планом этажа. Подсвечивая себе миниатюрным фонариком, располагавшимся на брелоке с ключами, он убедился, что архивы находятся прямо за его спиной, только в подвальном этаже. Пробраться туда можно было через две служебные лестницы, размещенные в разных крылах здания. Ни парадная лестница, ни оба лифта Виктору не подходили.
Спрятав фонарик и план, Виктор не торопясь, чтобы не скрипело железо, забрался по раме наверх. Здесь находилось широкое окно, заканчивавшее коридор второго этажа, но Виктор дотянулся до соседнего, узкого. С третьей попытки ему удалось открыть щеколду швейцарским перочинным ножом. Толкнув раму, детектив залез внутрь.
Судя по сильному запаху химикатов, он оказался в туалете, совсем недавно санитарно обработанном для будущего дня. Виктор осмотрел с помощью фонарика пустое пространство, между ровными рядами закрытых кабинок и двух зеркал, развешенных напротив. Отлично.
Закрыв окно, Виктор уселся прямо на пол, придвинувшись к горячей батарее и положив рюкзак рядом. И принялся ждать.
По стеклу барабанили редкие капли дождя. Сквозь него было видно, что оконные проемы больницы оставляют отсветы на дороге, захватывая часть стены с забором. Одно пятно исчезло, за ним другое. Отсветы пропадали по мере того, как в больнице пустели комнаты. Виктор посмотрел на стрелки часов, слабо светившиеся в темноте. Рабочий день клиники давно закончился, а стационара для больных здесь уже полгода как нет. Неудивительно, учитывая, что по документам она уже месяца два не существует ввиду просрочки аккредитации. Что, в свою очередь, объясняет и отсутствие Петра Сергеевича на рабочем месте. С другой стороны, можно быть уверенным, что начальник не поднимет вой по поводу странного милиционера, интересующегося архивами, и не догадается усилить охрану своих кладовок. Все, что могло представлять юридическую ценность, наверняка давно было вывезено или стерто. Виктору же требовалась информация совсем другого рода.
Адрес Алены Сольской. Сведения, не представляющие особого интереса для разваливающейся частной клиники. Разумеется, администрация не станет уничтожать старые дела своих пациентов, если намерена найти способ продолжить функционировать.
Виктор выждал еще час — для верности. Из этого часа в последние сорок минут он не услышал ни звука.
Разувшись, Виктор сунул обувь в пластиковый мешок и спрятал в рюкзак. Сам переобулся в бесшумные чистые кеды. Плащ он тоже снял, оставшись в спортивных штанах и обтягивающем свитере. Натянув шапочку с прорезями для глаз и надев тонкие перчатки, Виктор надавил на ручку двери.
Оказавшись в коридоре, детектив вслушался усерднее. Если в здании и был сторож, то ночных обходов он явно не совершал. Виктор дошел до западного крыла, стараясь не ступать по ковровой дорожке, украшавшей холл. Спустившись по лестнице, он снова сверился с планом. Все было правильно.
Внизу стоял запах старой пыли. Видимо, сюда уборщица добиралась только по большим праздникам. Виктор запомнил число шагов, сделанных им наверху, и повторил аналогичный путь в восточном направлении, оказавшись в центре.
Архивы ждали его по левую руку. Виктор толкнул дверь — она не открывалась.
Детектив долго не раздумывал. Идти искать ключ у него не было ни времени, ни желания. Сунув руку под свитер, Виктор снял с разгрузочного пояса барсетку с инструментами. Здесь же у него находился набор отмычек. Сунув фонарик в зубы, детектив принялся за работу.
Он почти вспотел, когда закончил. Несложный с виду замок тем не менее отнял у него почти десять минут. Если бы Виктору было все равно, обнаружится ли проникновение или нет, он бы попросту взломал замок и дело с концом. Однако он не хотел по возможности оставлять даже царапин на замке.
Оказавшись наконец в архивах, Виктор достал другой фонарь, налобный, и нацепил на голову. Судя по унылой атмосфере, это действительно была кладовка, которую расширили, объединив с соседней комнатой, в которой отсутствовала даже штукатурка. У Виктора не хватило бы фантазии обозвать это место «архивами», хотя именно так и было написано на плане здания.
Со всех сторон его окружили шкафы, в некоторых не хватало створок. Посередине стоял широкий стол с клетчатой скатертью, на которой виднелись застарелые разводы. Виктор начал по очереди все осматривать. К счастью, архивы разбивались на секции, упорядоченные по категориям. Виктор быстро нашел старые записи пациентов. Здесь не было сортировки по алфавиту, только по годам. Так что пришлось просматривать все.
Когда перед глазами детектива возникла перевязанная картонная папка с нужной фамилией, у него даже дух перехватило. Развязав веревочку, Виктор углубился в чтение медицинских заметок.
Ничего нового из них он для себя не извлек, разве что стало понятно, что Алена серьезно страдала от болезни практически всю свою сознательную жизнь. Не было ни фотографий, ни адресов, ни номеров телефонов для обратной связи. Виктор даже зубами заскрипел от досады. Все усилия пропадали.
Но одна из строк все же привлекла его внимание.
— Отчет психолога, — пробормотал детектив. — Секция двадцать восемь. Дата…
Обернувшись, Виктор увидел широкий шкаф с разломанными петлями. Вернув бумаги Сольской на место, он отпер шкаф и уставился на висящую униформу уборщика. Отодвинув ее, Виктор обнаружил ведро, швабру, покрытый паутиной огнетушитель и картонную коробку с плотным рядом видеокассет.
Поставив ящик на стол, Виктор принялся рыться в нем. Видимо, сам же психолог кассетами и заведовал — они были бережно упакованы и подписаны. На одной из них красовалась надпись: «А. Сольская, 1999–2005».
Виктор сунул кассету в рюкзак и спрятал ящик на место. Только сейчас его охватило чувство глубокого стыда за то, что он делает. Ему было плевать на больницу, на Клиента, на то, как на том свете будут расценены его действия, если только загробная жизнь существует. Но перед неизвестной ему больной девушкой он чувствовал себя крайне неуютно.
В любом случае видеомагнитофона в кладовке не оказалось, так что кассету нужно было брать с собой. Хоть какое-то утешение для совести.

Оказавшись дома, Виктор заперся на оба замка и на цепочку. Сейчас эти чрезмерные усилия по обеспечению своей безопасности уже не казались ему забавными. Переодевшись, Виктор рухнул в кресло и налил себе коньяка. Хоть не забыл купить себе выпить до похода в больницу. Уже хорошо.
Как только по жилам разлилось приятное тепло, детектив принес с балкона свой старый видеомагнитофон, подключил к телевизору и вставил кассету.
Перемотка на начало.
Первые секунды не было видно ничего, кроме черноты. Затем на экране показалась просторная, светлая комната. Судя по количеству игрушек на полу, она предназначалась для детских игр. Сами дети отсутствовали, если не считать девочки примерно шести лет, которая что-то рисовала в альбоме.
— Как тебя зовут? — спросил приятный женский голос.
— Алена, — ответила девочка, не поворачиваясь.
— Что ты делаешь, Алена?
— Рисую.
— Можно посмотреть?
Девочка тут же пододвинула альбом, почесывая фломастером голову. Камера взяла крупным планом рисунок — стройный ряд деревьев. Виктор придвинулся поближе.
— Что это? — спросил голос.
— Мой вид из окна.
— Ты видишь деревья из окна?
— Да.
— О, какие высокие деревья!
— Они не высокие! — девочка впервые засмеялась. — Это трубы высокие, а деревья нет.
— А где тут трубы?
Девочка быстро дорисовала фломастером две трубы.
— Мы когда на речке гуляем, видим их, — сообщила Алена. — Они дымят, и ничего не видно.
Виктор напряг память. Две трубы такой рядом с рекой? Нет, вряд ли Днепр…
— Далеко до речки?
— Нет, только дорожку перейти, и сразу рельсы.
Алена дорисовала еще одну трубу, третью. Фломастер взмыл почти до самой верхушки альбома.
— А это что? — поинтересовалась психолог.
— Это самая высокая труба.
— Выше, чем деревья?
— Ага.
— А можешь нарисовать мне…
Девочка не дослушала. Бросив фломастер, она соскочила со стула и побежала к двери.
— Папа пришел! — радостно крикнула она и засмеялась невинным, щебечущим смехом.
Камера продолжала снимать обои на стене.
— Это папа пришел, — со вздохом сказала психолог. — Папу снимать мы не будем, он этого не любит.
Виктор поставил на паузу, сбегал на кухню и сделал себе кофе. Вернувшись к телевизору, он продолжил просмотр.
Следующая запись, по всей видимости, была сделана спустя четыре или пять лет. Не было никакого закадрового объяснения, откуда взялся столь долгий перерыв. Голос женщины за кадром заметно изменился, теперь в нем не было такого оптимизма.
Камера показывала бледного ребенка, спящего в постели.
— Это Алена, — сказала тихо психолог. — Она отказывается посещать встречи, поэтому запись в отчет не попадет. Но показать девочку я должна. Просто для того, что верю — рано или поздно на презентациях будут показывать не только выздоравливающих деток, а и тех, кому мы помочь не смогли. Я надеюсь, когда-нибудь этот момент наступит. Будьте прокляты вы все.
Изображение исчезло.
У Виктора отвисла челюсть. Ничего себе послание.
На экране телевизора — другой день. Все та же палата, уже залитая ярким искусственным светом. Алена сидела на кровати в пижаме, закрываясь подушкой.
— Смотри в камеру, Сольская, — требовал мужской голос. — В камеру, я говорю.
— Где тетя Настя? — спросила девочка недовольно.
— Она тут больше не работает. Скажи, как тебя зовут.
— Алена я!
— Чем ты больна?
— Ничем. Отстаньте от меня!
Камера уставилась в дергающийся пол.
— Сольская, просто скажи, что ты в порядке, и тебя выпишут.
— Я сама уйду, когда захочу!
— И что будет написано в твоей карточке? С лейкозом тебя ни на одну работу не возьмут. Ни один пацан на тебя не посмотрит.
— Уйдите из моей палаты!
— Это не твоя палата, а больничная. Дура, улыбнись в камеру и скажи, что ты здорова, и через час будешь дома.
Раздался глухой удар, будто через комнату бросили подушку. Камера взметнулась вверх, лампа дневного света на миг заполонила весь обзор. По экрану пошли статические полосы.
Виктор пролил кофе себе на брюки и, охнув, отставил кружку. Было только одно объяснение, почему больница хранила на себя подобный компромат, — эти записи попросту никто не пересматривал. Видимо, презентация с улыбающимися здоровыми ребятишками заслуженно провалилась.
Виктор уже хотел выключить запись, как полосы внезапно пропали. Детектив замер с пультом в руке.
В камеру заглянуло улыбающееся лицо. Без сомнения, это была Алена. Теперь она выглядела гораздо старше и лучше — кожа здорового цвета, порозовевшие щеки. И она улыбалась.
— Всем привет, это Литера, — произнесла девушка. — Не знаю, будет ли это кто-то потом смотреть, но на всякий колбасный… Фармер! Держи камеру прямо!
Картинка немного выровнялась. Алена поправила шапочку на голове.
— В общем, дорогая моя больничка, — торжественно начала она. — Имею честь сказать, что я чувствую себя прекрасно и что вы мне осточертели до невозможности. Потому я вас покидаю. Лечить вы не умеете, зато заболеешь с вами в два счета. Надеюсь, когда-нибудь вы наберетесь смелости посмотреть записи, которые делаете не пойми зачем, и в вас заговорит совесть. А еще я искренне желаю, чтобы вас закрыли на фиг. Я потопала домой. Все, выключай.
Девушка засмеялась, ей вторил приятный мужской смех. Картинка пропала.
Виктор еще минут пять смотрел на экран, прежде чем понял, что других записей больше не будет. Его пальцы крепко сжались в кулаки. Он почти пожалел, что его удостоверение, которым он светил в клинике, недействительно. А ведь было время, когда он имел точно такое же — и притом настоящее.
«Я детектив, — напомнил он себе, беря тряпку и вытирая с ковра пятно от кофе. — Я частное лицо».
Покончив с пятном, он перемотал кассету обратно. Слышать голос маленькой Алены он уже не имел никаких моральных сил. Выключив звук, он домотал до рисунка с трубами и поставил на паузу.
Одна гигантская труба, две относительно небольших. Деревья. Речка.
Виктор сделал поправку на гипертрофированность образов. Истинная картина должна быть более прозаичной. Женщина-психолог недаром решила снять именно этот эпизод. Наверняка ей нравилось, как Алена рисует. Что-то в этом рисунке было.
Потянувшись за сигаретой, Виктор застыл на месте.
У деревьев на рисунке не было корней. Вместо них размещалась россыпь точек, сделанных фломастером.
Не было вообще ничего, кроме верхушек. Алена их отдельно упомянула, и Виктор их акцентировал в своем сознании. И потому пропустил самое важное.
— Черт побери, да это же туман! — вырвалось у него.
Сорвавшись с места, Виктор подскочил к столу и принялся лихорадочно копаться в поисках альманаха по Киеву. Нужную фотографию он искал в таком волнении, что в голове начало стучать.
— Есть! — восторженно прошептал Виктор, стукнув по фото, с которого на него смотрели знакомые строения.
Понятно, почему Алена едва не вылезла фломастером за границу альбома. Иначе изобразить почти трехсотметровую трубу было бы проблематично. Теплоэлектроцентраль-шесть, стратегический и режимный объект, обеспечивающий энергией значительную часть города. А вот и две градирни. Речка, конечно, никакая не речка, а обычный водоем, каких много. Судя по ракурсу, это явно не Алмазное озеро, а чуть левее.
Идти недалеко. Только дорожку перейти и рельсы.
Детектив закрыл альманах и вышел на балкон. Ночной Киев, как всегда, горел сотнями огней, словно соревнуясь в красоте с небом, иногда пронзаемом молниями на горизонте. Виктор смотрел в северную сторону.
ТЭЦ-6, озеро, рельсы, деревья.
Улица Закревского, Троещина.

Виктор вылез из трамвая навстречу холодному утру. Район начал просыпаться, скоро наступит утренний час пик. Детектив не торопился — купил кофе с круассаном в ларьке у остановки, вдумчиво осмотрел верхушки домов. Поправил наушники.
— С вами снова Айдар! — зазвучало в ушах. — И сегодня у нас в программе известнейший блогер, идейный вдохновитель портала «Я здесь живу»…
С блогерами Виктор знаком не был, но против того, чтобы послушать очередной опрос, не возражал. Пережевывая круассан, он прикидывал, из какого дома мог получиться детский рисунок. Вариантов было всего два. Но, даже будь один, все равно он не знал номера квартиры. Смотреть таблички не имело смысла — если Дмитрий Сольский позаботился о том, чтобы его фамилия пропала со всех радаров, то уж в подъездах его данные точно не красовались пышным цветом.
— Да-да, я снова выиграл путевку на двоих в ялтинский «Пальмира-Палас»! — восторженно хвастался блогер по радио. — Разве это само по себе не показатель значимости проекта?
— Наверное, девушку с собой взял, ммм? — весело подколол Айдар.
— Ну конечно! Прямо зашел в клуб, протянул билет вверх и провозгласил: девчонки, кто хочет в Ялту?
— Не может быть! — изумлялся ведущий. — И что, это срабатывает?
— Спрашиваешь! На сто пятьдесят восемь процентов! Главное — знать подходы.
Эфир заполнился стереофоническим смехом. Виктор покосился на киоск с цветами, среди которых была пара приличных букетов.
— А теперь ваши звонки в студию, — уведомил Айдар. — Напоминаем, сегодня с нами самый счастливый блогер страны, и есть от чего…
Хмыкнув, Виктор внутренне поприветствовал офонаревшего от счастья блогера за идею. Почему бы и не подкатить к девушке напрямую? И вовсе не нужен ему адрес.
Купив самый красивый букет, Виктор пошел прямиком к подъездам дома напротив.
Ждать пришлось не более пяти минут. Дети на него не обращали внимания, одна дама средних лет благожелательно улыбнулась и прошла мимо. Однако первая же бабушка остановилась и сочувствующе покачала головой.
— Ты кого ждешь, сынок? — спросила она.
Виктор с извиняющейся позой пожал плечами.
— Алену жду, вот, — ответил он.
— Какую Алену?
— Родную, — вздохнул детектив.
— А фамилия-то ее как?
— Сольская. Обещала встретить, и нет ее. Того и гляди цветы завянут.
— Так она в третьем подъезде живет, — произнесла добрая старушка. — Квартиры только не помню. А то постучал бы…
— Да что вы, бабушка, как я могу? — взволновался Виктор. — Вот так, без спроса. Захочет, выйдет сама.
— Ну, как знаешь, сынок.
Виктор еще постоял в одиночестве минут десять, слоняясь туда-сюда, затем направился в третий подъезд. Как и следовало ожидать, дальнейший путь ему преградил домофон. Поскольку идея с букетом себя еще не полностью выработала, Виктор уселся на лавочку и принялся ждать развития событий.
Сталкеры… серый металл… ассоциации…
Дверь подъезда открылась изнутри. Виктор с любопытством поднял голову, но никто не вышел.
— Кто там? — прозвучал молодой женский голос.
Виктор смотрел в темный проем, не говоря ни слова.
— Борланд, это ты? — послышалось из подъезда. — Заходи.
От охватившего его шока Виктор перестал дышать. Он сжал букет и словно врос в лавку.
Дверь открылась шире.
Алена Сольская испуганно посмотрела на Виктора широкими глазами. Девушка мигом потянула дверь на себя, и магнитный замок захлопнулся.
Детектив вскочил на ноги.
Теперь он знал, откуда упоминание про сталкеров показалось ему знакомым.
Конечно же. Сталкер Борланд.
Очень, очень знакомое дело.

Глава 7
СЕРЫЙ МЕТАЛЛ

Шесть месяцев назад Виктор бы и не подумал над тем, что ему придется заниматься подработкой на стороне, подобно типичным фрилансерам низкого пошиба. Однако пустоты в кошельке свидетельствовали о том, что следовало привыкнуть к простой мысли: он и сам не особо от них отличается. В сущности, пусть будет та же работа, только с той разницей, что общаться с клиентурой ему придется только через бесстрастный экран монитора.
Сидя на кухне перед опустевшим холодильником, Виктор с тоской поглядывал на последнюю бутылку пива, стоящую на столе. За то время, что он будет с ней расправляться, ему придется выработать план дальнейших действий. Как его угораздило дойти до предела полного безденежья? Ведь вроде бы взрослый человек. Во всем виноваты уступки — вечные, проклятые компромиссы с самим собой. Поначалу Виктор давал себе зарок: не влезать в долги. Не вышло. Затем решил не брать много. Это не спасло. Список лиц, которым он был должен вроде бы небольшие суммы, уже не умещался на странице блокнота. С одной стороны, конечно, можно только радоваться, что у него столько друзей, пусть даже о половине из списка он вспомнил лишь спустя годы. С другой — ну неприятно так откровенно кидать людей, пусть даже ты в этом не виноват. Хотя почему не виноват? Сам выбрал профессию, так не перебирай клиентурой.
Словом, к вечеру дня Виктор уже сидел перед компьютером, размышляя, что дальше. Выйдя на сайт с предложениями работы, он написал «Частный детектив предлагает свои услуги», оставил обратный электронный адрес, только что зарегистрированный, добавил номер электронного кошелька и принялся разглядывать потолок.
Если бы сигаретную пачку можно было растянуть до бесконечности, Виктор чувствовал бы себя почти счастливым.
Встав, чтобы размяться, Виктор случайно кинул взгляд на монитор и с удивлением увидел мигающий значок входящей почты. Надеясь, что это не какая-нибудь служба, повадками напоминающая налоговую, он кликнул по значку.
— Нужен частный детектив для поиска человека, — прочитал Виктор. — Срочно.
Немного воспрянув духом, Виктор забарабанил по клавишам.
«Окажу необходимую профессиональную консультацию. Оплата вперед».
Терять ему было нечего. Наверняка просто кто-то решил подурачиться. Если даже и нет, то еще не значит, что дело стоит внимания. Проблема может быть реальной, но реальным клиентом является лишь тот, у кого вполне реальные деньги.
Новое письмо детектив прочел уже внимательнее.
«Разыскивается мужчина, в возрасте 30–40 лет, спортивного сложения, сталкер».
Виктор в замешательстве заморгал. Сталкер? Это что значит?
Пока он думал, как это понимать, из колонок послышался звук брошенных игральных костей, который стал самой приятной мелодией, услышанной Виктором за всю неделю. Ему только что переслали деньги напрямую, и для получения ему не придется даже нарушать анонимность.
Но когда Виктор увидел сумму, ему показалось, что произошла ошибка.
За такой капитал он бы не только нашел нужного человека спортивного сложения, сталкера. Он бы слетал на чартере в Антарктиду и приволок его с полюса прямо заказчику в чулан.
Когда первая эйфория прошла, Виктор крепко задумался. Не слишком ли далеко он зашел в своих ожиданиях?
Он напечатал:
«Спасибо за гонорар. Сообщите максимум данных».
Спустя пять минут Виктор уже внутренне и от всей души желал заказчику долгих лет жизни, множества счастливых потомков и прочих благ, уместных любому живому существу. Ему требовалось без жесткого лимита времени найти простого парня, в прошлом — профессионального гонщика, а теперь простого уличного рейсера. Имя его было заказчику неизвестно. Точнее, заказчице. В том, что клиентом была женщина, Виктор не сомневался. Слишком специфическая манера общения, слишком предусмотрительная манера вести дела. В подавляющем большинстве случаев женщина даже в такси сначала расплатится, а только затем поедет. У мужчин все наоборот. Бывают исключения, конечно, но Виктор не был таксистом. В своей сфере он разбирался вполне адекватно. По крайней мере ему так хотелось думать.
Ну ладно, о причинах таких поисков, равно как и о щедрости клиентки, он еще подумать успеет в свободное время. Пора было приступать к работе.
Имени гонщика он не знал. Только кличку.
Борланд.
В гонках Виктор не разбирался, тем более в уличных. Однако принадлежность Борланда к профессионалам, пусть даже локальным, уже давала готовое пространство для исследований.
Виктор начал с традиционного вступления к расследованию — с приведения себя в боевую готовность. Прежде всего ему требовался личный комфорт и высокий уровень персональной стабильности на ближайшие дни. Так что минут пятнадцать он потратил, переводя деньги с электронного кошелька на кредитную карту. Еще минут сорок — на поход в ближайший супермаркет, в котором обналичил деньги и закупился продуктами на всю неделю.
Наслаждаясь горячим кофе в своей комнате, Виктор не спеша приступил к поискам любых сведений в Интернете о гонщике Борланде. Собственно, маневр в наше время почти детский — заказчик обыкновенно эту часть работы делает сам. Но серфинг в Сети — это прежде всего искусство делать верные запросы. Через тупое и прямолинейное действие ничего не добьешься. Кроме того, многим людям заниматься подобными вещами откровенно лень. Виктор смутно чувствовал, что его клиентка не относилась к изнеженным богачкам, ищущим приключений. Скорее всего она пыталась найти Борланда самостоятельно и не сумела.
Что же, посмотрим, получится ли это у него самого.
Спустя час Виктор уже знал — в мировой паутине полно упоминаний о каких-то Борландах, но нужного нигде нет. Отрицательный результат, как известно, тоже имеет ценность. Значит, нужно зайти с другого края. Не вылавливать рыбу удочкой, а использовать сеть и затем долго отцеживать лишнее.

Базу данных всех профессиональных гонщиков по Киеву детектив собирал следующие четыре дня. Для этого он потратил процентов двадцать от полученной от клиентки суммы. Но это детектива не останавливало. Обычные траты на необычные расходы, ничего особенного. Заказчик должен такие вещи компенсировать. Не захочет — не страшно, аванс все покроет. Должен покрыть.
Если было бы можно просто внести в волшебный принтер несколько купюр, напечатать интересующий вопрос и через минуту получить нужные сведения, распечатанные на листке нужного формата, то работу детектива Виктор считал бы вечным рогом изобилия. Но, увы, почти всегда сбор информации — это не столько вопрос денег, сколько рутинная беготня по инстанциям. К примеру, как получить точные сведения по годовому выпуску изделий местного хлебозавода? Только обратиться к ним напрямую. Поиск нужных людей в структуре — тоже работа, тонкая и требующая опыта. При этом каждая ошибка вроде выбора ложной реплики в диалоге может привести к откату на самое начало, к усилению подозрительности, а то и вовсе к неприятному разговору с товарищами в форме. Хорошо, если нужными сведениями торгуют изначально. А если нет? Сама попытка заплатить за некое знание, не представляющее интереса для того, кто этим знанием владеет, — уже подозрительна.
Так что Виктор был рад, что покончил и с этим.
Но, прокрутив базу гонщиков вдоль и поперек, детектив понял, что и так ничего не добьется. Сборка представляла собой мешанину из имен, дат, скудных логов заездов, таблиц, не проясняя ничего. И это только по киевской области и за последние десять лет. И ведь никто не утверждал, что Борланд жил в Киеве или вообще был родом с этой части земного шара. Сеть оказалась дырявой, а рыба — слишком мелкой.
Или же, наоборот, крупной, чтобы эту сеть прорвать.
Хорошо. Пусть Борланд был гонщиком.
Почему он перестал им быть?
Виктор встал на балконе, в ожидании пока комната проветрится. Он мысленно примерял мотивацию Борланда на себя. Допустим, где-то есть молодой симпатичный человек, живущий в современных политических реалиях. Гонщик. То есть умеющий водить, причем хорошо, безопасно, обладающий неплохой реакцией, воображением, способностями к анализу и прогнозу. Почему он может уйти?
Имевшаяся у Виктора сборка, возможно, не включала в себя Борланда, однако на глобальные вопросы ответить могла. Поскольку обладала мощным статистическим потенциалом — хранила в себе сведения о том, по каким причинам гонщики вообще покидали профессию.
Вариантов тоже оказалось прилично.
Полученный ущерб здоровью. Дисквалификация. Падение интереса со стороны спонсоров. Закрытие треков. Подготовка к олимпиадам. Но в целом — упадок структуры как класса. Машины каждый год становятся быстрее, хотя и не так доступнее. Повсюду новый регламент — сегодня он затрагивает количество топлива в бензобаке гоночного болида, а завтра потребует, чтобы пилот чистил зубы щеткой определенной длины. Дух и стиль гонок всегда базировались на противовесе правилам, на своеобразном протесте цивилизованным нормам. Теперь же этому виду спорта приходилось существовать под пристальным взглядом комиссий. Все жизненно безопасные пределы достигнуты, без прорыва технологий новых свершений не дождаться.
В моду вошли уличные гонки, резко скосившие прежние каноны. Внутренний мир жанра оказался размыт, растаскан по кусочкам конкурентами. Хочешь скорости на экране телевизора? Вот тебе компьютерная игра. Хочешь скорости в реальности? Вырасти, собери себе мотоцикл. Купи развалюху и подлатай ее, пока не заработаешь на спорткар. Хочешь красоты, эстетики, элегантности? Навешай спойлеров и молдингов на разбитый «жигуль». Нужна тусовка, атмосфера, компания? Добро пожаловать в клуб местных стритрейсеров, где каждый раздувает щеки и твердит, что он-то профессионал, а все остальные — обсмотревшиеся западных фильмов идиоты.
Вся идеология гонок как вида спорта оказалась разворованной более простыми, дешевыми и безопасными аналогами.
Неудивительно, что Борланд ушел.
Тогда вопрос в другом: куда конкретно он мог податься?
Насколько Виктору разъяснил один из опрошенных, профессиональные гонщики крайне редко уходят в уличные. Для этого нужно болеть мотором, дышать парами бензина и вообще жить на особой волне. За пределами трека такого мира не найти. Уличный мир — для уличных же обитателей. С гонщиками они обычно не особо состыкуются. Гонщик — специалист достаточно холодного ума.
Узнав это, Виктор понял, что в действительности клиентка сообщила ему весьма ценные сведения. Только как можно было узнать прозвище человека, не зная его имени, при этом имея точное представление о прошлом занятии и не зная ничего о текущем? Только одним способом — если все это тоже является обрывками чужого расследования.
Теперь детектив был убежден, что он не первый человек, которого наняли для этого дела. Или же клиентка не смогла самостоятельно найти Борланда.
Можно было обратиться к заказчице и спросить напрямую, но Виктор быстро передумал. Если бы такие сведения разглашались, он бы уже знал все, что ему нужно. Кроме того, подобное неведение — плата за взаимность. Виктор весьма ценил у клиентов способность молчать. Молчание шло в описании идеального клиента сразу после пункта о платежеспособности.
К тому же был еще пресловутый профессиональный азарт. Раскрыть дело, не ища обходных путей.

За ангаром было полно народу. Наверняка соревновались местные знаменитости. Виктор их не знал и знать не хотел. Сюда он пришел за другими сведениями. Хотя для этого ему пришлось перебраться через колючий забор и навешать лапши на уши местной охране, роль которой исполняли запуганные шестерки, единственной ролью которых было взбудоражить толпу на случай появления милиции.
Детектив пошел на звук двигателей, ревущих вхолостую. Слившись с толпой, Виктор пробрался в первые ряды и принялся орать во все горло. Прямо перед ним выстроились три автомобиля крайне уродского вида, при взгляде на которые повесились бы и Фрейд, и Форд. Одна часть толпы скандировала «Жук! Жук!», другая горой стояла за Шимуна, третья болела за какую-то Энигму. Виктор понятия не имел, кто из этих кумиров потерянного поколения в какой машине сидит, так что предпочел орать за Жука — просто потому, что находился непосредственно среди его поклонников.
Сразу же после старта Виктор пожалел, что пролез к самому ограждению. Густого вонючего дыма было столько, что он закашлялся и щедро выругался в адрес создателей этих шедевров автопрома.
— Борланд сегодня будет выступать? — спросил он какого-то прыщавого юнца.
— А кто это? — проговорил юноша, не повернув головы.
— Ну как кто? — удивился Виктор. — Сказали, что приедет.
— Не слышал о таком. Жук! Жууук!!!
Виктор покивал.
— Слушай, а Энигма его не сделает? — поинтересовался он.
— Да ни фига!
— Почему? Она же вроде клевая.
— Ты чего, забухал? — ошарашенно спросил парень. — Энигма это мужик!
— А… извини.
— Энигма — хороший человек!
— Ну да, ну да, — неопределенно проговорил Виктор, ища пути к отступлению.
— Но Жук все равно круче!
— Еще бы! — с азартом поддакнул Виктор.
— Жууук!!!
Три куска металла вернулись на место. Виктор поспешил прикрыть лицо воротом плаща. Судя по реву толпы, победил Шимун.

Спустя неделю Виктор уже был готов сдаться. Хотя новых трат почти не было, он понятия не имел, где и как искать материал для исследований. Борланда не упоминал никто из знающих тему. Виктор оставил некоторым из них свой телефон и переключился на другие дела.
Буквально через сутки он принял звонок от представителя крымского мотоклуба.
— Витя, здорово! — поприветствовал он. — Узнал?
— Приветствую, Гном, — отозвался Виктор. Имени он не помнил, так что полагался только на всплывающее имя в телефонной книге. — Как твой Буратино? Все так же жрет топливо?
— Он не жрет, а аристократично потребляет, Витя, — поправил Гном. — С точным знанием порциона и дозировки.
— Пусть тогда служит верой и правдой.
— Конечно! Слушай, тут такие дела. У нас через две недели открытие сезона. Тебе пропуск уже организовали, приваливай.
— Спасибо, Гномыч, я пас. У меня тут дела в столице.
— Кинь ты свой столичный пафос. Борланд приезжает.
— Что? — Виктор прижал трубку сильнее.
— Говорю, Борланд будет. Помнишь, ты о нем спрашивал?
— Конечно, помню.
— Его спецом на открытие пригласили. Знаешь, на чем он рассекать будет?
— На чем?
— На «Ревентоне».
— На чем? — не понял Виктор.
— На «Ламборджини»! «Ламбочка-ревентон»! Серый металл в своем высшем проявлении. У нас тут все большие люди собираются, ты такое пропустить просто не можешь, брат!
— Ладно, я подумаю, — Виктор не стал изобретать изощренных поводов поскорее закончить разговор. — Если смогу выбраться, то выберусь непременно.
— Давай, брат. Приезжай, выпьем за Лобо.
Виктор подумал немного, затем написал короткое письмо клиентке. Увидев слова «сообщение отправлено», он не ощутил долгожданного спокойствия. Напротив, его не покидало чувство, что ничего еще не закончено.
С другой стороны, почему бы не отдохнуть недельку на крымском побережье?

* * *

В этот раз толпы было намного больше, но она не собиралась в одном месте. Как было ясно из схемы, гвоздем открытия являлся закольцованный заезд из четырех машин, каждая из которых стоила больше, чем Виктор мог заработать за всю свою жизнь. Так что народ более-менее равномерно распределился вдоль всей трассы.
— Витя! — тяжелая рука хлопнула его по плечу. — Здорово!
— Гном, — Виктор пожал крепкую руку. — Как сам?
— Как всегда. Выбрался, как погляжу?
— Да, решил посмотреть.
— Ну и молодец. Давай представлю тебя местному.
— Зачем людей от работы отвлекать?
— Да какая работа, о чем ты? — Гном смеялся глухо, даже немного раскатисто. — Кэп!
Только Виктор успел оглянуться, как рядом уже стоял человек, если так можно выразиться, европейской внешности. Глаза его лучились позитивным, не наркоманским весельем.
— Здорово, — он протянул руку. — Капитан.
— Виктор, — представился детектив. — Как дела?
— Дела отлично, — похвалился Капитан. — Вон там грузовик, видишь?
Виктор посмотрел на стоящий метрах в пятидесяти трейлер.
— Он тоже будет гонять? — спросил он.
Капитан захохотал.
— Нет, — ответил он. — Через пару минут дверь откроется, и из него вылетит птичка. Если хотите посмотреть, никуда не уходите.
— Ладно, — Виктор подождал, пока Капитан уйдет, чтобы спокойно поговорить с Гномом о Борланде. Но тот продолжал стоять, болтая с проходившим мимо пузатым байкером. Детектив решил посмотреть, что будет дальше.
Задняя стенка фуры поднялась одновременно с мощными аккордами тяжелого рока, грянувшего из колонок, спрятанных в ветках деревьев. Из грузовика повалил разноцветный пар, пронзаемый лучами прожекторов. В недрах трейлера, подобно дьявольским глазам, загорелись две фары, которые Виктор пожелал бы никогда не встретить на дороге. Показался хищного вида капот.
— Что это такое? — спросил Виктор.
— Борланд выезжает, — кивнул Капитан. — Видишь, как толпа орет?
«Ревентон» плавно выкатился наружу. Толпа расступилась, спорткар начал продвигаться сквозь нее.
— Стало быть, он богат? — предположил детектив.
— Кто? Борланд? Не смеши мои тапки! Он выиграл машину в заезде где-то во Франции.
— На таможне он сказал то же самое?
Капитан захохотал еще громче.
— Надо будет у него спросить, — согласился он. — Я и сам, если честно, точно не знаю.
— Сейчас будет гонка?
— Нет, часа через три. Так, Гном, я погнал в «Фиалку». Мужики, если что, заходите.
— Ага, постараемся.
Капитан испарился столь же быстро, как и пришел.
«Ламборджини» проехала мимо Виктора к выезду на городскую трассу.
— Хороша, а? — произнес Гном.
— Да, привлекает внимание. Гном, а с кем тут можно о Борланде поговорить?
— Да толком ни с кем. Он у нас человек загадочный.
— Да уж.
— Фиг с ним. Пошли выпьем. К гонке как раз будем в кондиции.

На старте толпы было столько, что Виктор смог пробраться вперед только при помощи Гнома, которого все тут, похоже, знали в лицо.
— Участвуют серьезные ребята, — говорил Гном. — Ну, Борланда трудно не заметить… А вот эти мужики шоу устроят капитальное, я тебе говорю. Кайнам на «Корвете», Артик на «Мустанге».
Эти имена Виктору ни о чем не говорили.
— А на «Вайпере» кто? — спросил он ради видимости интереса.
— Хороший вопрос. Кэп говорит, что это Литера, хотя в первый раз про нее слышу.
Виктор, прищурившись, оглядывал синий «Додж Вайпер». Водителя было невозможно разглядеть сквозь сильную тонировку.
Детективу резко расхотелось стоять в шумной орущей толпе. Он не стал дожидаться старта — просто улучил момент, когда Гном увлечется разговором с рядом стоящими фанатами, и не спеша двинулся назад. Вдоль трассы была дорожка, в данный момент занятая одним рядом зевак. За их спинами Виктор пошел в сторону ближайшего летнего кафетерия, откуда он мог заметить финал заезда. Наверняка Борланд выйдет из машины в конце гонки, чем бы она ни закончилась. Кроме того, ему очень хотелось посмотреть на Литеру. Иначе он еще долго не избавится от неприятных подозрений в душе.
Виктор не успел выпить даже маленький стаканчик кофе. Страшный грохот заставил его вскочить со стула и опрокинуть сахарницу. Раздался громкий хлопок, будто лопнул воздушный шар. Посетители лишь в недоумении обернулись, наверняка ожидая увидеть новый аттракцион, но сидевший на нервах детектив пулей выскочил на улицу, забыв заплатить за кофе.
Прежде всего ему в нос ударил резкий запах чего-то горящего, неизвестного детективу ранее. Затем из-за низкого кустарника показалось облако дыма. Виктор перескочил через растения, быстро перелез через проволочный забор и оказался на трассе.
«Ламборджини» была буквально растерзана в клочья. Части кузова валялись повсюду вдоль дороги, остов спорткара прорыл солидный фрагмент полотна. Вдалеке, поперек трассы, виднелся заглохший «Вайпер».
Остов начал покрываться медленными языками пламени. Виктор в смятении обернулся на зевак, столпившихся рядом.
— Не подходить! — крикнул он. — Стойте вдали! И принесите огнетушитель из кафе!
Искореженная дверь машины отвалилась, словно ее толкнули изнутри. Зажатый подушкой безопасности Борланд выбрался наружу и попытался ползти. Все не заняло не более трех секунд.
Виктор подскочил к нему, схватил и принялся оттаскивать в сторону. Ему никто не помогал, и было ясно почему — только оказавшись в десятке метров от машины, Виктор понял, до чего сильный жар исходил от нее.
Кто-то вручил ему огнетушитель, и Виктор лишь тяжело вздохнул, глядя на литровый порошковый баллон.
— Уходите! — рявкнул он. — Вон!
Сорвав пломбу, он принялся поливать из огнетушителя толпу. Психологический эффект не заставил себя долго ждать — все мигом очнулись и с воплями разбежались в разные стороны.
Виктор оттащил Борланда к забору, перевалил через скамью и спрятался за ней сам.
«Ревентон» взорвался с таким шумом, что детектив почти оглох на несколько минут. Закрыв голову руками, он подождал, пока все утихнет, и только затем выглянул.
К нему бежали какие-то люди, но у детектива не было ни малейшего желания давать показания или, что еще хуже, встречаться с Борландом лицом к лицу. Снова оказавшись по ту сторону забора, он быстрым шагом пошел прочь.

Глава 8
ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

Оказавшись у двери в подъезд снова, Виктор начал стучать в нее.
— Алена! — крикнул он. — Алена! Откройте дверь!
Никто не отвечал. Виктор прислонился ухом.
— Я знаю, что вы там! — добавил детектив.
Визг тормозов заставил его обернуться, инстинктивно выставить цветы перед собой, словно щит. На пятачок перед подъездом выехал джип премиум-класса.
Дверь за спиной Виктора с протяжным гулом взорвалась. Не было треска, грохота — звучал именно гул, словно металл разрядил годами накапливавшийся кинетический заряд. Виктора сбило с ног, он чудом не расшиб голову. Выронив букет, Виктор вжался в землю, покуда дверь не перестала кружиться на дороге.
Кто-то пробежал мимо него. Детектив не утерпел, посмотрел. Так и есть, Алена Сольская. Девушка забежала в автомобиль — насколько Виктор понял, без принуждения. Встав, он потер ушибленную спину и, пошатываясь, побрел к автомобилю.
Джип сорвался с места, подъезжая к выезду на главную улицу. Не думая ни о чем, Виктор побежал наперерез. Он только и успел, что завернуть за угол и посмотреть, в какую сторону уехала машина.
Двор тем временем начал шуметь — с балкона на четвертом этаже прозвучал короткий крик, детвора сбежалась смотреть на выбитую дверь. На детектива никто не обращал внимания.
Перескочив через трамвайные рельсы, Виктор добежал до припаркованного такси, за рулем которого скучал смуглый парень.
— Давай за черной «Ауди»! — пролаял Виктор.
Смуглый окинул его презрительным взглядом.
— За «аудями» не ездим, — ответил он. — Такшта…
Дослушивать Виктор не стал. Открыв дверь водителя, он выволок таксиста наружу. Тот, похоже, изумился настолько, что даже не сразу дал отпор. Как только Виктор уселся за руль, как таксист врезал ему по уху. Детектив тут же перехватил его кулак, потянул на себя и засветил ни в чем не повинному парню в нос. Тот хрюкнул, отстранился назад, и Виктор тут же дал по газам.
Развернувшись через двойную сплошную, детектив прокатился вдоль трамвайных путей. Завидев «Ауди» на перекрестке, он тут же сбавил скорость. Похоже, его не заметили. Это хорошо. До поры до времени можно будет погоню заменить стандартной слежкой.
И заодно разобраться, какого черта он наломал столько дров в последние полчаса.
Виктор со стороны посмотрел на свои действия и покрылся холодным потом. Это надо же так увлечься делом, словно от этого зависела его жизнь. Собственно, даже жизнью Виктору в прошлом рисковать уже приходилось, но и тогда он не действовал такими методами. Угон, разбой, избиение, порча чужой собственности, государственного имущества — Виктор не сомневался, что и дверь подъезда на него повесят.
Кстати, что произошло с дверью? Внимательно следя за «Ауди», детектив не мог не вспомнить о странностях инцидента. Во-первых, никакой взрывной волны. Во-вторых, звук совсем не такой. Словно дверь выбили тараном, превышающим ее вес раз в двадцать. Алена точно не могла стукнуть с такой силой.
С другой стороны, почему Борланд тогда угодил в аварию? Конечно, там была порядочная скорость, но теперь Виктор уже так не думал.
Он ищет Борланда — Борланд попадает в ДТП.
Он ищет Алену — вокруг Алены начинают летать предметы.
Карма у него такая, что ли?
Виктор с иронией заметил, что, не преступи он черту в своих действиях, то прямо сейчас предпочел бы свернуть в сторону и навсегда покинуть этих загадочных людей. Дождался наконец. Теперь же его примут, конечно, как родного. Прямо у того ларька, у которого он жевал круассаны. Интересно, таксист уже позвонил куда надо? Может, за следующим поворотом его ждет команда защитников налогоплательщиков, поднятых по плану «Перехват». Или братва, что хуже. Впрочем, еще неизвестно, что на самом деле хуже.
Развернуться, уйти… Уже поздно. Теперь надо преследовать цель если не до конца, то хотя бы до промежуточного логического финала. И надеяться, что к тому времени у него появятся козыри на руках.
Виктор старался выдерживать между собой и «Ауди» ровно две машины — традиция сыска, не менявшаяся уже лет пятьдесят, если не сто. Достаточно далеко, чтобы не привлечь внимания, и близко, чтоб не упустить из виду и успеть спрогнозировать действия целевой машины. Вопрос тут в другом — что это вообще за внезапная помощь? Откуда у Алены такие знакомые? Виктор все расследование проводил, исходя из предположения, что Сольская действует в одиночестве. Хотя, если допустить, что Марк у нее в персональных друзьях, и отношения с ним у девушки складывались вовсе не по рабочей схеме, а по личной, то почему бы и не взяться другим друзьям, о которых никто не знал или не счет нужным ему сообщить?
И откуда они появились у подъезда? Алена назвала его…
Борландом. Неужели в «Ауди» сидит Борланд?
Как, черт побери, он связан с этим делом?
Быть может, сейчас «Ауди» как раз едет в то самое место, в котором Клиент хотел увидеть Алену…
Виктор тряхнул головой, выбрасывая из нее все вопросы. Кроме вопросов, у него нет ничего, а домыслы точно не доведут его до добра. Детектив уже в тысячный раз отругал себя за то, что взялся за это расследование, в котором и четких задач-то себе не поставил. Поддался имиджу на видеокассете, пусть даже он был вполне искренним.
В конце концов, он ничего толком не знает.
Зазвонил мобильный телефон. Виктор схватился за собственный, но затем понял, что это телефон таксиста. Его настроение упало еще сильнее, он нашарил трубку рядом с рычагом переключения передач и отключил его. Затем поздравил себя с очередным спонтанным дурным решением — он только что лишил себя последнего шанса договориться и хотя бы попытаться что-то объяснить.
«Ауди» повернула направо, Виктор немного отстал. Дальше еще пару километров нет никаких поворотов, и скрыться черной машине там негде. Можно продумать линию защиты.
А почему бы и нет? Пусть будет защита. Он, частный детектив с действующей лицензией, стал свидетелем похищения молодой женщины. И погнался следом. Поскольку таксист отказал ему в просьбе, он предпочел действовать отчаянно. Если привлечь все связи, то по шапке ему, конечно, дадут, да и друзей потеряет. С лицензией придется распрощаться. Зато хоть не посадят, и на том спасибо. И останется ему еще долго консультировать анонимно, в ожидании очередного выгодного случая.
Не самый паршивый вариант, если подумать.
Глядя на мигающий правый поворотник «Ауди», Виктор напрягся и сбавил скорость. Черная машина остановилась возле университета, названия которого Виктор не помнил. Он проехал мимо, стараясь не смотреть на Алену, выходившую на тротуар. Зато в зеркало заднего вида впился, как утопающий в соломинку. Алена вышла одна, направилась к входу в университет.
Виктор объехал здание, тут же газанул и остановился у заднего входа. Торопливо порылся в карманах в поисках платка, не нашел его и протер все, до чего касался, полой плаща. Супергерой не только экспроприировал чужое транспортное средство для спасения прекрасной дамы, но и впоследствии уничтожил отпечатки пальцев, дабы не смущать легковозбудимых магглов.
Интересно, цветочная продавщица его опознает? Настучит ли бабка, любезно подсказавшая номер подъезда? Похож ли он сам на типичного городского маньяка? Как ни крути, но картина вырисовывалась такая, что быть собственным присяжным Виктор бы не хотел.
Выйдя из такси, Виктор сознательно не стал закрывать окно. Если машину угонят, ему же будет лучше. Возможно.
Наскоро оглядев первый этаж, детектив заметил потрепанную дверь служебного входа. Как назло, пространство было занято толстым рабочим, таскавшим ящики из старого грузовика. Похоже, он был один. Или же ему просто никто не желал помогать.
Виктор подошел поближе, не глядя рабочему в глаза, но и не отводя взгляда принудительно. Быть может, удастся просто пройти как ни в чем не бывало…
— Проход воспрещен, — буркнул толстяк, загораживая ящиком все ширину коридора.
— Мне нужно, — сказал Виктор.
— Это тебе не сортир. Ищи в другом месте…
Виктор двинул его выпрямленными пальцами под ребра и добавил кулаком в грудь. Толстяк выронил ящик и рухнул куда-то вбок, неудачно попав на неимоверно узкую лестницу, по которой и покатился на нижние этажи. Детектив спустился следом, перевернул тяжело дышащего рабочего на живот и быстро спутал ему запястья его же собственным ремнем. Похоже, толстяк не пострадал.
— Сиди тихо, — пригрозил ему Виктор. Тот испуганно закивал.
Детектив вернулся к входу, запер его и быстро прошел внутрь здания, хищно глазея по сторонам — если здесь еще есть кто-нибудь, пусть первым делом подумает, прежде чем лезть к нему.
Никого не оказалось. Не дожидаясь, пока его охватит чувство стыда, Виктор отправился к главному холлу. Затем он понял, что не чувствует ровным счетом ничего — ни раскаяния, ни эйфории. Будто и в самом деле для него все средства стали хороши.
Интересно, на сколько статей он уже попал? Наверняка все знакомые адвокаты быстро забудут о его существовании. Даже тот, с которым он вместе в армии служил. Раз уж больше не придется работать детективом открыто, то почему бы не взять от профессии максимум? Проверить, насколько далеко простираются легенды…
Виктор не забыл снова ознакомиться с планом этажа. Как и в больнице, он аккуратно вытащил его из пластмассовой рамки. Постаравшись запомнить расположение коридоров, Виктор спрятал план и, выпрямившись, влился в толпу студентов, надеясь, что похож на преподавателя. Хотя после приключений он потянул бы разве что на сыщика-неудачника, приглашенного для препарирования биологами, чтобы выяснить, с каким набором мозговых извилин можно вести себя столь дилетантски.
Куда делась Алена?
Зазвенел звонок, и толпа стала еще больше. Сейчас все разойдутся, и он станет привлекать внимание, как одинокий кактус в пустыне.
Впереди мелькнула знакомая прическа. Виктор пошел вперед, держась боковой стенки. Если бы понадобилось немедленно рухнуть на пол, чтобы Сольская его не заметила, он бы пошел и на это. Заодно сделал бы студентам день.
Пронесло.
Алена толкнула дверь и скрылась внутри комнаты. Виктор запомнил номер, торопливо вытащил план и посмотрел. Одна из больших лекционных аудиторий. Вот забавно будет войти туда и наткнуться на двести человек, орущих «Сюрприз!» — тем более что Виктор бы не отказался от возможности выяснить, что все его приключения являются частью реалити-шоу.
С этими мыслями Виктор дошел до аудитории. В этот момент дверь распахнулась, и женская рука втащила его внутрь.
Детектив быстро приготовился к нападению, но вместо этого наткнулся на встревоженный взгляд.
Который дополнял изящный, маленький пистолет.
— Здравствуйте, Алена, — проговорил Виктор. — Или вас лучше называть Литера? Давайте поговорим?

Теперь он мог рассмотреть ее лучше. Она изменилась за последние годы, уже мало напоминая девочку с видеокассеты. Волосы спадали чуть ниже тонких плеч, большие глаза таили в себе испуг. Бледная рука продолжала сжимать пистолет.
— Кто вы? — спросила девушка.
— Виктор Корнеев, частный детектив. Думаю, вам это известно.
— Откуда?
Виктор подумал, стоит ли ему и дальше стоять у двери на случай, если Алена захочет убежать снова. Пистолета он уже почти не опасался. Затем, решившись на более доверительную обстановку, сел в размещенное у преподавательского места кресло.
— Я искал вас, — сказал он. — И это было нелегко.
— Зачем вы меня искали?
— Послушайте! — почти в гневе произнес Виктор. — Из-за вас я по уши в проблемах! Угнал машину, подрался с прохожими, нарушил с десяток законов. Давайте просто поговорим по-человечески, хорошо?
Девушка колебалась. Словно прося о помощи, она посмотрела на дверь, затем осторожно села напротив Виктора, положив пистолет поверх стола.
— Уберите это, — попросил Виктор. — Вы же не станете стрелять.
— Может, и не стану.
Виктор достал пачку сигарет, затем, осознав нелепость жеста, усмехнулся и спрятал обратно.
— Меня прислал ваш босс, — сообщил он.
— О ком вы?
— О человеке в маске.
На лице Алены ничего не отразилось.
— Он мне уже не босс. От него ушла.
— Я знаю. Почему?
— А это не ваше дело.
— Согласен, не мое, — Виктор откинулся на спинку стула, расслабляя позвоночник. — И все же он вас ищет.
— Передайте ему, что я не вернусь.
— Слушайте, хорошая идея. Я ему передам ваши слова, и все закончится. Может, так и сделаем?
Сольская посмотрела с тоской за окно.
— Он показывал мне артефакты, — сказал детектив.
— Показывал, значит? Теперь вы соучастник?
— Ему или вам?
— Не имеет значения. Вы не представляете, насколько все сложно.
— Стало быть, такие большие дела?
— Очень большие. Вам лучше в них не влезать.
— Уже влез. Слушайте, — Виктор стукнул пальцем по столу. — Вы в опасности.
— Была, — не задумываясь, сказала Алена. — Теперь мне вполне хорошо. Я не вернусь.
— А это и не нужно. Клиент не просил доставить вас к нему.
— Тогда что он хочет?
— Чтобы я доставил вас в какое-то место. Какое — он и сам не знает. Но я узнаю это, когда вас увижу.
— Увидели. Что дальше?
— Вы мне скажите.
Девушка побледнела еще больше.
— Значит, за вами следили, — сказала она. — Он тут!
— После того, что я натворил, следить за мной можно только при помощи самых современных технологий. Но с этим я справляться умею и дозволил следить за мной только вашему другу. Уверяю, никто не знает, что я здесь.
— Какому другу?
— Молодой сотрудник вашего экс-начальника, интеллектуал.
— Не понимаю, о ком вы.
— Алена, я тоже ваш друг. Может, вы просто доверитесь и будете вести себя соответственно?
Девушка молчала.
— Он найдет меня, — вымолвила она, и Виктор понял, что речь не о Марке. — Раз нашли вы, то найдет и он.
— Я бы не был столь категоричным. Он не нашел ваш адрес, зато я с этим справился. Кстати, как вы так ловко испортили дверь? Она же весит в пять раз больше, чем вы.
— Как вы меня нашли?
— Давайте не будет вдаваться в детали. Нашел обыкновенными дедуктивными методами, никакой мистики.
— Тогда давайте не будем говорить ни о чем.
Алена казалась безучастной. Будь Виктор в спокойствии, он бы понял, что девушка ждет чего-то или кого-то. Но он лишь хлопнул по столу ладонью.
— Алена, я устал! Я согласился на эту безумную авантюру лишь потому, что вы сами меня искали! Отвечайте, зачем вы это делали?!
— Что? — переспросила девушка.
— Зачем я вам понадобился? Это имеет отношение к Борланду?
— К кому? — Алена уставилась на детектива в изумлении.
— Вы все поняли! Борланд, сталкер!
— Откуда вы знаете про него?! — Девушка привстала и тут же снова рухнула на скамью.
— Вы ко мне обращались, — Виктор поднялся и вышел на середину зала. — Вы сами хотели, чтобы я нашел для вас Борланда. Это было полгода назад. Мы с вами общались по Интернету. Забыли уже? Борланд, гонщик, Крым.
Алена смотрела на него в таком оцепенении, что Виктору даже стало неловко. Он не мог представить, чтобы такая реакция была наигранной.
— Так это были вы, — произнесла она, частично переходя на шепот.
— Я, — нервно ответил Виктор, ослабив воротник. — Хотя это для меня, признаюсь, нетипично. Обыкновенно я не работаю на анонимов. Хотя в вашем случае нарушил правило, так как мне нужны были деньги. Обещал же себе — больше никогда. И, как последний дурак, снова наступил на те же грабли. Поработал на белую маску. Сыщик хренов…
— Послушайте… — Алена в отчаянии сжала голову ладонями с короткими ногтями. — О Господи, я не знаю, что делать…
— Вы что, в самом деле не знали, что я уже работал на вас ранее?
— Нет! Откуда я могла знать? Вы не называли своего имени, и я тоже не стала.
— Вы мне заплатили, и я сделал работу.
— Да, но… Я не знала, что мой бывший начальник направит вас за мной.
— Я вам не верю. У меня есть доказательства. По словам Клиента, вы оставили упоминания обо мне в своих бумагах. Или файлах, что не имеет большого значения.
— Послушайте, — взмолилась Алена. — Мне надо уйти.
— Это спрашивает дама с пистолетом?
Сольская спрятала оружие в сумочку.
— Вы же знали, что я не стану стрелять.
— Знал. Но я вас не отпущу. У меня много вопросов.
— Боюсь, я не смогу ответить на них.
— Тогда вам лучше вытащить оружие снова и застрелить меня. Потому что, как я уже сказал, я не отпущу вас. Это слишком далеко зашло.
— Вам нужны деньги?
Виктор рассмеялся.
— Нет, — ответил он. — Тут творится какая-то чертовщина. Чтобы ее разгрести, я натворил столько, что не уйду без ответов.
— Я не просила вас следовать за мной.
— Так же, как не просили найти Борланда?
Алена покачнулась, и Виктор помог ей усесться снова.
— Расскажите мне все, — проговорил детектив. — По порядку.
Сумочка плавно завибрировала. Алена тут же встрепенулась, сунула туда руку и вытащила телефон.
Виктор мигом рванул на себя сумочку, вырвав ее из рук девушки. Телефон взлетел в воздух, и ему удалось поймать его на лету. Сыщик тут же вытащил пистолет и отступил назад, держа его дулом вниз.
— Вот теперь мне спокойнее, — признался он и приложил телефон к уху. — Алло.
— Кто это? — прозвучал незнакомый голос.
— Человек с пистолетом.
— Ясно, — невозмутимо продолжал собеседник. — Алена в порядке?
— В полном. С кем имею честь?
— Это Борланд.
— Ну, наконец-то, — ухмыльнулся Виктор, в то время как Алена начала беззвучно плакать. — Наслышан про тебя.
— Ты хороший сыщик, Виктор. Не профессионал, но чертовски хороший.
— Премного признателен. Что тут происходит?
— Отпусти Алену, и мы поговорим.
— Нет, ты иди сюда сам. Иначе я отдам ее нашему клоуну.
Собеседник, казалось, дышал прямо в ухо.
— Ты понимаешь, что я буду рассержен? — спросил он.
— Нет, не понимаю. Зато понимаю, что люди очень любят цеплять меня на красивые слова.
— Алена не просто так покинула своего босса.
— Знаю, один ее умный коллега, любящий паршивый виски, мне на это намекал.
— Просто уходи. Я решу твои дела с Клиентом.
— Я очень рад знакомству с таким деятельным человеком, — закивал Виктор. — Может, ты для меня и звезду с неба достанешь?
— Чем мое предложение тебя не устраивает? Ты просто выходишь из игры.
— Борланд, если уж я до этой игры дорвался, то позволь мне хоть немного порулить. Не ставь мне условий, если не хочешь показаться смешным.
— Ты не сумеешь сам найти ни меня, ни Клиента.
— Да? Алексей, ты в этом уверен?
Пауза затянулась настолько, что Виктору уже казалось, что связь прервана. Затем голос снова продолжил:
— Откуда?
— Не ожидал? Как поживает твой «Ревентон»? В последний раз там было отверткой не обойтись.
— Алена рассказала?
— Алена молчит, как партизан. Нет, гонец мой родимый, я сам тебя нашел в тот раз. И найду снова, если понадобится. Может, даже в дверь постучу. И, быть может, скоро.
— Виктор, посмотри на Алену.
— Ну? — Детектив послушался. Девушка уже перестала плакать и теперь утирала слезинки. — Что я должен увидеть?
— Смотришь?
— Да.
— Виктор, из-за этой девушки уже однажды была развязана война.
— Вот как? — буркнул детектив. Что-то было в интонации Борланда, от чего он поверил ему безоговорочно, и желание болтать резко пропало. — И кто выиграл?
— Дай ей трубку.
— Нет, я отказываюсь тебя слушаться.
— Хорошо. Они уже в здании.
— Кто? — Виктор потерял нить рассуждений. — Кто в здании?
— Ты хотел рулить, сыщик? Так принимай решения сам. Вам нужно уходить, и прямо сейчас.
— Что случилось?
— Люди Клиента поднимаются по лестнице. Идите. Я постараюсь прибыть побыстрее.
Разговор прервался.
— Что случилось? — спросила Алена растерянно.
— Наша Маска здесь. — Виктор взял ее за локоть и потащил к выходу.
— Что нам теперь делать?!
— Уходим через черный ход.
Снаружи было тихо и почти безлюдно — после звонка все студенты, видимо, разошлись по аудиториям. Виктор повел Алену вниз, но, заслышав шаги, перевесился через перила и вытянул шею.
— Черт, — шепнул он и оттолкнул девушку в сторону. — В лифт, скорее.
— Кто там?
— Они уже здесь.

Глава 9
АНОМАЛИЯ

Лифт был обычным — узкая коричневая будка, просящаяся скорее в рядовую хрущевку, нежели в здание столичного университета. Виктор впихнул Алену в кабину, залез следом, поспешно нажал на кнопку закрытия дверей. Этаж пока не выбирал. Двери закрылись, и детектив приложил палец к губам.
Алена смотрела на него с испугом.
— Кто там может быть? — шепнул Виктор.
— Люди моего босса. — Алена протянула руку. — Дайте мне телефон.
— Тебе нельзя сейчас звонить. Нас услышат.
— Давайте спустимся вниз.
— Нет. — Виктор прислушался. Снаружи кто-то ходил. — Мы поговорим здесь.
— Скоро нас найдут.
— И что тогда?
— Вас убьют.
— Меня? — Виктор иронично усмехнулся. — Многие из тех, с кем я плохо обошелся, чтобы найти вас, готовы мне сделать немножко больно, это да. Но Клиент-то за что?
— Вы знаете слишком много.
— Я знаю не больше, чем вчера. И я тебе не верю.
— Послушайте…
— Тихо.
Виктор приложил ухо к холодной двери лифта, уловив щекой легкое дуновение воздуха снаружи. Кто-то методично осматривал все аудитории. Порою слышались короткие реплики — видимо, преследователи извинялись за то, что ошиблись комнатой. Если вообще существовали преследователи.
— Короче, я устал. — Виктор решительно вдавил кнопку первого этажа.
— Верните мне пистолет, — потребовала Алена, втянув руку ладонью вверх.
— Зачем? Неужели теперь вы готовы применять его по назначению?
— Это моя вещь.
— Оружие — больше чем просто вещь, Алена.
— Я не хочу, чтобы его применяли вы.
— Мое применение — моя и ответственность, — ответил детектив. — Позвольте каждый будет заниматься своим делом. Лично я намерен просто поговорить, и если мы сперва…
Кабину сильно качнуло, Виктор ощутил, как его резко вдавливает вниз. Он упал на одно колено, схватился за горизонтальный поручень. Вестибулярный аппарат разыгрался не на шутку. Неприятное ощущение в животе было очень похоже на страх, от чего детективу стало немного стыдно.
Алена и вовсе свалилась на пол, успев лишь подставить ладони под голову. Откуда-то сверху послышался страшный скрежет.
— Что такое? — вырвалось у Виктора. Тут же он понял, что и сам может ответить на этот вопрос.
— Мы едем вверх, — проговорил он и услышал свои слова, будто сказанные кем-то другим.
Девушка начала подниматься, и Виктор сделал предостерегающий жест ладонью.
— Нет, не вставай, — велел он. — Лежа безопаснее.
Лифт продолжал подниматься с положительным ускорением, что можно было почувствовать по бунтующему желудку, который, в свою очередь, рапортовал о недопустимости шуток с гравитацией. Кнопка с цифрой «1» на панели продолжала гореть, словно протестуя о том, что решение принято за нее. Виктор надавил ее снова, затем нажал на «стоп», после чего принялся нажимать все кнопки без разбору. Но без ответа системы панель оставалась лишь нелепой цветомузыкой.
— Что за хрень?! — произнес Виктор, лихорадочно перебирая в уме возможные причины. — Что нас тянет?
— Это аномалия, — еле слышно промолвила Алена.
— Да, я вижу!
— Нет. Это другая аномалия… В другом смысле.
Виктор не стал спрашивать, что Сольская имела в виду. Снизу кабины послышался пронзительный, мерзкий визг, за которым последовал короткий звон. «Только не аварийные тормоза!» — пронеслось в голове детектива, хотя он понимал, что у обычного электроприводного лифта отваливаться, в сущности, больше нечему.
Кабина остановилась, и Виктор по инерции на миг подскочил вверх. Остановка была почти плавной, как будто пропала неизвестная сила, двигавшая лифт вверх. Виктор моментально собрался, приготовился к открытию дверей.
Ничего не произошло.
— Нас доставили на нужный этаж, — сказал детектив, возвращаясь в вертикальное положение. — Алена. Кто нас может встречать? Говори быстро!
— Никто нас встречать не будет, — произнесла девушка с блестящими глазами. — Неужели вы еще ничего не поняли? Мы не выберемся отсюда.
Виктор хотел возразить, но понял, что у него нет ровным счетом никаких аргументов. Алена не была пессимисткой и знала намного больше, чем он. Детектив попытался раздвинуть двери руками, затем вытащил ножик и повторил попытку с его помощью. Двери не пошевелились ни на миллиметр.
— Да так не бывает, — пробормотал Виктор. — Это чушь какая-то!
Внизу прозвучал заунывный вой — не человеческий, но и вообще не похожий на звук, произведенным живым существом.
— Что за черт? — выговорил Виктор. — Алена, не молчи, говори что-нибудь.
Девушка молчала. Сверкнув глазами, детектив отвесил ей пощечину, не думая о том, что немного переборщил с инициативой. Алена коротко вскрикнула, схватилась за щеку, посмотрела на Виктора в недоумении.
— Возвращайся к жизни, — выразительно сказал Виктор. — Помоги мне. Советом, намеком, чем хочешь. Нам надо отсюда выбраться.
Кивнув, Алена сунула руку в узкий карман джинсов. Из-за куртки Виктор не видел, что она все это время там хранила. Когда девушка вытащила предмет, детектив только зашевелил губами, подобно вытащенной на берег рыбе.
— Что это такое? — спросил он.
Алена осмотрела черный кристалл, напоминавший кусок неземной породы — насколько ее можно было себе представить. Кристалл слегка блестел при свете тусклой лампы лифта.
— Попробую, — дрожащим голосом сказала она. — Ложитесь на пол.
Теперь Виктору настал черед повиноваться. Только он прислонился к грязному полу кабинки, как тут же вскочил, как ужаленный.
— Там пожар! — уведомил он, отряхивая плащ, сквозь который почувствовал неестественное тепло. — Такое чувство, что…
— Да заткнитесь вы! — крикнула Алена. — Напросились на мою голову… Ведите себя тихо.
Девушка направила предмет к потолку кабинки, зажмурилась и сделала непонятное движение — скользнула по кристаллу большим и средним пальцами в разных направлениях.
В замкнутом пространстве треск усилился в разы. Виктор успел подумать, что его бы не мешало предупредить о таких эффектах, однако, глядя на Алену, полетевшую от отдачи прямо в него, ему стало ясно, что девушка сама не ожидала подобного.
Пространство мигом заполнилось густым белым паром, который тут же начал высасываться через появившееся в потолке кабинки зияющее отверстие. Потянуло могильным холодом. Виктор в изумлении уставился на дыру.
— Так вот чем ты взорвала дверь подъезда, — сказал он.
— Помогите мне, — потребовала девушка, смотря вверх. — Подставьте плечо.
— Что?
Алена схватила детектива за плечи и потянула вниз. Виктор машинально наклонился, Сольская быстро запрыгнула ему на спину. Поняв, чего от него хотят, Виктор уперся руками в стены и позволил девушке выбраться на крышу кабинки. При этом он неуместно краснел из-за того, что соображал недостаточно быстро.
Как только девушка скрылась наверху, Виктор попытался что-то рассмотреть. Следовать он пока что не планировал.
— Что там? — спросил он. — Тросы в порядке?
Ему никто не ответил, и Виктор с проклятиями выбрался на крышу на удивление быстро — со второй попытки. Сперва он решил, что чудом не поранился о края дыры, как удивился еще больше — края отверстия были сглаженными, словно заваренными новейшим резаком.
Алена стояла, держась за туго натянутые тросы лифта. Два из них были разорваны, наводя на жуткие мысли, но оставшиеся четыре еще держались. Виктор знал, что для нормальной работы такого лифта достаточно и одного троса. Даже если не останется ни единого, кабина просто так не упадет — тормоза устроены механически, и…
Хотя тормоза вроде бы минуту назад вышли из строя.
И что разорвало те два троса?
— Смотрите. — Алена показала вверх.
Виктору не пришлось долго соображать, на что показывала девушка. Увиденное настолько его пробрало, что сознание несколько мгновений не знало, как интерпретировать это явление.
Вдоль шахты снизу вверх двигалось шарообразное голубоватое облако, то и дело испускавшее снопы искр. Когда оно пролетало мимо железных рам, от него исходил электрический треск.
— Это что еще такое? — спросил детектив.
— Я же сказала. Аномалия.
— Откуда она здесь появилась?
— Ее пустили снизу.
Виктор не отрывал глаз от облака.
— Она бы пролетела сквозь нас, — предположил он.
— Так и случилось. Кабина нас защитила. Видите, веревки разорваны.
Девушка показала на обрывки тросов, распустившиеся на кучу металлических нитей.
— Оно возвращается! — воскликнул Виктор.
— Да. Помогите добраться до лестницы.
— Какой еще лестницы?
Виктор повернул голову и только сейчас заметил, что шахта не была соразмерна ширине кабины. Она была гораздо шире, хотя смежных лифтов здесь не было. По его левую руку находилась сплошная решетчатая сетка, простиравшаяся до самого верха и исчезавшая в темноте. Аномалия немного освещала шахту, но пока что основным источником света была дыра в кабине.
— Сделайте путь! — скомандовала Аленка. — Живее! Оно возвращается!
Виктор снова достал ножик и начал быстро перепиливать тонкие прутья решетки, не забывая смотреть по сторонам.
— Где мы вообще? — спросил он. — В этой части шахты нет выхода.
— Знаю, — ответила Алена. — Вы там пилите или нет?
— Да пилю, пилю, — пробурчал детектив.
— Быстрее! Оно уже близко!
Снова раздался треск, и сверху со свистом прилетел конец очередного троса, не выдержавшего контакта с аномалией. Алена отскочила в сторону, чуть не свалившись в узкое пространство между кабиной лифта и стенкой шахты.
— Ты цела? — испугался Виктор, не забывая яростно орудовать ножом. — Не падай, нам еще выбираться отсюда.
— Не успеем, — в отчаянии произнесла девушка, глядя на аномалию, висящую всего в десятке метров над головой. — Так, я попробую…
Виктор не стал уточнять, что попробует Сольская. За минуту он успел несколько раз исцарапаться о решетку, дважды порезаться ножом и истрепать себе все нервы. Он уже не пытался анализировать ситуацию — лишь мечтал оказаться в сухом теплом месте и спокойно все обдумать. Пнув ногой, он продавил почти вырезанный кусок решетки и прикинул размеры получившейся дыры.
— Иди первая! — сказал он, повернулся и затем упал, наполовину вывалившись обратно в кабину.
На этот раз Алена создала не просто кинетический сгусток. Ураганного вида субстанция повисла в воздухе подобно перевернутому вулкану. Кружась вокруг невидимой подрагивающей оси, она словно накапливала злобу, разрядить которую могла на любого, кто подвернется под руку. Почему-то Виктор верил, что так и будет.
Он ввалился в кабину и прижался к полу, когда наверху блеснула вспышка, начавшая быстро затухать. Аномалия снова начала уходить вдаль, не дойдя до лифта.
На этот раз Виктор вылез на крышу кабины гораздо быстрее. Ураган стих и немного уменьшился в размерах. Алена сидела, безвольно свесив голову. Виктор толкнул ее в плечо.
— Ты цела? — спросил он.
Девушка кашлянула. Из ее рта пролилась тонкая струя крови.
— Перестаралась, — произнесла она и начала заваливаться набок.
Виктор подхватил ее и потащил к прорезанной дыре в решетке.
— Не засыпай, — отчетливо сказал он, подбирая упавший кристалл и засовывая в карман. — Алена, сейчас нельзя засыпать. Слышишь?
— Да.
— Лезь в дыру.
За решеткой было невыносимо узкое пространство, в котором тем не менее действительно была железная лестница, уходящая вверх. Виктор подумал спуститься на нижние этажи, но, вспомнив о преследователях, отмел эту идею. Нетрудно догадаться, что люди Клиента, пустившие в него аномалию, не станут тратить время на новые разговоры. Виктор всмотрелся в глаза девушки. Алена была в сознании, хотя, похоже, не очень понимала, что происходит.
— Лезь наверх, — велел Виктор. — Немедленно.
— Где камень? — слабо спросила девушка.
— У меня. Не бойся, я его тебе верну. Лезь наверх, а то аномалия достанет.
Кивнув, Алена взялась за поручни и начала подъем. По крайней мере автоматические действия ей пока удавались — Виктору не пришлось особо стараться, чтобы поспевать за ней.
Лязгнул еще один лопнувший трос, прошедший концом вдоль решетки и выбивший искру в некоторых местах. Когда аномалия снова пошла вниз, Виктор быстро нагнал Алену и буквально вжал девушку в лестницу, стараясь оказаться как можно дальше от решетки. Неизвестно, что здесь может внезапно отреагировать на электроразряд — прутья в железобетоне стен шахты, крепления лебедки, заземление системы в целом. Когда лопнет последний трос, неизвестно, удержат ли ловители кабину. А впрочем, теперь-то какая разница? Этой шахтой теперь никто не будет пользоваться очень долго.
— Алена, не останавливайся, — подгонял детектив. — Вверх, еще выше. Уже немного осталось.
Девушка ничего не отвечала, подъем прекратился. Виктор снова поднялся на одну ступеньку с ней и обнаружил, что лестница закончилась. Над головой располагался люк.
Придерживая Алену одной рукой, Виктор попытался открыть люк, затем начал щупать по нему в поисках ручки или замка. Ничего не было.
— Черт, — детектив вытащил кристалл. — Как ты этим пользуешься? Помоги мне!
Алена прислонилась головой к поручню лестницы, ее пальцы разжались. Виктор чуть не выронил кристалл.
— Проснись! — крикнул он. — Да что же такое…
Лопнул последний трос. Кабина лифта, оставшаяся далеко внизу, заскрипела и начала падение. Аварийные тормоза окончательно слетели, кабина дошла до амортизационного поршня в самом низу шахты и прервала путешествие. От вибрации лестница зашаталась на всем протяжении.
Скосив глаза, Виктор увидел, как аномалия снова добралась до агрессивного урагана.
Приложив кристалл клюку, он заорал:
— Открывайся, мать твою! Открывайся, чтоб тебя…
Его волосы обдало мощным порывом ветра — кристалл в руке изверг фиолетовый луч света. Крышка люка зашаталась и, соскочив с петель, улетела далеко за пределы видимости.
Виктор изо всех сил пихнул Алену вверх, выталкивая ее на крышу. Сумочка, которую девушка предварительно повесила на плечо, на миг зацепилась за оторванную петлю. Виктор высвободил ее, затем выбрался сам.
Оттащив Алену в сторону и уложив на просмоленную крышу, Виктор потрепал ее за плечи.
— Сольская, не спи, — строго приказал он, вытаскивая из ее сумочки бумажную салфетку и вытирая кровь с губ девушки. — Мы наверху.
Алена открыла глаза и закашлялась снова.
— Вот так, — обрадовался Виктор. Из люка раздавался нарастающий гул — обе аномалии внизу наконец встретились. — Ты в порядке?
— Губу сильно прокусила, — произнесла Алена и зажала рот руками на мгновение. — Я ошиблась. Надо отойти.
— Мы уже на крыше.
— Отойдите в сторону! — громче сказала Алена, и ее голос был почти заглушён оглушительным хлопком в шахте, породившим существенное эхо. Виктор отбежал подальше.
Самое время.
Потолок в центре крыши проломился от мощного удара изнутри. Злополучная кабина лифта, деформированная до невозможности, вылетела наружу и приземлилась метрах в пятнадцати, сбив телескопическую антенну. Из получившейся дыры возникло желтое сияние, озарившее небо, казалось, до самых облаков. Затем все стихло.
— О Господи, — пробормотал Виктор.
Алена подошла к нему.
— Я создала свою аномалию, чтобы убрать ту, которую пустили за нами, — сказала она. — Но перестаралась. Они соединились, и… и…
Девушка снова закашлялась, при этом согнувшись и схватившись за живот. Было очевидно, что одной прокушенной губой дело не обошлось.
— Тебе плохо? — спросил Виктор. — Ложись. Просто ложись куда-нибудь.
— Я в порядке. — Девушка отдышалась. — Когда говорю, мне легче. Аномалии пропали, но создали недостаток… пространства. Оно снова схлопнулось, собрав материю с обоих концов шахты. Притянуло лифт. Когда все пропало, лифт по инерции вылетел.
— Ты, значит, физик? — спросил Виктор. — Изучала аномалии?
— Нет, в основном артефакты. С аномалиями я не очень… И с кристаллом тоже. Верните мне его.
— Зачем?
— Виктор…
— Алена, я серьезно. В самом деле, зачем тебе кристалл? Ты же сама говоришь, что не умеешь им пользоваться.
— Отдайте. Это не ваше.
— А чье тогда? — Виктор ловко перехватил кристалл и спрятал в карман брюк. — Вы там в своем блоке сами его создали, что ли? Ни за что не поверю. Скорее, нашли в вашей Зоне.
— Зато мы нашли, а не вы. — Алена тяжко уселась на бетонное возвышение. — Отдайте.
Виктор молчал. Поняв, что кристалл он не вернет, Алена вздохнула.
— Нас не преследуют? — спросила она.
— Я ничего не слышал, — ответил Виктор, не поворачиваясь. — А ты куда-то торопишься?
— Надо отсюда выйти, спуститься вниз. Вы не затем тащили меня на крышу?
— Нужно было избавиться от хвоста. Мы избавились. Теперь можно и поговорить спокойно.
— Здесь? — не поверила девушка.
— Почему бы и не здесь? Не думаю, что нас станут искать.
— Но мы еще не ушли! Здесь стоял такой шум, уже все сбежались, наверное. Нас тут могут найти, кто-то догадается подняться на крышу, и…
— И что? — не сдавался Виктор. — Меня могут найти в любое время и в любом месте, отследить телефон, от которого я все равно не собираюсь избавляться, потому что он мне нужен для постоянной связи с теми, кто может мне помочь. Меня могут ждать на моей улице, у любого из моих знакомых. В моем собственном доме может ждать засада. Почему меня это должно волновать больше, чем любая другая проблема, которые на мне висят прямо сейчас? Почему я должен беспокоиться? Мне дороги мои нервы.
— Вы что, фаталист?
— Трудно стать кем-то другим после всего этого кавардака. У меня есть вопросы, и, пока я не получу хотя бы часть ответов, я не уйду. Не отдам кристалл. Не буду, в свою очередь, отвечать на твои собственные вопросы. Мне кажется, это не должно вызывать сомнений.
— Хорошо, — поникла девушка. — Только не «тыкайте» мне. Что вы хотите узнать?
— Прежде всего — личность Клиента. Кто он?
— Я не вправе раскрывать вам такие сведения.
— Да что вы?! Ну, прямо кого ни спроси, все молчат, как партизаны. Продолжаете хранить верность человеку, который хотел вас убить? Неужели планируете к нему вернуться?
— Нет!
— Почему нет? — настаивал Виктор. — Вы же ценная сотрудница. Аналитик и все такое. Наверняка знаете многие секреты и, что уж совсем точно, приняли существенное участие в росте компании. Алена, ваш босс нанял детектива, а не киллера. Это тоже о чем-то говорит.
— Если я им так нужна, почему они послали за нами аномалию?
— Вот это хороший вопрос, — согласился детектив. — Давайте подумаем вместе. Зачем в наше время убивать с помощью высоких технологий? Это не детские игры, в покушениях всегда нужно стремиться к самым достоверным результатам, работая самыми простыми и проверенными методами, избегая манерности, изощренности, лоска. А тут что? Летающий лифт? Алена, это же полный маразм.
— Вижу, у вас большой опыт в сфере заказных убийств? — произнесла девушка с негодованием, продолжая прижимать новую салфетку к губам.
— Давайте, — бросил Виктор. — Злитесь сколько угодно. Срывайте на мне ярость, если это поможет вам отвести душу и прийти в себя. Хотя я бы предпочел не тратить времени.
— Так не тратьте его. Я никого выдавать не намерена. Даже своих врагов.
— Да что ты будешь делать, — взмахнул руками Виктор. — И со мной вы тоже не пойдете?
— Куда?
— На встречу с Клиентом.
— Да вы издеваетесь.
— Нисколько. — Виктор подумал. — Мы можем все прояснить, если встретимся на нейтральной территории. Безопасной, вроде людного места.
Алена схватилась за живот, ее лицо на миг исказилось от боли. Но девушка тут же приняла спокойный вид.
— По-вашему, университет — это недостаточно людное место? — спросила она.
— Надо другое. То, где будут мои знакомые.
— Меня это должно утешить?
— Нет, но я хотя бы попытался, — пожал плечами Виктор. — Алена, это тупик. Мы ходим кругами, а толку ноль. Я проник в здание вашей больницы сначала по поддельным документам, затем ночью влез в окно, как грабитель. Хотя все, что я украл, была ваша кассета с парой коротких записей.
— Вы видели мою кассету? — с тревогой спросила Алена.
— Я только что это сказал. Вы ведь больны, так? Лейкемия — страшный диагноз. Если, конечно, не нашли способ вылечиться. Скажем, при помощи технологий Зоны. Аномалии, артефакты, кристаллы и бог знает что еще.
Губы девушки дрожали — то ли от волнения, то ли от полученных повреждений. Но глаза красноречиво говорили, что волнения было куда больше.
— Я не могла уйти, — сказала она. — Я была зависима от того, что вы назвали технологиями. Мне нужно было вылечиться, и я работала. Следила за лабораториями, занималась систематизацией артефактов… Вы не представляете, до чего это крупный бизнес. И в нем занято очень мало людей. Силовиков много, а ученых мало. Мы имеем большую ценность.
— Вы занимались руководством?
— Нет, я была просто как научный работник, хотя у нас не было руководства в обычном смысле этого слова.
— Клиент и сам у вас не промах, как я погляжу. Аристократа из себя строит. Хотя по поведению порою был полным селом.
— Не оскорбляйте, пожалуйста, село.
— Ладно, — согласился Виктор и оглянулся. Никто сюда пока не прибегал, но наверху начало прилично холодать. Пора было спускаться, так или иначе.
— Здесь есть пожарная лестница? — спросил он.
— Да, в той стороне.
— И по ней можно спуститься?
— Она обслуживает это здание и еще соседнее, низкое. Мы сможем перебраться на него.
— Отлично. Кстати, откуда вы знаете расположение всех лестниц, лифтов и прочего?
— Господи, ну вам всегда все нужно знать, — устало ответила Алена. — Этот университет — одно из наших убежищ. Здесь у нас перевалочная база на случай опасности.
— Какой еще опасности?
— Когда-нибудь аномалии могут заполонить весь мир, и простым людям придется скрываться.
— Простые люди — это не про меня, не так ли? — усмехнулся Виктор. — Да уж, госпожа Сольская, знатно вы устроились. Работаете на несколько фронтов, ни с кем не хотите ссориться, до последнего держитесь всех союзов. И как вы, такая святая, еще на небо не улетели?
— Если бы я вам не помогла, — зло ответила Алена, — вы бы сами на небо улетели. В лифте. А то, что я действительно стараюсь хранить верность всем, кому обещала, уже мое дело. Вы все верно установили насчет меня. Я действительно никого не сталкиваю, не выбираю сторону, не стараюсь плодить врагов или искать друзей среди людей, которые мне неинтересны. Я не сдавала своему боссу моих друзей. Я не сдаю имени своего босса своим друзьям — они знают его и без этого. А если бы и не знали, я бы все равно ничего не сказала. Если не собираетесь возвращать мне кристалл, не надо. Убирайтесь и будьте прокляты. А я останусь сидеть здесь.
— Алена, ну не надо так, — принялся уговаривать Виктор.
— Вы тут хвастались, какой вы суровый и брутальный мужчина. Поссорились со всеми, машины угоняете, бьете невинных людей, вламываетесь в здание и воруете чужие видеокассеты, на которых изображены чужие люди. Зачем мне с вами говорить? Я буду сидеть здесь, ждать, пока не придет Борланд. Или мой босс, чего я бы не хотела, но раз у меня уже нет кристалла для самозащиты, то кто меня спрашивает? Буду сидеть одна. Уходите! Не надо мне действовать на нервы!
Виктор стоял перед ней, чувствуя себя совершенно беспомощным. Искренность девушки выбила из его рук все аргументы.
— Ну, пусть будет по-вашему, — пробормотал он. — Алена, я действительно не враг вам. Я не могу это доказать иначе, кроме как вернуть вам кристалл в знак моих добрых намерений. Просто я запутался, и… Алена?
Склонившись вперед, девушка рухнула на просмоленную крышу. Виктор успел лишь прыгнуть вперед и придержать ее голову, чтобы не ударилась о бетон.
— Алена, вам нужна помощь, — сказал Виктор. Девушка его не слышала. Она потеряла сознание.

Глава 10
ОТЕЛЬ

На то, чтобы добраться до пожарной лестницы с девушкой на руках, Виктору понадобилось вдвое больше времени, чем он думал. Видимо, за последнее время он потерял форму. Пребывая в крайней степени недовольства этой мыслью, своим поведением, чужими секретами, этим городом и миром вообще, детектив покинул крышу тем способом, о котором говорила Алена, — перебравшись на соседнее здание. При этом девушка так и не пришла в себя, что начало немного пугать. Она определенно не симулировала — Виктор и сам умел неплохо разыгрывать обморок, поэтому сразу чувствовал фальшь в этом деле. Однако дышала Алена размеренно, хотя и немного хрипло.
К тому времени, как Виктор наконец оказался с Аленой на уровне земли, он был вымотан донельзя. Он оказался на задворках какого-то склада. Превозмогая стук в голове, детектив положил девушку в ряд картонных ящиков, молясь, чтобы сюда никто не заходил хотя бы пару минут. Добравшись до угла, он осмотрелся вокруг.
Отсюда ему было видно такси, рядом с которым стояла машина милиции. Добро пожаловать.
Пользоваться такси Виктор все равно не планировал, но ему срочно была нужна машина, прямо сейчас. Угнать еще одну, пока служители закона смотрят в другую сторону?
Очень смешно. Виктор даже позволил себе вымученную улыбку. Как бы то ни было, нужны колеса, и нужны прямо сейчас.
Ничего особо не ожидая, детектив посмотрел в другую сторону.
Перед ним, в паре десятков шагов, стояла черная «Ауди».
Виктор даже глаза протер от неожиданности. Сомнений не было — это тот же автомобиль, который он недавно преследовал. Все правильно — он же оставил такси как раз в противоположной стороне, а спустившись с крыши университета, снова оказался возле главного входа.
Кто бы ни был в машине, это друзья Алены. Значит, хотя бы с одной проблемой удастся разобраться. Виктор как ни в чем не бывало пошел по тротуару, надеясь, что со спины его менты не узнают. Если они вообще намерены кого-то искать.
Подойдя к «Ауди», Виктор постучал в окно. Никто ему не ответил. Он потянул на себя ручку — дверь открылась.
Внутри никого не было.
— Привет, — сказал Виктор на всякий случай, обращаясь в сторону заднего сиденья. — Можно к вам в гости?
Похоже, сзади никто не прятался, что, как знал детектив, тоже случается достаточно часто и вовсе не является киношным штампом. Виктор сел на место водителя, завел машину нажатием кнопки. Непривычный способ. Когда он еще сможет позволить себе такое авто?
Переведя дух, Виктор поехал за Аленой.
Девушка оставалась лежать там же, где и была. Виктор затащил ее в салон, вернулся на водительское место. Долго он не думал — нужно отъехать подальше и уже затем спокойно поразмыслить, куда ему направиться.
Удерживая плавный руль и слушая тихий звук мотора, Виктор перебирал в памяти разные варианты. Домой ему путь заказан, вне всякого сомнения. Любой, кому он мог насолить в последние сутки, мог ожидать его там с цветами и шампанским, только Виктор его уже не попьет. Квартира Сольских? Возможно, но все же это мало что ему даст. Клиент, похоже, не знал об этом месте, зато знали друзья Алены. Но это, получается, все же их территория, да и никто не давал гарантий, что за ним не следили верные люди Клиента.
Затем детектив вспомнил по очереди всех своих многочисленных знакомых и с досадой понял, что у него нет ни единого друга, который бы принял его у себя дома или хотя бы предоставил в распоряжение временное жилище. Переночевать он мог у многих, но не было никого, кто бы просто впустил его и оставил в одиночестве, не приставая с расспросами и не навязываясь с бутылкой пива, причем за его же счет. И уж точно никто не примет его с бессознательной девушкой, не выражая удивления и не создавая встречных проблем. Виктор чересчур долго верил в монетарную систему ценностей, чтоб в результате оказаться перед фактом: настоящих друзей у него нет. Хотя по долгу службы ему приходилось часто выдавать себя за друга. Как минимум сегодня точно.
Проглотив им же самим созданную обиду, Виктор поехал на восток, в сторону известного ему мотеля, больше просящегося своей архитектурой куда-нибудь за город. Начинало темнеть, однако даже в сумерках ездить на «Ауди» было вполне комфортно. Судя по состоянию Алены, сейчас было бы уместнее обратиться в больницу, но Виктор не знал, куда конкретно можно направиться в таких условиях. Знакомых частных врачей он не знал вообще. Каким-то образом эта сфера услуг прошла мимо него. Вернее, он сам в своих расследованиях, по большей части бытового характера, позволил пройти мимо себя очень многим аспектам общественной и личной жизни. Ранее он о таких вещах и не задумывался, но теперь не мог пересилить себя. Дневной запас энергии уже давно испарился, и за рулем машины Виктора сильно клонило в сон.
Он попробовал нашарить магнитолу, но в итоге понял, что действительно расслабился, и приказал себе взбодриться. Неизвестно, когда ему удастся выспаться нормально. Скорее всего ночка будет еще та.
Добравшись до мотеля, Виктор остановился метров за сто от входа. Дальнейший путь он проделал пешком, надеясь, что никому не придет в голову угонять машину так же, как это сделал он.
Войдя внутрь, детектив содрогнулся от перепада температур — в тесном холле было слишком жарко и душно.
— Добрый вечер, — поприветствовал его человек неопределенного возраста за стойкой.
— Взаимно, — буркнул Виктор. — Есть свободные номера?
— Вам одноместный?
— Нет, — детектив чуть было не потребовал себе номер с двумя кроватями и тут же одернул себя. — Есть с широкой кроватью что-нибудь?
— Да, конечно. Дуал или твин?
— Что? — не понял Виктор.
— Может, вам лучше взять две кровати и составить их вместе? Так получается шире.
Какое-то время Виктор соображал, что он только что услышал. Совсем недавно он даже нашел бы в себе силы произвести шуточно-разъяснительную работу или просто рассмеяться. Сейчас любое отвлечение от мыслей его только злило.
— Давайте с двумя кроватями, сам составлю, — сказал он, вытаскивая кошелек.
— Тысяча двести.
Виктор похвалил себя за привычку таскать с собой много денег. Все равно терять кошельки ему не приходится, а неожиданные траты наличными — то, что порою случается. Особенно когда платить приходится не только за себя.
— Стоянка нужна? — спросил человек.
— Нет, — ответил Виктор, вписывая в бланк вымышленные паспортные данные.
— Вы сюда на автобусе доехали?
Детектив поставил в бланке точку, менее нужную, чем на самом деле, и более нервную, чем это допустимо. Он снова терял предусмотрительность.
— Просто не нужна, и все, — успокоил он. — Спасибо за участие.
— Ужинать будете?
— Не сейчас.
Получив, наконец, ключи от номера и избавившись от излишнего внимания, Виктор вышел наружу. Теперь по контрасту улица казалась ему чрезвычайно прохладной. Детектив прохаживался вдоль одинаковых дверей в поисках нужного номера. Дуалы, твины — что еще взбрело в отчаянные головы деятелей современного постперестроечного гостиничного бизнеса? Впрочем, ничего другого ждать не приходится от человека, чья фанерная столешница называется «ресепшн». А сам он тогда кто? Портье? Хоть чаевых не затребовал — и то хлеб.
Открыв замок, Виктор включил счет и оглядел номер. Квадратная узкая коробка с оранжевыми занавесками, больше напоминавшими брезентовые чехлы для пароходных лопастей. Расшиты разноцветными квадратами. Ну, прямо все для уюта постояльцев.
Виктор повесил плащ, вернулся к машине и перетащил Алену в номер, надеясь, что его в самом деле никто не видит. В такую темень это было бы странно. Так и параноиком стать недолго.
Девушка стала слабо ворочаться. Она не приходила в себя уже полчаса. Виктор пощупал ее пульс и только руками развел в беспомощности. Как можно понять природу заболеваний, вызванных новыми технологиями? Является ли обморок защитной реакцией, излечивающей тело и душу, или же это симптом более тяжких увечий, невидимых снаружи? Его утешало только одно — Алена не стала бы использовать заведомо опасные аномалии, которые могли бы нанести ей большой вред.
— Марк, — застонала девушка. — Марк, это ты?
Виктор хлопнул себя по лбу, кляня за недальновидность. Конечно же! Он не знал, кто здесь ему желает добра, кто зла, а кто не желает вообще ничего. Но Марк определенно всегда переживал за Алену. Кем бы он ни был, работал ли он на Клиента, был ли другом противоборствующей силы — за Алену он волновался вполне искренне.
Схватив сумочку девушки, Виктор принялся копаться в ней. Вытащив телефон Алены, он принялся ковыряться в телефонной книге. Имена ему ни о чем не говорили — по большей части в памяти трубки находились странные наборы символов. Алена использовала простейшие, но эффективные методы шифрования данных — путем назначения каждому абоненту собственного прозвища.
И все же Марк в списке был.
Нажав на вызов, Виктор опустился в кресло.
— Алло, ты где? — услышал он.
— Марк, привет.
Паузы в разговоре Марк делал длиннее, чем были у Борланда.
— Кто это? Где Алена?
— Это Виктор, — произнес детектив. — Алена здесь.
— Что случилось? Вы там в порядке?
— Марк, я только что дал тебе понять, что нашел Алену. И самое интересное то, что ты не удивлен. А это само по себе уже ценная информация.
— Ты уже сказал, что она у тебя, и я все понял.
— Понял наконец? — проговорил Виктор, сожалея, что никто не видит его горькой усмешки. — Теперь мы с тобой друзья, значит?
— Да, да, друзья. Виктор, что там с вами случилось?
— Маленькая аномальная заварушка. Алена попала под действие какого-то энергетического вихря…
— Какого вихря? Она жива?!
— Успокойся ты. Жива. Не знаю, как описать вихрь. Представь, что смываешь в невидимом унитазе.
— Как это произошло?
— Алена сама вызвала аномалию, такой небольшой черной хреновиной. Не знаю, что это и как работает.
— Так, где это случилось?
— Не ходил сегодня на пары?
— Университет. Да, я там был.
— Конечно, был, — съехидничал детектив.
— Виктор, где вы?
— Прежде чем мы продолжим, Марк, давай определимся.
— Я готов на все что угодно, если смогу увидеть Алену. Понимаю, Виктор, что у тебя есть условия. Говори, обсудим.
— Нет у меня никаких условий. Именно с этим я и хотел определиться. Алена и я находимся в мотеле по адресу…
Виктор назвал координаты. Марк снова долго молчал, но на заднем плане раздавался шум, словно он сильно суетился.
— Да, я вижу, где это, — сказал Марк. — Виктор, сейчас я приеду. Не уезжай никуда, я отвечу на все твои вопросы.
Положив трубку на стол, Виктор запоздало вспомнил, что неплохо было бы поставить условие, чтобы Марк приезжал один. С другой стороны, он был уверен, сам не зная отчего, что за Аленой парень приедет в одиночку. И, что вполне вероятно, не приедет, а прилетит по воздуху, если возникнет необходимость. Виктор не считал себя великим психологом, но для него было очевидно, что Марка гложет чувство большой вины, насчет которой парень сам не определился — успеет ли искупить до конца дней своих и не наломать новых дров. Детективу уже попадались такие люди. Самое примечательное, что глобальных преступлений или просто роковых ошибок ни за кем не наблюдалось — масштабы любой личностной трагедии каждый устанавливает для себя самостоятельно. Времена идут, но все еще остаются люди, которые способны отсидеть девятнадцать лет за украденную краюху хлеба и продолжать считать себя должными Богу и обществу.
Виктор не имел ни малейшего желания предпринимать какие-либо меры предосторожности на случай появления Марка в сопровождении взвода пехотинцев. Вместо этого он пошел и принял душ. В ванной имелись мыло и шампунь, что было неудивительно, с учетом стоимости номера. Иногда Виктору попадались номера за куда большие деньги и с меньшим набором удобств. Так что минут десять блаженства под струями горячей воды он себе позволил. Единственным неуместным фактором стала сама душевая кабина, вызывавшая неприятные ассоциации с лифтом. Кто знает, если ему удастся выбраться и очиститься от последствий этой истории, то, быть может, он уже не сможет пользоваться лифтами без отдельной реабилитации. Самое время звонить Айдару на телевидение и спросить совета — ведь в мире так много людей, для которых страшнее минутных фобий на свете ничего нет.
Снова надевать грязную одежду не хотелось, но Виктор не стал совсем уж привередничать. Своя рубашка ближе к телу, в том числе и в буквальном смысле. Жалко, в номере нет стиральной машины. С другой стороны, не было и времени, чтобы ею воспользоваться.
Вернувшись в комнату, Виктор тщательно задвинул шторы, еще раз проверил, в каком состоянии девушка. Алена крепко спала. Детектив накрыл ее покрывалом, положил ее сумочку на тумбу рядом с кроватью. Проверил черный кристалл в кармане брюк. Открыл замок входной двери, перетащил кресло напротив нее, выключил свет. Затем проверил пистолет, налил себе коньяка из мини-бара и, усевшись в кресло, принялся ждать.
В таком состоянии он чувствовал себя почти комфортно. Временами его пробирала приятная дрожь, будто он находится в космическом корабле и неуязвим. За одну подобную иллюзию можно было возблагодарить небеса. Виктор понимал, что истинной защищенности в мире нет и быть не может. Каждый решает для себя сам, что именно считать безопасностью. Для кого-то она немыслима без вооруженной охраны, другие самой охраны боятся как огня. А кому-то и огонь побоку. Одним нужны крепостные стены, другим — пространство для побега. Виктор считал, что для него есть только один способ чувствовать себя в безопасности — не быть никому должным. Есть и противоположные способы — жить так, чтобы в тебе постоянно нуждались. Стремление знать что-то, чего не знают другие, быть эксклюзивом, стать уникальным источником блага или тайного понимания. Виктор знал, что это самообман. Незаменимых людей нет, и не предвидится, пока в мире не останется всего один человек, занесенный в Красную книгу пришельцами. Когда в тебе нуждаются, то это заслуга не твоя, а тех твоих качеств, которые нужны другим. Детективу претила сама мысль, что для успеха нужно стремиться угодить чем бы то ни было. Даже деньги были нужны ему лишь в тех количествах, чтобы с их помощью как можно дольше позволять себе ни с кем не пересекаться по вынужденным причинам. Что, в свою очередь, требует тех же пересечений, которые в конечном счете привели его в этот мотель. И все, что ему осталось, это стакан выпивки и пистолет. Две вещи, в которых он был уверен.
Стакан как раз опустел, когда снаружи зашумело. Кто-то дергал замок двери, затем догадался потянуть на себя. Видимо, пришедший не ожидал, что будет открыто. Когда дверь открылась, по стене зашевелилась рука в поисках выключателя.
Загорелся свет.
Марк, в уличной куртке и с раскрасневшимся лицом, уставился на дуло пистолета.
— Входи, — сказал Виктор.
Марк медленно закрыл дверь, перевел взгляд на Алену.
— Я один, — произнес он. — И без оружия.
— Как в тот раз, на складе? Тогда у тебя было оружие. Информация и молчание, которыми ты атаковал очень умело. Больше я тебе такого шанса не предоставлю.
— Да. — Марк продолжал стоять у входа. — Давайте поговорим обо всем открыто. Теперь я могу все рассказать.
— В женском присутствии ты более разговорчив, верно? — Детектив убрал пистолет. — Расслабься и налей себе выпить.
Марк скинул с себя куртку, быстро оказался возле Алены, потрогал ее лоб, послушал сердцебиение.
— Она спит, — произнес он.
— Да, похоже на то. Я не сумел понять, чем она ранена.
— Она не ранена, — убежденно сказал Марк. — По описанию аномалии я понял, что там случилось. И ожидал примерно этого.
— Неужели ты такой умный?
— Аномалия, вызванная ею, питается силой того, кто ее создает. Выкачивает бодрость, если можно так выразиться.
— Ух ты. — Виктор не вставал с кресла. — Подозревал я, что бодрость — это обычный механический ресурс организма. Но не думал, что все так прямолинейно.
— Не издевайся, прошу тебя.
— С Аленой все будет в порядке?
— Да, все. — Марк не скрывал облегчения. — Спасибо большое за помощь.
— Без проблем, — шмыгнул носом Виктор. — Я всегда за «спасибо» работаю. Обращайся.
— Да, ты прав. — Марк задумался. — Виктор, наша компания должна тебе денег…
— Ты мне ничего не должен. Должен Клиент.
— Конечно, — поправился Марк. — Сейчас я позвоню ему, решим этот вопрос.
— Не торопись.
— В смысле?
Виктор поставил пустой стакан на стол.
— Давай сначала побеседуем, — предложил он. — Черт с ними, с деньгами. Деньги — лишь зло в нашем бренном мире. Давай ты мне расскажешь кое-что интересное, а я сделаю вид, что мне вполне хватило выплаченного аванса. Ведь ты был так со мной добр. Кормил меня икрой и плавлеными сырками.
— Ничего не могу сказать в ответ, — признался Марк. — Ты действительно проделал огромную работу. И сильно рисковал.
— Я прямо плачу от счастья, — фыркнул Виктор. — Я ведь так люблю, когда меня хвалят. Итак, по порядку. Что у вас за бизнес?
Марк сел на краю кровати, покачав головой.
— Если бы это можно было объяснить в двух словах, я бы с радостью это сделал, — заверил он. — Но я не могу сообщить сильно много. Как ты уже понял, в основе всего лежат разработка и торговля инновациями.
— Связанными с проектом «Зона».
— Да. В мире есть место, в котором стали проявляться спонтанные нарушения законов природы. Внешне это выглядело как… ну, ты видел. Летающие молнии, сгустки энергии, изменения плотности окружающей материи…
— Давай без лишней физики. Это я понял.
— Аномалии после временного уничтожения — так называемой разрядки — создают артефакты. Такое название им дали, потому что иначе объяснить тоже тяжело. Артефакты — это сконцентрированные аккумуляторы энергий особого рода, объяснить суть которых сложно даже с применением научных формул и терминов. Это… источники различных сил.
— Хорошо, допустим.
— Зона стала источником хорошего дохода, — продолжал Марк. — Но затем кое-что произошло… Не вдаваясь в детали, скажу, что были получены генераторы аномалий. С помощью этих технологий можно создавать любые аномалии по своему желанию. Это уже не просто деньги. Это власть, которая не в тех руках способна приносить большие разрушения.
— То есть в руках нужных она принесет разрушения куда меньшие?
Марк замялся, и Виктор понял, что с этого момента он услышит только ложь. Не ожидая этого, он спросил:
— Как с этим связан сталкер Борланд?
Марк вздрогнул. Он внимательнее посмотрел на детектива.
— Откуда ты знаешь про него?
— Да ладно, черт с ним, — невозмутимо ответил Виктор. — Будем считать, что я про него никогда не слышал. Продолжай про свои генераторы. Это те, которыми пользовалась Алена?
— Верно. Выглядят как черные кристаллы. У Алены должен был оставаться один из них. Сейчас…
Он схватил сумочку Алены и принялся в ней рыться. Вскоре Марк бросил ее и посмотрел на Виктора.
— Где кристалл? — спросил он.
— Понятия не имею. Думаешь, Алена мне его даст?
— Она же спит.
— Да я подобную хрень в руки взять откажусь. Ты что, меня совсем за глупца считаешь?
— Не понимаю, — озадачился Марк. — Так где же кристалл?
— Мужик, я вытаскивал твою подругу из летающего лифта, — утверждал Виктор. — Это, думаю, поважнее каких-то камней, разве не так?
На лице Марка отразилась большая тревога.
— Кристалл остался в университете? — спросил он, не веря своим ушам.
— Похоже на то. Алена, наверное, уронила его в шахту. Я был занят — решетку пилил. Но ты, думаю, уже успел все там осмотреть.
— Надо будет вернуться и поискать.
— Обязательно посмотри. Негоже бросаться такими вещами. Ладно, я понял, чем вы там занимаетесь. В одном ты меня убедил — что не сам все это задумал. Потому что Клиент рассказал мне то же самое на первой встрече. И тебя сейчас хватило лишь на то, чтобы повторить его слова.
— А что еще вы хотите знать?
— Личность Клиента.
— Я не могу ее раскрыть.
— Очень жаль, — вздохнул Виктор. — Тогда нам говорить не о чем. Поговорю с ним. Кстати, где он?
— Что значит где?
— Он обещал мне раскрыть свое лицо, когда все закончится.
Марк только вернул ему извиняющуюся улыбку.
— Такие решения не мне принимать, — добавил он. — Если захочет, покажет лицо.
— Вот странный же ты тип, Марк, — сказал Виктор. — Зачем хранить верность человеку, который шлет за тобой убийц? Алена, кстати, тоже не захотела его раскрыть.
— По-вашему, это заговор?
— Вполне может быть, — предположил детектив. — Я не понимаю, почему вы двое так беспокоитесь о его анонимности. Думаю, ваши ссоры с ним лишь временные.
— Нет, мы вышли из дела.
— Только если Клиент знает, что вышла Алена, то насчет тебя он не в курсе, так?
— Именно, — выразительно сказал Марк. — И пусть все так и остается. Пока я остаюсь формально в его рядах, я могу до последнего оттягивать момент, когда он все же найдет ее. Или сделать так, чтобы этот момент никогда не наступил.
— Бинго, — произнес детектив.
Марк вопросительно взглянул на него.
— Я уже было думал, когда же ты сольешься и выдашь прямо, работаешь ли на Клиента или нет, — поздравил его Виктор. — И ты проговорился. Теперь мне ясно все. Ты и Алена решили выйти из дела. Алена исчезла и приобщилась к оппозиции, в которой состоит сталкер Борланд. Дорогие машины наподобие той «Ауди» снаружи, своя перевалочная база, явки, пароли, все дела. А ты остался разлагать общественный строй Клиента и вести собственную подрывную деятельность в его рядах. Хочешь кончить как герой?
— Ну, примите мои рукоплескания, — сказал Марк. — Быстро вы все поняли.
— Не настолько быстро, чтобы было чему рукоплескать. Стало быть, плохо работать на чужого дядю?
— Никто не планировал работать. Мы завязли в Зоне, у каждого были свои дела, свои проблемы. Но мы справились и покинули ее. Однако не всегда просто выйти из дела. Борланду повезло больше — он оказался неизвестным практически для всех. Алена и я были вынуждены продолжать участие. Борланд искал способы вытащить нас. В результате мы решили просто бежать, но поэтапно. Алена скрылась первая. Клиент нанял вас для ее поисков. Мы знали всех его партнеров, но не думали, что он обратится к частному профессионалу. Вот я и не хотел, чтобы вы занимались поисками. Вы ведь знаете, что теперь сильно рискуете, желая встречи с Клиентом. Поэтому повторяю — позвольте мне с его стороны уладить все вопросы, которые касаются вас. Виктор, я вам очень благодарен. Давайте просто разойдемся. Со сторон Борланда претензий не будет. Со стороны Клиента — тоже. И в знак компенсации всех ваших бед я заплачу очень хорошие деньги.
Виктор покосился на коньяк, но решил не изображать прожженного алкоголика.
— Хорошо, — согласился он. — Марк, ты меня убедил. Но все же возникает вот какой вопрос. Если мне теперь нужно держаться от Клиента подальше, то я просто обязан знать его имя. Не хочешь, чтобы я искал встречи с ним, — не буду. Однако его имя ты мне должен назвать. Затем мы расходимся. И дальше я не лезу ни во что. Договорились?
Марк поразмыслил.
— Это справедливо, — сказал он. — Вы достаточно знаете, так что я могу пойти и на этот шаг. Имя Клиента…
Услышав имя, Виктор задумчиво покивал. Этого человека он знал. Равно как половина жителей страны, которые хоть иногда смотрели телевизор. Не первое лицо, но все же известное.
— Вот, значит, как, — проговорил он. — Понятно, почему он скрывал лицо. Но его имидж… Не могу представить его в маске.
— В этом и весь смысл, — убежденно сказал Марк. — Он рушил психологический профиль. Маска к нему не подходит, так что никто не мог предположить, что это именно он. Для него Зона не просто деньги. Это большая политика, которая совсем скоро выйдет из тени.
— Теперь мне все понятно, — сказал Виктор и встал с кресла. — Однако не ожидал. Погоди, я сейчас. Воды попью.
Пройдя со стаканом в ванную, Виктор набрал из крана воды, выпил до дна и уставился на себя в зеркало. Так вот кто Клиент…
Вытащив свой телефон, Виктор набрал номер.
— Алло, Рустам, привет, — сказал он.
— Это ты? — Собеседник был ему явно не рад. — Я же сказал, больше не звони.
— Нет, я по другому вопросу. Рустам, мне нужна открытая инфа.
— Что надо?
— Телефон человека одного. Просто номер телефона, можно публичный. Главное чтобы прямой.
— Какого человека?
— Большого.
Виктор назвал имя. Рустам думал недолго.
— А зачем он тебе понадобился? — спросил он.
— Для разговора.
— Для разговора, значит? Растешь, поздравляю. Записывай.
— Погоди, как это записывай? — Виктор поспешно схватил кусок мыла и приготовился писать им на зеркале. — Ты что, уже номер нашел?
— Зачем искать? Я и так помню. Этот номер знают все, кто имеет в Киеве крупный пай. Диктую по буквам…
Записывая номер сотового, Виктор только головой качал. Стало быть, Рустам действительно никакой не мелочный хакер и от света не шарахается. Быть может, он с Клиентом периодически видится на корте «Королевы Морей» или случайно встречает в просторах Бурдж-Халифы…
— Спасибо, Рустам!
— Будь здоров! Передавай ему привет от меня.
— Обязательно.
Виктор быстро умылся и набрал нужный номер, копию которого тут же стер с зеркала начисто.
— Кто это? — произнес голос.
— Приветствую вас, Мой Господин, — проговорил Виктор.
— Что? Это кто звонит?
— Это Виктор. Я по поводу артефактов.
В трубке слышались шумы вечеринки.
— Я не могу сейчас говорить, — осторожно произнес Клиент.
— Да, понимаю, у вас там пати. А у меня между тем есть для вас кое-то интересное. Генератор аномалий и девушка.
Клиент думал недолго.
— Вы можете встретиться со мной сегодня? — спросил он.
— Да, конечно. Где?
— Шпиль на Майдане.
— Договорились. Через час.
Спрятав телефон, Виктор вышел из ванной в комнату. Марк сидел, склонившись над Аленой, о чем-то встревожено думая.
— Послушайте, ей нельзя здесь оставаться, — сказал он. — Давайте я…
— Полностью согласен, нельзя, — сказал Виктор и ударил Марка рукояткой пистолета по основанию шеи.
Марк свалился на Алену, и детектив тут же стащил его на пол. Прижал дуло к его затылку.
— Лежи спокойно, — потребовал Виктор. — И не шевелись. Совсем.
— Послушайте… — прохрипел парень.
— И не говори ни слова.
Выждав пять секунд, Виктор собрался с мыслями.
— Знаешь, в чем ты ошибся? — начал он. — В том, что усердно изображал друга Алены, с которой прошел огонь и воду. Но знаешь, где я ее нашел в конечном счете? У нее же дома. А ты ее адреса не знал. Мне это показалось очень странным. Вы так дружите, имеете общие тайны, знаете телефоны друг друга. А ты не удосужился просто нагрянуть к ней домой и сказать, чтобы она покинула город.
— Я знал, — Марк с трудом произносил слова. — Я же предупредил ее.
— Нет, она ждала Борланда. И, когда я за ней пришел, она убежала с его помощью. Тебя, Марк, она почти не упоминала. Не попыталась рассказать о тебе, выгородить, попросить меня доверять тебе. Ничего этого не было. И знаешь что? Я все же решил позвонить именно тебе, чтобы ты приехал за ней, — но вижу, что ошибался. Ты усердно изображаешь заботу о ней, хотя она спит и тебя не слышит. И хочешь быстренько слинять отсюда, прежде чем она проснется и поймет, к кому она попала. Так что ты мне, дружище, врешь. И проблема в том, что я не знаю, где ты еще соврал. А поэтому я не могу доверять тебе ни в чем. Нет, нет, лежи смирно. Я скажу, что намерен делать. Сейчас я уйду, и Алена пойдет со мной. Я встречусь с Клиентом, отдам ему девушку. И все закончится.
— Нет. Так не должно быть.
— Это мое задание, ты, идиот! — повысил голос Виктор. — Не обижайся, но тому, кто мне врет, я предпочту серьезного человека, который ограничивается тем, что не говорит всей правды. Доверия к Клиенту у меня больше, чем к тебе. Он пока ни в чем меня не обманул, он не обращается со мной как с дегенератом, и, что самое главное, у него есть реальная власть, чтобы вытащить меня из той кучи дерьма, в которой я увяз. Ты же возомнил, что я должен довольствоваться твоими деньгами и кинуть заказчика. Я что, по-твоему, дундук какой? Должен радоваться самому факту, что помог тебе решить проблемы за счет своей же репутации? Малыш, мир вокруг тебя не крутится. Твоя проблема в том, что ты не воспринял меня всерьез. В твоей Зоне, возможно, такое прокатывало, но не здесь. Так что извини.
Виктор нанес второй удар, уже по боковой части головы. Оглушенный Марк остался лежать на дешевом ковре.
Детектив тут же оделся, взял Алену на руки, отнес ее в машину. Вернувшись, он косо посмотрел на Марка, наклонился, быстро обыскал его.
— У каждого свои секреты, да? — хмыкнул он, глядя на второй кристалл. «Генератор аномалий» Марка был чуть длиннее и тоньше, чем камень Алены, но испускал то же характерное свечение.
Виктор спрятал трофей, закрыл дверь и поехал на встречу с Клиентом.

Глава 11
МАЙДАН

Дорога, казалось, уходила под колеса быстрее, хотя Виктор держал прежнюю скорость. «Ауди» сверлила фарами темноту, словно соревнуясь в величии с огнями ночного Киева, простиравшимися вдали.
Алена спала рядом. Детектив даже позавидовал ее безмятежности. Может, стоит тоже так поступить? Кристалл у него, даже целых два. Вызвать ураганчик, примерить его на себя, позволить ему высосать все чувства и мысли, впасть на сутки в глухой, беспробудный сон. Ничуть не хуже и не опаснее, чем таблетки снотворного, которые на Виктора из-за долгого употребления уже почти не действовали.
На выезде из мотеля Виктор задумался, не взять ли «Форд Фокус», на котором приехал Марк. Однако затем подсчитал и понял, что это была бы четвертая машина, которую он угоняет с момента начала этого дела. То есть это уже слишком. Марк этого так просто наверняка не оставит. Это не невозмутимый Борланд, который, видимо, меняет машины, как перчатки. На его месте Виктор бы после «Ламборджини» новым машинам даже не вел учета.
Если когда-нибудь появится собственное транспортное средство, тогда и можно будет прикинуть, правда ли это.
Звонили оба телефона — его личный и Алены. Виктор не обратил внимания. Сейчас он ни с кем не хотел разговаривать. Он имел час до встречи и добраться до места мог минут за пятнадцать. Клиент встречу не отменял и не переносил, а больше ни с кем Виктор не был намерен общаться. Тем более что его могли банально выслеживать.
До Майдана Виктор добрался за двадцать минут. Остановив машину за два квартала, он пристегнул на всякий случай Алену ремнем, чтобы девушка не сползла с сиденья, и дальше пошел пешком.
Он почувствовал себя намного лучше. Кругом кипела ночная столичная жизнь. Кругом ходили молодые люди обоего пола, и никто не обращал на него внимания. Заметив знакомую вывеску, Виктор остановился. Его ноздри уловили запах гамбургеров, и в разгоряченном коньяком животе заурчало. Детектив осознал, что ничего не ел со времен утренних круассанов.
Сегодня здоровая пища не вызывала у него ажиотажа — хотелось именно взять дешевой картошки, раздобыть горячий бигмак, литр пива, сесть в подходящем месте, жевать все это и курить до посинения. С поправкой на то, что по ценам на площади Независимости это все станет вовсе не дешевым. Надо будет снова как-то собраться, поменять режим питания, снова научиться спать, как нормальные люди, бросить курить вообще. Ведь когда-то Виктор все это умел. Но не сегодня.
Выйдя из заведения с кульком в руках, детектив уселся на скамью у Глобуса и принялся ждать, то и дело отправляя в рот по ломтику картошки-фри. Его голова словно отключилась, звуки стали потусторонними. В ушах на пронзительной ноте застыл непрерывный свист. Детектив знал, что это пройдет. Чем бы дело ни кончилось, это произойдет очень скоро. Он чувствовал, что заработал себе право на некоторую долю безразличия.
В определенный момент Виктор снова собрал внимание в кулак. Он знал, что прямолинейной встречи не будет. Не подъедет белый лимузин, не выйдет охрана в пиджаках и наушниках. Подойдет невзрачный мужчина и бросит короткую фразу, даже не останавливаясь. Или же не подойдет вообще никто. Это уже проблемы Клиента — встречаться второй раз Виктор не станет. Просто поднимется, уйдет, и будь что будет.
Он как раз успел доесть бигмак, когда раздался звонок. Виктор прижал трубку к уху, стараясь отрешиться от городского шума.
— Вы на месте? — спросил он.
— На месте, — ответил голос немного странно. Примерно этого Виктор и ожидал — человек с делами такого масштаба наверняка не привык работать по указу. Особенно выслушивать требования того, кого считает купленным с потрохами. — Где мы сможем поговорить?
— Там же, где я сижу, — сказал детектив, стараясь не смотреть по сторонам.
— А точнее?
— Возле Глобуса. Видите?
Секунд пять царило молчание.
— Вижу, — ответил Клиент.
— Приходите один, поговорим, — отчеканил Виктор. — Я без оружия. Надеюсь на солидарность.
Закончив диалог, Виктор ощутил себя так, словно из каждого окна на него направлены прожекторы. Даже любопытно, догадался ли Клиент расставить снайперов в нужных местах. У такого человека возможность точно была. Виктор напряг память, вспоминая, когда в последний раз смотрел про Клиента по телевизору. Вроде бы в ближайший год тот не особо мелькал в политике… Хотя кому нужна легальная власть, если в Украине от нее больше проблем, чем от теневой?
Вокруг Виктора продолжала кипеть жизнь. Киев никогда не засыпал, а на площади Независимости особенно. Мимо Виктора сновали самые разные люди, едва удостаивая его взглядом. У каждого была своя жизнь, каждый старался использовать в ней все возможности, которые были доступны. Вполне понятно, что никто не обращал на Виктора внимания, так как в последнее время, а может, всю свою сознательную жизнь, детектив сам старался не быть частью чьей-либо жизни. В ожидании Клиента Виктор пытался впитать минуты, оставшиеся до последнего серьезного разговора. Старался вспомнить, каково это — просто проходить мимо, пропускать мимо себя все, что может принести проблемы, лишить денег, здоровья, уверенности в завтрашнем дне. Детектив чувствовал себя немного странно из-за мысли, что все, что сейчас ему остается, — это сидеть в помятом, грязном плаще на скамье в полном одиночестве, с паршивой жратвой. Хотя это было именно тем образом жизни, к которому он так стремился, который считал независимым. Он одновременно любил такую жизнь и чувствовал всю ее тупиковость.
И все же сегодня ему особенно хотелось поменяться местами с любым встречным незнакомцем в расчете на то, что, быть может, с другим телом придет и другая карма, которая позволит ему продолжать совершать дурацкие поступки и надеяться на то, что исход их будет более положительным, чем приключения последних дней.
Рядом с Виктором прошел неприметный мужчина средних лет. Однако что-то в нем выдавало наблюдателя. Детектив достаточно повидал подобных типов, чтобы научиться распознавать их. Частная охрана обыкновенно не ищет экзотических методов ведения дел. Как правило, очень многое в этой схеме работает на внешний эффект — либо его навязчивое отсутствие. Таковы требования современного шоу-бизнеса, частью которого, без сомнения, стала и политика. Виктор был уверен, что мимо него только что прошел человек Клиента, не первый и точно не последний. Убедиться, что детектив безоружен и не имеет не то что пистолета, а даже обыкновенной отравленной иглы. Однако никто не попытался с ним заговорить, обыскать или увести за пределы площади. Из этого выходило, что Клиент по-прежнему с ним считается или, что ближе к истине, только начал это делать.
Виктор услышал, как хлопнула дверь автомобиля. Чем-то этот звук ему понравился. Возможно, потому, что сам жест был достаточно нервным. Приглядевшись, Виктор убедился, что Клиент и здесь не изменил своей любви к драматизму. Нет, конечно, он не приехал в лимузине, однако белый минивэн, въехавший на территорию площади Независимости, смотрелся не менее чужеродно, чем «роллс-ройс». По главной площади столицы простые автомобили уже год как не раскатывают.
Виктор продолжал молча следить, стараясь ничего не выражать своим лицом. Да, Клиент, без сомнения, был именно тем человеком, которого Виктор ожидал увидеть. Олигарх выглядел более обеспокоенным, чем обычно позволял себе перед камерами. Виктору даже немного льстила мысль, что он вошел в число смертных, которые способны доставить беспокойство таким деятелям.
Клиент подошел к нему вместе с телохранителем. Детектив отметил, что никого из свиты Клиента он ранее не видел. Скорее всего парни из склада были подставными лицами, наверняка не входили в число штатных сотрудников. Если у обладателя маски вообще имелись штатные сотрудники. Разве что Марк. Остальные, видимо, и понятия не имели, кто их босс.
Виктор горько усмехнулся. Если бы не Марк, он бы скорее всего так и не выяснил личность Клиента. Хотя в интеллекте парню было не отказать, но сейчас он, похоже, перемудрил с конспирацией.
Клиент остановился в нескольких метрах от скамейки, телохранитель продолжил движение. Он не сказал Виктору ни слова, лишь внимательно осмотрел, обернулся и кивнул. Что он имел в виду, детектив мог только догадываться. Более всего его успокаивал неуверенный вид Клиента. Похоже, любитель белых масок еще не пришел к точному мнению, что делать с Виктором. Или вообще не представлял, о чем Виктор может с ним говорить. И все же детектив не собирался начинать диалог первым. Он обратил внимание, что никто не делал попыток очистить площадь, хотя был готов биться об заклад, что это было вполне во власти Клиента. Чувствуя контуры черного кристалла, детектив смял в руке салфетку из-под картошки и выбросил в мусорку. Возможно, это будет расценено за условный сигнал, но черт с ними.
Вскоре охрана исчезла, будто ее и не было. С видимой тревогой оглядываясь по сторонам, Клиент наконец сел рядом с Виктором.
— Имейте в виду, — произнес он чуть быстрее, чем детектив мог ожидать. — Я ни при каких обстоятельствах не подам виду, что я вас знаю лично.
— И для этого вы сели к незнакомому человеку и начали с ним беседу? — усмехнулся детектив.
— Давайте без лишних слов. Что вы хотите рассказать?
— Я много чего могу рассказать, — ответил детектив. — Но я полагаю, что для вас здесь не будет ровным счетом ничего интересного. Я думаю, что все, что вы хотите про меня знать, вы уже знаете. Где я был и чем занимался — тоже. В конце концов, простые люди вроде меня таким непростым людям вроде вас не должны быть интересны. Тем более что деньги вы давно делаете вовсе не на людях, а скорее на их слабостях.
— Ближе к делу, — потребовал Клиент. — Вам есть что сказать по существу?
— Я выполнил задание, — сказал Виктор.
— Вот как?
— Я нашел Алену Сольскую.
— Приятно слышать. Вы же помните, что я вам никакого задания не давал?
— Еще бы, — кивнул детектив. — Вы меня никогда не видели, я никогда не видел вас. И знаете что? Я был бы признателен, если бы в реальности все именно так и было.
Пользуясь возможностью внимательно осмотреть собеседника, Виктор старался дополнить его образ, наделить белую маску новыми чертами, в том числе и внутренними. Теперь без своего ужасного мешковатого халата Клиент уже не выглядел ни крупным, ни влиятельным. Без маски он потерял зловещий вид. Все величие его быстро покинуло. Но тем не менее перед Виктором сидел вовсе не стереотипный негодяй, образ которого зачастую является антирекламой конкурентов. Перед Виктором сидел простой человек — возможно, не самый обыкновенный, возможно, даже входящий в двадцатку самых богатых в стране, — но все-таки человек. Образ незримой, брутальной мощи улетучился. Никакого намека на превосходство персонифицированного Большого Брата. Просто бизнесмен. Возможно, даже умеющий уважать тех, за счет которых он сколачивал свои капиталы. В таком состоянии он вызывал определенно больше доверия, чем в маске. Хотя во внешнее впечатление Виктор не особо верил, он все же приободрился.
— Ладно, не буду больше забирать ваше время, — сказал Виктор. — Давайте уже определяться. Я полагаю, вы в теме черных кристаллов и знаете, что это такое.
— Черный кристалл? — интонация Клиента слегка изменилась.
— Господи, да не переживайте вы так, я не пишу вас на камеру, — заверил детектив. — В самом деле, подумайте, кому я и что могу показать? Хотя… — Виктор тут же поправил себя. — Я думаю, что самое время начать доверять друг другу чуть больше. Тем более что вы без маски. Как видите, толку от нее было немного.
— Маски — всего лишь небольшая прихоть, — сказал Клиент. — Обычно никто не возражал.
— Я тоже не возражаю. Лично мне пока что особого вреда от ваших прихотей не было. Только от людей, которых вы себе выбираете. Сигарету?
— Нет.
— Хорошо. Итак, я решил сдать контракт. Обеспечу вам черный кристалл. Тот самый, который создает аномалии. Знакомая формула?
— Что-то припоминаю.
— Вот и чудесно. Потому что у меня как раз появилось настроение подарить вам такой агрегат вместе с Аленой. Что скажете?
— У вас действительно есть кристалл? — Клиент явно был удивлен.
— Есть, и он у меня при себе. Я больше не намерен искать приключения. Откровенно говоря, я от них устал.
— Ваше доверие поражает. — Внимательные глаза впились в детектива. — Вы готовы вести этот разговор без страховки?
— Мне больше ничего не остается, — признался Виктор. — Серьезно, моя гражданская позиция теперь не противоречит ни единому из ваших методов. Все мы понимаем, что за Зоной будущее. Пытаться искусственно сокращать число посвященных — себе дороже. Скоро в теме сталкерства будут очень многие. И никогда не знаешь, кто окажется на вашей стороне. Я как раз на ней. Это мое осознанное решение, принятое в ходе последних событий. Да и вам, думаю, не хочется лишаться возможности обзавестись потенциальными друзьями.
— Кончайте уже набивать себе цену. Кристалл при вас? Давайте его сюда.
Виктор не стал дальше испытывать терпение заказчика. Вытащив кристалл Марка, он беспрекословно вручил его Клиенту, но тот не стал брать его в руки.
— Что это? — спросил Клиент. — Это оно?
— Так точно. Если вы боитесь прикасаться к нему, я могу отдать его одному из ваших людей. В лабораториях его проверят и подтвердят, что камень настоящий. Я полагаю, вы прекрасно знаете, как пользоваться такой штукой. Хотя вам, вижу, не приходится делать это лично.
— Я много чего не делаю лично.
— Это уже производственные мелочи, с которыми вы разберетесь самостоятельно. Алена при случае объяснит. Несмотря на все ваши скандалы, она о вас все еще достаточно высокого мнения.
— Где она?
— В машине, неподалеку. Но по этому поводу я хотел бы обговорить некоторые моменты.
— Условия? — покачал головой Клиент. — Надо было с них и начинать. Вы ведь не намерены отдавать кристалл просто так?
— Почему же? Это ваша собственность, я ее возвращаю. Вот про Алену такое не скажешь.
— Что вы хотите за нее?
— Ничего такого, отдать что было бы для вас в тягость. Мне не нужны деньги, не нужны акции, не нужно участие или прочие паи в проекте «Зона». Вся эта сталкерская лабуда мне осточертела. Я лишь хочу полного спокойствия.
— Какого рода спокойствия?
— Вернуть себе нормальную, спокойную жизнь, — ответил Виктор. — Я хочу снова быть никем, снова не привлекать внимания. Мне надо, чтобы с меня списали все грехи, которые я мог сделать и сделал в последнее время. Чтобы не было ни преследования, ни мести со стороны тех людей, которые могут точить на меня зуб.
— Условия слишком расплывчатые.
— Почему же, отнюдь. Уверен, что для вас въехать на майдан на личном авто означало напрячь куда большие силы, чем просто позвонить и велеть не трогать парня с гамбургером.
— И что вы натворили?
— Сущие пустяки. Тут подрался, там украл — так, мелочи жизни. Никакой политики. Карты не спутывал. Ну и, само собой, никаких убийств. Хотя порой хотелось. Избавьте меня от любого внимания правоохранительных органов и криминальных авторитетов. При этом я не хочу уезжать из города или менять документы.
— Ну, если дело только в этом…
— Только в этом. Никакого подвоха, никаких денег. Я просто хочу забыть о том, что было. Конечно, это вам решить, какого я заслуживаю доверия, но вы должны были уже убедиться, что людей я не кидаю, если они не кидают меня. Мои условия вас устраивают?
— Приведите мне Алену.
— Я только что сказал, что сделаю это.
— Значит, по рукам. Вы же никакую расписку не потребуете?
— Можете купить мне еще один гамбургер, — предложил Виктор. — Давайте уже закроем контракт.
Клиент помолчал, видимо, ища, в какое русло повернуть разговор. В итоге обладатель белой маски решил не ломать голову и подозвал к себе охранника. Подошел мужчина, повадками напоминавший скорпиона. Почему именно скорпиона, Виктор сказать не мог и расценил это как очередной знак своих расстроенных нервов.
— Я думаю, мы с вами нашли общий язык, — сказал Клиент. — А теперь проводите моего человека к Алене.
— Как скажете.
— Тогда, полагаю, здесь мы закончили.
— Надеюсь, я не испортил вам вечеринку.
— Вы мне дали повод для новой.
Клиент ушел, не оглядываясь. Это Виктору не понравилось. Он ожидал любого намека на уважение, пусть даже ложное. С другой стороны, все это могло быть красивым обманом. Виктор не вставал со скамьи, пока Клиент не сел в минивэн, который увез его прочь.
Только после этого к Виктору подошел человек, который взял у него кристалл и аккуратно положил в странного вида футляр. Делал он это с явным знанием процесса. Видимо, какой-то экранирующий контейнер, созданный для перевозки артефактов. Неужели Клиент таскает такие штуки с собой?
Человек с кристаллом уехал в другой машине. Клиент явно приволок сюда целый автопарк.
— Прошу за мной, — сказал «скорпион», внимательно следя за Виктором.
В свободное время детектив порою раздумывал о том, есть ли у среднестатистических охранников собственные убеждения по поводу того, как обращаться с людьми, в плане которых не было дано четких указаний. Считают ли они каждого, с кем поговорил Клиент, потенциальным маньяком, киллером? Как относятся к деловым партнерам своих боссов? Есть ли народный регламент? Станут ли более спокойно вести себя в присутствии человека, который только что отдал их боссу непонятную штуковину — возможно, радиоактивную, прохимиченную, обработанную непонятной дрянью? Лицо «скорпиона» не выражало ничего. Виктор все терялся в догадках, как могут к нему относиться люди, чья задача — рисковать за деньги всем и каждым. В одном он был уверен: профессиональные охранники никогда не бывают лишены честолюбия. Готовность убивать по приказу и рисковать собою не может быть исключительно заработком. В основе такого рода работы всегда стоит некая глобальная идея.
Поэтому Виктор никогда не пытался работать в охране. Многих нюансов этой профессии он не понимал. Да и быть на месте Клиента он бы тоже не хотел. Мысли о том, из чего может состоять быт человека, чьи деньги хотят все, порою приводила его в содрогание.
Виктор пошел к «Ауди», с удовлетворением ощущая, что сердце ничуть не бьется сильнее. Ставки сделаны, ставок больше нет. Все решения приняты, шаги сделаны. Для беспокойства нет места.
— Нам идти минут пять, — сказал Виктор.
Пользуясь моментом предстоящей прогулки, которая, как он чувствовал, будет ощущаться гораздо дольше, Виктор не упустил возможности закурить. Поеживаясь от морозного воздуха, детектив с наслаждением затянулся, не спеша шагая впереди телохранителя. Вот будет умора, если это его последняя сигарета. Жалко, через плечо не поплевать — «скорпион», возможно, нервный. Не поймет. Это точно не тот тип людей, к которому принадлежал Марк. Такого сзади не оглушишь. Виктор сомневался, что даже в честном бою выстоял бы против охранника хоть один раунд. Да и не будет никаких честных боев.
— Оружие при себе? — спросил Виктор.
Первые секунды «скорпион» делал вид, будто не понял вопроса.
— Для чего? — буркнул он.
— Ну мало ли кого мы увидим, — пожал плечами детектив. — Последний раз я оставлял Алену спящей, но с тех пор многое могло измениться. Может, проклятие уже перестало действовать.
По всей видимости, «скорпион» решил, что детектив всего лишь пытался сбить с него невозмутимость.
— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — попросил он. — Покажите, где автомобиль.
— Хорошо, хорошо, молчу, — не стал возражать Виктор. — Между тем, вопрос я задавал вполне по делу. Просто прошу — когда дойдем, постарайтесь держать себя в руках.
Остаток дороги детектив хранил молчание. Дойдя до «Ауди», Виктор обошел машину кругом — просто для того, чтобы посмотреть на реакцию «скорпиона». Тот не приближался к машине, продолжая стоять в стороне. Новых охранников сзади него Виктор не видел, но это не значило, что их не было.
— Вызывайте машину, — сказал Виктор.
— В смысле?
— Вы собираетесь тащить девушку на руках? Или думаете, я вам отдам свое авто?
Видимо, решив, что это вполне логично, охранник вытащил мобильный телефон и стал набирать номер. Буркнув несколько рубленых фраз, «скорпион» принялся выжидать.
— Что же вы не подумали о такой важной вещи? — не отставал Виктор, стремясь сбить спокойствие, и тут же умолк — охранник вовсе не прекратил разговора, а внимательно слушал указания по телефону. Его лицо не изменилось, но глаза, будто налившиеся сталью, выдали услышанное.
Открыв дверь, Виктор тяжело вздохнув, глядя на Алену.
— Даже хорошо, что ты спишь, — прошептал он. — Похоже, я опять свалял дурака.
— Отойдите от машины, — послышался приказ сзади.
Виктор захлопнул дверь.
— Вам что, уже сообщили, что она в угоне? — невинно спросил он, сунув руки в карманы.
«Скорпион» выхватил пистолет так быстро, что Виктор даже не заметил движения.
— Два шага в сторону, — повторил охранник Клиента. — И руки вверх.
Детектив даже позавидовал его выдержке. Голос звучал жестко, но на удивление ровно. Слова были произнесены с интонацией, настраивающей на добровольное подчинение, так что тон превалировал над содержанием. Виктор никогда так не умел.
— Как вам будет угодно, — согласился детектив, вытаскивая из кармана брюк кристалл Алены. — Вы хотите забрать вторую штуку тоже?
— Бросьте это на землю! — приказал «скорпион». — Положите и отойдите.
Из кристалла вырвалось пламя, едва не опалившее Виктору волосы. Струя огня сшибла охранника наземь, прервав его инстинктивный крик. Все же нельзя быть готовым к тому, что приходит неожиданно. «Скорпион» принялся кататься по земле, сбивая пламя.
Подойдя к нему, Виктор треснул его носком ботинка в лицо. Направив кристалл, детектив представил себе исходящий импульс, словесного определения для которого он не нашел. Охранника впечатало в землю, будто он свалился с десятка метров. Виктор решил, что с него хватит.
— Понимаю, ты исполняешь приказы, — проговорил Виктор с некоторым злорадством. — Потому я тебя не убью.
Боковым зрением он уловил движение в проулке. Повернувшись, Виктор выстрелил пуском спиралевидных нитей, которые ближе к целям приобрели оранжевый вид. Двое других людей Клиента попадали на землю. Как оказалось, там был еще и третий, который прижался к стене и принялся стрелять.
Хлопки глушителя Виктору совсем не понравились. Подобрав пистолет «скорпиона», он открыл ответный огонь, расстреляв половину магазина, работая больше на устрашение. Затем снова отдал приказ кристаллу, обрушив проход. Войдя в раж, детектив заставил обломки стен немного попрыгать на месте, устроив небольшое локальное землетрясение. Кристалл воплощал его замыслы чересчур резко, так что приходилось себя сдерживать.
Оставался всего один выезд, в противоположную сторону. Виктор сел в «Ауди», завел мотор. Наспех вытер пистолет плащом и выбросил его в окошко. Нажав на газ, Виктор выехал на дорогу и тут же остановился.
Машина милиции с агрессивной красно-синей мигалкой преградила ему путь, встав почти вплотную, ослепляя фарами. Виктор принял решение мгновенно. Цепочку событий на ближайшие несколько часов он мог представить, так что у него оставались секунды.
Рванув назад, Виктор развернул «Ауди» правым бортом к милицейской машине. Оставшись на миг в темноте, он вытащил кристалл Алены и швырнул его в канализационный сток.
— Стоять на месте! — проревел рупор. — Заглушить двигатель! Руки на руль!
Детектив послушно выполнил все поручения. Он не шевелился, пока в открытое окно на него не уставилось дуло табельного ствола.
— Выйти из машины, — велел блюститель порядка. — Медленно.
Не дожидаясь нового приказа, Виктор лег лицом вниз в землю, надеясь только на то, что Марк найдет способ вытащить Алену из этой ситуации. Одного он добился — вернул себе простую гражданскую жизнь, со всеми последствиями своих дел, в которой возможностей имел не больше, чем обыкновенный гражданин.
Вот только смешно ему совсем не было.

Глава 12
ДОПРОС

Дверь лязгнула с мерзким скрежетом.
— Корнеев, на выход, — произнес утомленного вида лейтенант.
— С вещами? — спросил Виктор.
— Отставить шуточки, — нахмурился лейтенант.
— А может, я по жизни весельчак.
— Знаешь, сколько таких веселых я уже повидал? — недобро посмотрел стражник.
— Предпочитаю не знать, — ответил детектив, идя по коридору впереди лейтенанта.
— Вот и молчи. Балаболить будешь перед тем, перед кем положено.
Давно не ремонтированный паркет под ногами противно скрипел. То ли местный заправила был потрясающе честным человеком, то ли бюджет откатов никакого ремонта не подразумевал.
— Кто у вас нынче главный? — спросил Виктор. — Буторин? Альтанов?
— Ты за языком следи, олень, — посоветовал лейтенант.
— Ты тоже, — как ни в чем не бывало предложил Виктор. — Мне еще много бумажек предстоит подписать. Вот возьму и напишу, что ты меня бил и оскорблял. А бумажка в наше время, сам знаешь, дороже человека.
— Тогда, может, мне так и поступить? — задумался лейтенант.
— Ну, давай. Ты что, в самом деле думаешь, что я тебя боюсь? Там, в камере, бомж лежит со сломанной рукой.
— Думаешь, это я постарался?
— Говорит, что не ты.
— Ну и в чем проблема?
— В том, что ему, по-хорошему, врача бы следовало вызвать. Это на тот случай, если ты процедуру забыл. Или ты хочешь, чтобы он прямо у вас копыта отбросил?
— Больно много ты знаешь о процедурах, — поморщился лейтенант. — Не в первый раз у нас в гостях?
— Бог миловал, — сказал Виктор. — Когда-то работать у вас предлагали.
— Куда тебе у нас работать? Нам тут преступники не нужны.
— Уже можно смеяться? Или сразу присоединиться к тому бедолаге в клетке?
Дойдя до кабинета, Виктор выжидающе посмотрел на лейтенанта.
— Вместе зайдем? — спросил он. — Или ты не в настроении?
Лейтенант с побагровевшим лицом практически впихнул Виктора в кабинет, захлопнув дверь.
— Ну, кто здесь у нас? — услышал Виктор голос сзади. Обернувшись, он увидел типичный кабинет для допросов, в подобных которому бывал не раз. Но никогда в качестве обвиняемого. Скупая обстановка, дешевая побелка на стенах. Решетки на окнах, впрочем, новые. Видимо, прежние кто-то раньше времени испортил. Зато письменный стол был таким старым, что чудом не разваливался. За столом сидел круглоголовый лысеющий дядька.
— Да неужели? — удивился Виктор. — Савченко! Ты ли это?
— Я, Витя, я, — покивал следователь. — Только ты не радуйся.
— А кто сказал, что я рад?
— Садись, — сказал Савченко, кивая на стул напротив.
Виктор без лишних слов уселся на обтянутый треснувшей кожей стул. Он ненавидел сидеть под прямым углом к собеседнику, но момент для обустройства был неподходящий.
Савченко не глядел на него, лишь продолжал изучать папку в руках.
— Это что, мое дело? — спросил Виктор.
— Оно самое.
— Дай почитать.
— Не стоит. Поверь, это не бестселлер.
— Ну хоть скажи, сильно ли я вляпался.
— Хреновей некуда, — вздохнул Савченко. — Или ты сам забыл, что натворил за последнее время?
— А ты напомни, — попросил Виктор.
— Охотно. Грабеж, разбой, угон, проникновение со взломом, злостное хулиганство, мошенничество, незаконная слежка…
— Когда это я мошенничал? — спросил Виктор. — Не припомню.
— А в клинике ты кем представился? Ребята из ОБЭП очень удивились, когда им позвонили и спросили, что за странный тип приходил от их конторы. Надо сказать, я и сам озадачился.
Савченко бросил папку на стол и уставился на Виктора.
— Вить, ты куда встрял? — спросил он. — Куда вообще влез? Какие дела проворачиваешь? Я тут читал, голову ломал, но ничего не понял.
— Заглянул бы в каюту и сам все узнал. Кто же мешал? Неужели по рангу не положено?
— Совсем ты, Витя, испортился. Ты думаешь, наше с тобой старое знакомство как-то тебе поможет?
— Ну что ты? Просто вспоминаю, сколько времени по закону ты можешь держать меня взаперти, не предъявляя обвинения. Кстати, который сейчас час?
— Полдень.
— Значит, Васильевич до вечера не дотянет.
— Кто это? — не понял Савченко.
— Мой сосед в каюте. У которого перелом.
Круглое лицо следователя немного прояснилось.
— Да, Рома, не один я испортился, — промолвил Виктор, рассматривая стены. — Вроде, раньше ты о людях больше заботился. Что же ты так зачерствел? Помнится, в девяностых все мы думали, что из нас именно ты сохранишь в себе что-то человеческое.
Палец Савченко опустился на кнопку интеркома.
— Приведи фельдшера в третью, — велел дознаватель.
— Вот это другое дело, — похвалил детектив.
— Не перегибай, Совун, — предупредил Савченко. — Я ведь тоже много чего вспомнить могу.
Виктор умолк. Дознаватель оттолкнул папку подальше.
— Так вот, Виктор, дела твои паршивые, — сказал он. — Я бы тебе советовал нанять адвоката, и хорошего.
— На хорошего у меня средств нет, — ответил детектив. — Что там в законе говорится по поводу государственного?
— Государственный тебе не поможет. Конечно, мы тебе кого-нибудь назначим, но на многое не рассчитывай, сразу говорю.
— Кто подает на меня заявление? Я имею в виду, кроме потерпевших.
— Кроме гражданских — никто. Но пусть это тебя не утешает. Ты себе дров наломал по совокупности лет на четырнадцать.
— А по факту?
— По факту лет на восемь. При условии хорошего поведения.
— Никто по моему вопросу договориться не предлагал?
— Договориться? — удивился Савченко. — Ну, ты и фразочки говоришь в кабинете следователя.
— Так ты теперь следак? Уже на меня уголовку открыли?
— Помолчи, хорошо? Были у меня как-то особо борзые юноши, за которыми прокурорские стояли. Но это им не особо помогло.
— Я не о том. Ясное дело, я не такой дурак, чтобы попытаться с тобой договориться и закрыть этот вопрос. Уж это я представляю достаточно ясно. Да и не имею средств делать подобные предложения. Помню, конечно, про твой долг, но не такой уж я гад, чтобы давить на тебя таким образом. Но ты спрашивал, как меня угораздило влезть в такую жопу, и я отвечаю — доверился не тем людям и не на тех поработал. Вот мне интересно, не обращались ли мои знакомые по поводу меня.
— Нет, никакие люди не обращались, — ответил Савченко. — Но ты не переживай. Я тебя живым никому не отдам.
— Конечно, не отдашь, — вздохнул Виктор. — Ты ведь, должно быть, за мой счет месячный план закроешь.
— Хами сколько вздумается, — заворчал дознаватель. — Но я бы на твоем месте последил за тем, чтобы новый срок не схлопотать. Чувствую, такими разговорчиками ты себе на него заработаешь.
— Стало быть, я точно попал.
— Похоже на то, — согласился Савченко. — Ну так что, давай сделаем все по-быстрому, без проблем? Я составляю протокол, ты подписываешь.
— Делай свою работу, — сказал Виктор. — Так, как я делал свою. Только я своими действиями, Рома, спасал человека. Хотя совсем ее не знал. А ты, напротив, закапываешь.
— Хорошо. — Савченко потер лоб. — В твоей камере сейчас фельдшер, занимается этим… Васильевичем. По правилам, я не могу тебя там держать. Давай сделаем проще. Я оставлю тебя здесь и иду оформлять бумажки. А ты не будешь делать глупостей. Договорились?
— Лады, — согласился Виктор.
— Я серьезно, Вить. Не делай глупостей. Дай Бог, чтобы все то, что ты натворил, прошло по аффекту. Потому что все, что ты сделаешь сейчас, глупостью уже не будет. Это будет попыткой побега.
— Я понял. Не переживай, подставлять не буду. И сам подставляться тоже не хочу. Надоело.
— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнул Савченко, вставая из-за стола и забирая папку. — Только, Витя…
— Что?
— Не надо вскрывать себе вены, ладно?
От неожиданности Виктор чуть не сполз со стула. Савченко смотрел на него без тени улыбки.
— Без шуток, — продолжил дознаватель. — Восемь лет поселения или даже четырнадцать — еще не конец жизни. Многое через это проходят, тем более в наше хреновое время.
— Я не собирался, — поклялся Виктор с непонятным для себя смущением.
— Верю, что не собирался. И верю, что такая мысль может возникнуть. Вить, я повидал случаи. Вера в то, что все будет хорошо, часто сгорает особенно быстро. Почему люди в петлю лезут? Потому что перегорают, понимаешь? Это ведь не сами люди лезут, а тела их. Сами люди уже давно мертвы. Перегорели. И ты к этому очень близок. Не хочется, чтобы ты так закончил. Посиди здесь, я скоро вернусь.
Дверь хлопнула. Оставшись в одиночестве, Виктор вздрогнул, сжал зубы и понял, что они стучат без перерыва. Он почувствовал подступающую тошноту и положил голову на столешницу, прижавшись ухом к холодному дереву.
Последние слова Савченко пробрали его до глубины души. Уж от кого Виктор не ожидал услышать подобное, так это от старого знакомого, дорожки с которым, как оказалось, успели разойтись под очень большим углом.
— Да не буду я вешаться, — пробубнил Виктор, часто моргая. Ему не хватало воздуха, словно ему на голову натянули воздушный шар.
От писка интеркома детектив подскочил так, что стул покачнулся. Виктор впился взглядом в желтую мигающую лампочку, но принимать вызов не стал. Савченко не было в кабинете, и детективу тем более не хотелось беседовать с тем, кто просто позвонил не в то время. Это было бы излишним напоминанием того, что теперь Виктору никто не позвонит и не напишет еще много лет. Жизнь будет проходить мимо. Та самая жизнь, мимо которой он сам старательно пробегал, надеясь остаться незамеченным.
Открылась дверь, и зашел Савченко.
— Тебе звонили, — тут же сказал Виктор.
— Да, я знаю. — Дознаватель подошел к столу, оперся на него одной рукой. Другой он вытащил платок и вытер вспотевший лоб. Детектив глядел на него, не говоря ни слова.
— Ты свободен, — сказал Савченко.
— Что? — Виктор не поверил ушам. — Это как?
— Тебя выпускают, — проговорил дознаватель. — Вещи получишь на выходе.
— Стоп, стоп, Рома, не так быстро, — Виктор встал со стула и на всякий случай отступил на шаг назад. — Я не понимаю. Кто распорядился?
— На хера я вообще с тобой разговаривать начал… — пробормотал Савченко, дыша чаще. — Свалился на мою голову…
— Кто свалился? — тупо повторил Виктор. — Что… Тебе позвонили? Тебе приказали меня отпустить?
Савченко облизнул губы и дважды кивнул.
— Рома, не надо, — произнес детектив. — Не отдавай меня. Это не друзья, у меня нет таких друзей. Меня убьют, Рома!
— Пошел вон! — заорал дознаватель.
Открыв дверь, Виктор пулей выскочил в коридор. Ощущение духоты усилилось. Рванув себя за воротник, детектив быстро пошел дальше.
Лейтенант стоял у выхода с непроницаемым лицом, заслоняя собой окошко дежурного. В руках он держал кулек с личными вещами Виктора.
— Расписаться надо? — спросил детектив, напяливая на себя плащ.
Лейтенант мотнул головой. Виктор переступил порог, шагнув навстречу свежему дню.
У ступенек стоял красный «Фокус». Стараясь дышать ровно, детектив подошел к нему и залез на заднее сиденье.
Там никого не было, зато впереди сидели двое. На пассажирском сиденье — Марк. На месте водителя — крепкий парень с короткой стрижкой.
— Борланд, — произнес Виктор. — Вот и снова встретились. Как дела, мужики?
Марк повернулся к нему, глядя несколько пронзительно, от чего стал выглядеть совсем юным. Он протянул детективу большой желтый конверт. Виктор его не принял.
— Здесь деньги в размере твоего тройного аванса, — сказал Марк. — За твою работу. Все обвинения с тебя сняты. Все расследования закончены. Все дела закрыты. Бери и выматывайся.
Виктор принял конверт и вскрыл, стараясь скрыть дрожь в пальцах. На миг он задумался, зачем понадобилось его запечатывать — неужто планировалось давать конверт не ему в руки, а через посредника? Детектив тут же выбросил из головы тонну замусоривших ее мыслей. Нервов на вечные размышления уже не осталось.
В конверте действительно была пачка денег. Очень солидная пачка. Однако ожидаемых бумаг в нем не было. Никаких приказов, сопроводительных документов — ничего.
— Вот так просто? — спросил Виктор. — Вы мне платите, и я ухожу?
— Да, — подтвердил Марк. — И я объясняю, что значит «уходишь». Ты возвращаешься домой, к своему холодильнику с охотничьими сосисками, к своей тумбочке с коньяком, к своим комплексам одиночества и нереализованным мечтам о краповых беретах. И никто за тобой не придет. Ты только что слился, Корнеев, и если поползешь обратно по трубам, то на этот раз тебя смоют в настоящую канаву. Проваливай.
— Марк, у меня есть вопросы, — произнес Виктор, и Борланд внезапно заговорил:
— Я же говорил, что он откажется.
— Послушайте…
— Нет, ну бывают же в мире такие странные люди, — продолжал Борланд, повернувшись к детективу. Взгляд бывшего сталкера источал могильный холод. — Пять минут назад тебе светила решетка. Сейчас тебе светит конверт с деньгами и свобода. И тебе мало?
— Но я же не могу так просто поверить вам на слово, — забормотал Виктор. — Я ничего не знаю, и…
— Марк, а давай я его завалю, — предложил Борланд. Детектив не сумел понять, шутка ли это. Марк только отмахнулся.
— Перестань уже, — сказал он Борланду. — Не то место и время.
— Места и времена всюду одни и те же, покуда в них обитают одни и те же твари. — Борланд снова посмотрел на дорогу, держась за руль. — Будет на моем счету первый жмур со времен Зоны. Тем более что по факту мы, брат, Зону с собой в мир протащили. Какая разница, если все едино?
— Ладно, ладно, я согласен. — Виктор ощутил настоящий испуг. — Не надо ничего делать, я ухожу. Только, Марк, умоляю, скажи мне одну вещь. Вы нашли Алену?
Борланд открыл рот, и Марк стукнул сталкера по локтю.
— Нет, не нашли, — ответил он. — Но не переживай, найдем. Спасибо, что спросил. Исчезни.
Нащупав ручку двери, Виктор потянул за нее и поспешно вышел на улицу. Быстрым шагом он направился в сторону, противоположную движению «Фокуса», который тронулся с места и вскоре исчез за поворотом.
Виктор спрятал конверт во внутренний карман плаща, бережно устраивая его в кармане. На деньги как таковые ему было наплевать, вплоть до отвращения, но сам конверт стал для него особенно важен. Он олицетворял собой альтернативу всем тем ответам, которые детектив страстно желал услышать. Результат всей миссии.
Проявив самодеятельность, он облажался по полной. Обычно самооценка Виктора Корнеева не страдала от провалов — работа детектива подразумевает экспромт как рабочий инструмент, — но сейчас ценой ошибки была жизнь Алены Сольской. Так что оставалось надеяться, что Марк и Борланд сумеют разобраться. Участвовать в конфликтах такого масштаба Виктор совсем не хотел. А самооценка со временем восстановится. Ему крупно повезло, и теперь нужно было не упустить везение.
Затаиться, все обдумать. Вернуться в квартиру, закрыться наглухо, упасть в ванну с бутылкой коньяка и до посинения слушать Кейт Буш.
С такими мыслями детектив добрался до майдана. Он и не заметил, что на это ушел целый час. Не заметил, что вообще идет не домой, а в какое-то другое место. Голова Виктора была под завязку забита кучей самых разных дум, и все одинаково дурно пахли. Только очнувшись от терзавших его мыслей, детектив остановился возле шпиля.
Содрогнувшись от осознания очередного приступа паранойи, Виктор чуть ли не бегом направился в проулок, где вчера оставил «Ауди». Разумеется, машины там уже не было. Если на месте стоит обученный человек, следящий за всеми, кто проявит интерес к месту недавней перестрелки, то дела снова станут плохи. Но пока что никого не было видно.
Оказавшись у канализационного стока, Виктор встал на колени и, чуть не касаясь щекой лужи, сунул руку в отверстие между решеткой и асфальтом. Он уже морально готовился к прочесыванию всех городских катакомб, как пальцы нащупали знакомый камень.
Вытащил кристалл Алены, Виктор поспешно покинул проулок. Немного приободрившись, он наскоро отряхнулся и остановил такси.
Наконец-то домой.

Выйдя из душа, Виктор грохнулся в кресло и прикрыл глаза. Спать хотелось зверски, но еще больше — выпить. «Неужели я стал алкоголиком?» — подумал Виктор и обнаружил, что эта мысль не вызывает у него чувства тревоги. Он преодолел соблазн заглянуть в тумбочку и проверить слова Марка, действительно ли там завалялась бутылочка коньяка.
— А, к черту! — буркнул Виктор, проходя на кухню к холодильнику и вытаскивая виски, купленный на недавний аванс. Пусть у него начинает вырабатываться зависимость, если уже не начала. Или не закончила. Все, к черту. Он дома, он один, и он может позволить себе сбросить стресс.
Плеснув солидную порцию виски в кружку, Виктор старательно выпил с почти садистской ненавистью к себе. Словно наказывая за грехи и за глупость. Грохнув днищем кружки о стол, он уставился в стену. Слезы брызнули из глаз, и детектив не стал их останавливать, позволяя им струиться по щекам.
Сегодня он чуть было не сел в тюрьму…
Выбросив в мусорное ведро остатки вчерашнего ужина, Виктор приготовил себе целую пачку пельменей и жадно принялся за еду. Ухнув в тарелку побольше масла и сметаны, он живо расправился с трапезой. К тому времени сварился кофе. Пройдя вместе с кофеваркой в комнату, детектив вернулся в кресло и посмотрел на кристалл.
Почему он не отдал его Марку? Неужели просто потому, что напрочь забыл? Это было правдой, но сейчас Виктор упорно отказывал себе в праве на правду. Позвонить Марку и предложить заехать за кристаллом? Встречаться с ним снова у детектива не было никаких сил. Оставить камень за дверью…
Кофе не подействовал, и Виктор был за это только благодарен. Добравшись до кровати, он упал в нее и мгновенно провалился в сон.

Проснувшись от кошмара, Виктор хватанул ртом воздух и перевернулся на спину. Он оказался в полной темноте — очевидно, наступил поздний вечер. Дойдя до окна, Виктор рывком раздвинул занавески. Ночной Киев мерцал тысячами огней. Жизнь продолжалась.
Стоя на балконе и куря, Виктор позволял прохладному ветерку обдувать голый торс. Сидеть дома не хотелось, но и покидать квартиру тоже. Наедине с собой ему было слишком тесно. Все же надо было в свое время встать на ноги и арендовать офис. Зря он впустил работу домой.
Все уничтожить. Поснимать дурацкие записки, развешенные по всей квартире, сорвать распечатки с ковра, стереть файлы, сжечь компромат, выбросить кассету из видеомагнитофона.
Потушив сигарету, Виктор оглянулся на видеомагнитофон. Оставив окно открытым, чтобы снова не нагнетать подавляющую атмосферу, детектив включил телевизор и взял пульт. Палец нажал на перемотку.
Возможно, простого акта искупления будет достаточно, чтобы заснуть снова. Посмотреть в глаза хотя бы отпечатку прошлого…
— Всем привет, это Литера, — с экрана глянуло довольное лицо. — Не знаю, будет ли это кто-то потом смотреть…
Детектив нажал на паузу. Лицо застыло в приветливой улыбке.
— Привет, Литера, — проговорил Виктор. — Да, это будет кто-то смотреть. Но, по правде говоря, лучше бы мы с тобой никогда друг друга не видели.
Помутнение в голове рассеялось. Когда Виктор снова оказался у окна, он уже держал в руке телефон. Сердце билось слишком сильно.
— Не сметь, — промолвил он сквозь сжатые зубы. — Не лезь в это снова…
Набрав номер, Виктор решительно вздохнул и приложил трубку к уху.
— Алло, Заповит? — проговорил он неожиданно бодро. — Это Совун. Мне нужно мое барахло. Когда к тебе можно подъехать?

Глава 13
ЛЕСОПИЛКА

Прежде всего на детектива напали знакомые запахи. С тех пор как он последний раз был в этой халупе, прошло слишком много времени. Никакой календарь не отражал всей истины. Моменты, когда Виктор засыпал и просыпался с этими запахами, были не просто делами минувших дней — они относились к прошлой жизни. Аромат поля вдалеке, на котором росли подсолнухи, смешивался с запахами древесной смолы, стружек, опилок и машинного масла.
Виктор зашел во двор, переступая через разбросанные ветви. Такси он отпустил пару километров назад, следуя старому уговору с хозяином двора, переоборудованного под небольшую частную лесопилку. Судя по числу ровных бревен, скрепленных толстыми цепями, у хозяина хватало работы. Однако это еще не означало, что дела у Заповита шли хорошо.
Невооруженным глазом было сложно вычленить жилую избу посреди скопления разномастных деревянных строений, расположенных подковой. Виктор уверенно прошел мимо двух бараков, каждый из которых наполовину состоял из фанеры, и направился к толстой двери. Не успел он туда постучать, как дверь открылась, и наружу вышел крепко сбитый мужик в рваном свитере.
Заповит целиком оправдывал свою кличку. Для почти полностью лысого толстого дядьки с невообразимо пышными усами, носившего к тому же фамилию Шевченко, трудно было придумать что-то более подходящее. Тем не менее теперешний Заповит похудел, на усах преждевременно появились признаки надвигающейся седины. Лишь глаза были столь же горящими.
— В дом не ходи, — предупредил он. — Идем в мастерскую.
Он прошел мимо Виктора, словно мимо столба, находившегося на привычном месте. Детектив в смешанных чувствах решил промолчать.
Мастерская находилась под землей. Дикое решение, если учесть объем материалов, которые приходится таскать туда-сюда. Или же Заповит использовал ее для совсем других целей, что более вероятно.
— Как дела? — спросил Заповит. В тесноте подвала его голос звучал особенно зычно.
— С вареньем, — ответил Виктор. — А твои как?
Вместо ответа хозяин повернулся к детективу, держа две необструганные доски.
— Ровные? — спросил он.
— Нет, — покачал головой Виктор.
— Вот именно. — Заповит переломил доски о колено. Обе сразу. После чего выбросил в угол.
— Однако, — вырвалось у Виктора.
Заповит вытащил бутыль с красной жидкостью, вытащил пробку зубами.
— Будешь? — спросил он.
— Нет, спасибо. Я уже.
— Ты с этим делом не перебарщивай, — посоветовал Заповит, словно и не он предлагал выпить. — Мои работнички уже почти все кончились.
Глотнув из горла, он снова закупорил бутыль и спрятал в то же место.
— Видимо, в мастерскую ты работников не пускаешь уже? — спросил детектив. — Раз спиртяжку не прячешь.
— А домашнее для них теперь слишком кисло.
— Сам и споил небось.
— Был грех, — не стал возражать Заповит. — Раз сами на бартер согласны, то чего же я буду против?
Пододвинув к себе самодельную скамейку, Заповит грузно опустился на нее.
— Хреново дела идут, — продолжал он. — Недавно четыреста киловатт отрубили. Я знаешь сколько их ждал? Линия стояла в самый пик. На прошлой неделе победитовый диск сломали. Хороший диск был. Пилил как святой, прямо песню пел, когда резал. Затем какой-то чертила монтировку на ленте забыл. Попала под зубцы, и диску хана. Упаковщику пять осколков в рожу попали. Я перед ним чуть раком не стоял, лечил водкой и капустой, чтобы заяву не писал. Слава Богу, утрясли.
— Да, отец, дела в самом деле не сахар, — согласился Виктор. — Что же ты разнылся так, Заповит? Нет, я понимаю, что проблемы реально тугие. Но вот что ты о них в самом деле рассказывать начал — уже перебор. Раньше за тобой такого не наблюдалось.
Заповит долго молчал. Виктор покосился на разбросанные на земляном полу инструменты.
— Недавно видел Ромку Савченко, — сказал он.
— Да? — Заповит чуть наклонился вперед. — Как поживает?
— Следователем стал. Только весь в кабале.
— У всех теперь так. Вот на меня посмотри. Половина села верит, что я тут деньги миллионами зашибаю. А другая половина на меня работает — хотя бы по месяцу в год, и думать ей от природы нечем. Скользкая это штука — репутация.
— О да, — закивал Виктор. — Слушай, Заповит, я по делу пришел.
— Да понял я, — вздохнул хозяин. — За старое решил взяться?
— Старое уже не вернуть. Просто у меня тоже дела появились. Хоть я не милиционер и не бизнесмен.
— Не нам, грешным, решать, кто мы. Вот ты там у себя чем промышляешь? Помню, ты хотел детективом стать.
— Стал.
— И что, лучше жить начал?
— Нет. Совсем нет.
— Ну а я о чем?
— Заповит, давай вернемся к моим вещам.
— Здесь все. — Хозяин встал со скамейки, отодвинул ногой кусок рубероида и поднял крышку люка. — Спускайся.
— Надо же. — Виктор подождал, пока хозяин включит свет, и начал спуск по пыльной лестнице. — Второй подвал вырыл?
— За расширение по вертикали налогов пока не берут.
Внизу пространства было еще меньше. Вдоль стен стояли стеллажи, задрапированные какими-то тряпками. Один из стендов был закрыт самым стереотипным советским ковром, который Виктор мог себе представить. Но сейчас его интересовал массивный ящик в дальнем углу.
— Как ты сюда втащил его? — спросил Виктор.
— Никак. Сначала скинул все крупногабаритное, затем уже надстроил потолок. Открывай — ключ в замке.
Открыв ящик, Виктор поднял крышку и глубоко вздохнул. Сердце охватил легкий трепет.
— Что, совсем забыл, да? — проворчал Заповит.
Виктор вытащил завернутый в целлофан костюм. Сквозь пленку был виден темный оттенок хаки. Ниже, в куче ремней и коробок, виднелась рукоять пистолета.
— Заповит, оставь меня одного на пять минут, — произнес Виктор.
— Забирать будешь, значит?
— Да. И подготовь мне машину, пожалуйста. Что-нибудь неприметное.
— Я на такой случай «уазик» держу. Знал, что когда-нибудь ты вернешься.
— Спасибо, Заповит.
Хозяин снял со стены большой рюкзак и бросил рядом с Виктором.
— Если что понадобится — говори. Без спросу ничего не бери с других полок.
— Конечно, — пообещал Виктор.
Когда Заповит ушел, детектив еще долго не мог избавиться от чувства, что рядом кто-то стоит. Стащив с себя плащ, Виктор также снял свитер, кроссовки и брюки, оставшись в майке и трусах.
Костюм, в прошлом бывший немного великоват, теперь казался тесным. Но скоро это ощущение прошло. Главное, что ботинки нисколько не попортились. Виктор проверил маскировочную маску — не чета той шапочке с прорезями для глаз, в которой он штурмовал больницу.
Впрочем, сейчас ему предстояло проникнуть на куда более серьезный объект.
Пристроив маску в один нагрудный карман, Виктор сунул перчатки в другой. Надел сверху разгрузочный жилет, пока что не содержащий ничего, кроме минималистичной аптечки и фонаря. Вытащив из ящика маленький рюкзак, детектив сунул в него прибор ночного видения.
Оружие Виктор взял лишь после короткого раздумья. Видимо, ящик не стоял без присмотра — Заповит периодически сюда наведывался и ухаживал за снаряжением. Сунув «беретту» в кобуру на поясе, Виктор дополнил карманы разгрузки запасными магазинами. Сколько, интересно, пуль он намерен потратить? И на кого?
Часы «люминокс» на запястье, кое-какие мелочи в большой рюкзак Заповита. Туда же — гражданскую одежду. Выбираясь наверх, Виктор чувствовал себя нелепо до красноты.
Заповит стоял снаружи, поглядывая на звезды. Покосившись на Виктора, он тут же отвел глаза.
— Вижу, ты настроен серьезно, Совун, — пробурчал он. — Решительный такой. Прямо Человек-Муромец.
— Заповит, у меня совсем мало времени.
— «Уазик» снаружи, за воротами, — сказал хозяин.
— Спасибо.
Виктор уже направлялся к выходу, втайне радуясь, что судьба избавила его от долгого прощания. Однако, садясь в машину, он неожиданно обнаружил, что Заповит стоит у капота и странно глядит на него.
— Не пугай так, — вырвалось у Виктора, чуть вымученно расплываясь в улыбке, которую, как он рассчитывал, скроет темнота.
— Что же это за жизнь такая паршивая, Совун? — глухо спросил Заповит. — Ведь были мы молоды, буквально вчера. Или сто лет назад? Ромка пошел в ментовку, я по бизнесу выступаю. Ты тоже свое призвание нашел. Но отчего же жизнь у всех нас такая дерьмовая стала? Где мы ошиблись, Витя?
— Ты прав, — отозвался Виктор. — Но ничего не поделаешь.
— Мы же хотели изменить мир, помнишь?
— Такое не забудешь, дружище. — Детективу внезапно стало очень тоскливо. — Слушай, сейчас мне нужно быть в форме, так что давай поговорим потом.
— Не будет никакого «потом», и ты это знаешь. И ты не в форме. Ты набрал восемь килограммов. И не тренировался черт знает сколько времени. Я же вижу.
Виктор обнаружил, что совершает ненужные действия, без конца поправляя рюкзак, чертыхнулся и спрыгнул с сиденья «уазика» на землю.
— У меня дело, и я от него не могу отказаться, — сказал он. — Никак не могу.
— И готов убивать?
— Я постараюсь обойтись без этого.
— Это где-то рядом, да? Ты же не пойдешь с оружием через весь город?
— Заповит, меньше знаешь — крепче спишь.
— Хотел бы я с тобой пойти. — Глаза хозяина загорелись энергичным блеском. — Бросить к черту этот сарай. Вспомнить, какими мы были.
Виктор положил руку ему на плечо. С сожалением он почувствовал, что от этого жеста хозяин чуть вздрогнул.
— Не надо, Заповит, — сказал он. — Я и без того влез в чужую войну. Тебе в ней точно делать нечего.
Произнеся эти слова, Виктор понял, что Заповит был рад услышать именно такой ответ. Не хотел хозяин отказываться от своей жизни, какой бы паршивой ее ни считал. От этих мыслей Виктор почувствовал раздражение.
— Спасибо, что сохранил мои шмотки, — буркнул детектив и вернулся на водительское место. Заповит тут же закрыл за собою ворота, навесив замок с лязгом. Судя по звукам, он также закрывался на дополнительные запоры и задвигал какой-то металлический брус.
Став свидетелем подобного страха перед неизвестностью, Виктор бессознательно усмехнулся, чувствуя некое удивление. Сколько же времени Заповит провел за пустым молотиловом денег? И ведь взял же откуда-то силы, хотя раньше Шевченко не то что был лишен деловой хватки, но и вовсе не вылезал из-за бутылки. Как раз до встречи с Виктором. Немудрено, что он ощутил порыв выбраться из конуры, в которую сам же себя загнал.
Заведя двигатель, Виктор включил фары и поехал в глубь леса по проселочной дороге. Деревья за спиной быстро скрыли лесопилку.
Костюм на Викторе стал казаться еще теснее. Если еще и ботинки жать начнут, вообще цирк начнется. Хотя цирк начался уже давно — оставалось лишь надеяться, что акробат из Виктора не хуже, чем клоун.
Остановившись примерно через километр, Виктор понял, что пора перестать себе льстить. Полностью заглушив мотор, он выбрался из машины и перетянул снаряжение чуть по-другому, заодно ослабив разгрузочный ремень на одно деление. Стало намного просторнее. Подбросив на ладони черный кристалл, детектив перенаправил на него все внимание.
В ночной глуши кристалл словно трепетал оранжевыми искрами. Только сейчас он показался Виктору частью какого-то более крупного объекта.
— Какие тайны ты скрываешь? — спросил его детектив. — Может, ты живой?
Кристалл не ответил. Находясь в вечном режиме ожидания, он будто бы терпеливо ждал.
— Мне нужно спасти Алену, — сказал Виктор. — Ты мне поможешь?
Никакой ответной реакции. Виктор совсем не чувствовал себя глупо из-за того, что обращается к камню. Он уже точно знал, что за внешней оболочкой скрываются куда более мощные силы. И люди умели с этими силами взаимодействовать.
— Мне просить тебя помочь или просто приказать? Я же работал с тобой раньше. Делай что говорю!
В голове Виктора резко стало просторнее — ушли все лишние мысли, спало напряжение мышц лица. Детектив вообразил себе мощь огня, ярость пламени, клубки сконцентрированного жара. Он уже не был собой — он стал кем-то другим, кем был раньше. Кем-то более молодым, решительным и перспективным…
Длинная струя пламени вырвалась из кристалла, спалив полосу травы длиной в десяток метров. Пламя вырывалось непосредственно из кристалла, окутывая руку Виктора, но он не чувствовал боли. Приблизив кристалл к себе, Виктор глядел, как огонь лижет его рукав, и тут же прекратил жечь. Поспешно похлопав по рукаву, детектив сбил пламя и осмотрел кристалл более уважительно.
— Стало быть, мы договоримся, — произнес он с удовлетворением.
Зеленая и влажная трава быстро погасла, оставив после себя пустой участок, чадивший густым белым дымом. Вернувшись в машину, Виктор поехал дальше.
Поставив навигатор на приборную панель, он указал координаты места.
Следующий пункт назначения — загородный особняк Клиента.

Глава 14
ДОМ

С планом нужного поместья Виктор предварительно ознакомился — в тех пределах, в которых вообще удалось раздобыть эти чертежи, имея жесткий лимит времени. Единого архитектора у строения не было, равно как и дизайнера, соединившего несколько архитектурных стилей в общую мешанину без оглядки на эстетику. В одном из мировых комиксов подобный подход был использован для создания заведомо уродливой инсталляции. Академический эталон дурновкусия. Любой маразм за ваши деньги.
Дом из пары десятков спален, из которых по назначению использовалась от силы четверть, располагался в нескольких километрах от лесопилки Заповита. По столичным меркам — достаточно далеко, чтобы старый друг не попал под разборки в случае каких-нибудь силовых кризисов. Разве что УАЗ выдает невольного соучастника с головой. Так что Виктор спрятал гордость отечественного машиностроения в кустах, подавив соблазн его сжечь. Чрезмерное усердие в сокрытии следов может обернуться новыми сложностями — в свое время детектив вычислил угонщика именно по его привычке прятать концы в воду. В прямом смысле.
Помимо уже надетого на себя снаряжения сыщик взял короткий автомат МП-5, который перевесил на спину. Не самый лучший выбор, но другого не было. В отличие от автомобилей Виктор всегда проникался чувствами именно к «родному» стволу. Он так и не привык к иностранному вооружению даже в период, когда Совун был более популярен, чем Виктор Корнеев, пусть даже последний был куда больше известен в народе. Но в то время его мнения никто не спрашивал. Собственно, как и сейчас.
Рюкзак стал давить на плечи уже через сотню метров. Прав был Заповит — детектив в самом деле потерял форму. Продираясь через колючие кусты, Виктор пытался найти аналогию в своем прошлом, вспомнить что угодно, лишь бы оно взбадривало его и напоминало о каких-нибудь великих свершениях. Но опыт упорно отказывал в подобной помощи. Виктор до мозга костей был городским жителем, куда увереннее чувствуя себя в каменных джунглях, нежели на светлой опушке, не говоря уже о пропитанных слякотью, загаженных лесах. Хищники в белых воротничках и с «дипломатами» вызывали у детектива большее ощущение вызова, причастности к социальному противостоянию — несмотря на то, что «дипломат» мог скрывать совсем нехорошие секреты. Этот тип волков не боялся демонстрировать зубы в широкой улыбке.
Виктор подавил желание перебраться на тропу — даже в такой час всегда оставалась вероятность с кем-нибудь встретиться. При остром дефиците доступной недвижимости киевляне могли отдыхать везде, куда можно было пробраться хотя бы на тракторе. Скоро тропа ушла влево, унося с собой искушение искать легкие пути.
Навигатор подсказал, что особняк совсем близко. Виктор выключил прибор и спрятал подальше. Он пожалел, что не попросил у Заповита самый захудалый тепловизор. Подобной экзотики он у хозяина лесопилки не встречал даже в лучшие времена, однако был готов поклясться, что Заповит при большом желании мог раздобыть даже гаубицу.
Детектив тщательно осмотрел в бинокль очертания поместья. Его окружал добротный каменный забор, замыкавшийся в правильное кольцо — еще одна причуда любителя белых масок. Кольцо не имело ни колючей проволоки, ни прочих видимых элементов защиты, словно провоцируя охотников до легкой наживы.
Виктор обошел все кольцо, следя за любыми подозрительными явлениями. При этом он порою достаточно сильно шумел. В контексте данной ситуации подозрительным явлением являлся как раз он сам, но, с другой стороны, это позволило ему решить вопрос насчет того, обнаружили ли его на этой стадии или нет. В большинстве случаев при проникновении на специфический объект достаточно знать психологию цели, чтобы чувствовать собственный прогресс. В самом деле, незачем тратиться на дорогостоящее оборудование диверсанта, пытаться обмануть умные охранные системы, если достаточно совершить некоторые осознанные упущения — например, немного привлечь внимание, — и посмотреть на ответную реакцию. Мало кто усидит на месте, когда вокруг шастает странный человек в камуфляже и с автоматом. А если усидит — стало быть, еще не заметил.
Впрочем, единообразие забора немного нарушал двигающийся охранник. Его поведение, кажущееся странным неподготовленному человеку, было вполне понятно детективу — охранник не прогуливался, а целенаправленно описывал окружность вокруг забора, двигаясь от одной точки к другой, временами останавливаясь и зажимая кнопку на несколько секунд. Виктор ухмыльнулся: знакомая схема. Сущий ад для среднестатистического сторожа, привыкшего к просиживанию в тесном отапливаемом сарае с бутылкой самогона в обнимку. Ранее нечто подобное обкатывали на российских территориях, предварительно стащив идею у японцев. Охранник обязан ходить по заданной траектории, отмечаясь в ключевых точках через нажатие кнопки или активацию любого альтернативного триггера. Если сигнал в заданное время не поступает, раздается сигнал тревоги. Либо происходит еще что-то нехорошее.
Идею-то переняли, но не менталитет — подразумевается, что охранник должен в первую очередь следить по сторонам, а уже потом нажимать на кнопку, давая понять, что он здесь был. Тот человек, на которого в данный момент смотрел Виктор, явно не горел энергией. Монотонность притупляет восприятие, а хождение кругами утомительно по своей природе. Даже банальный квадрат и то куда проще обходить — там хотя бы прямые линии чередуются с поворотами, да и ноги устают равномерно. Мелочи, но из разряда тех, важнее которых нет ничего.
Светя себе фонариком, Виктор сверился с планом здания. По ту сторону забора находится непонятный сарай. Собственно, сарая на чертежах не было, но бумаги детектива ими и не являлись, представляя собой художественную смесь различных карт, схем и карт Google. Если верить характерному пятну на схеме, то Виктор находился в паре десятков метров от потенциальной перевалочной базы, в которой можно было бы затаиться еще минут на пять, чтобы прикинуть, что делать дальше.
Охранник скрылся из виду. Неизвестно, каким образом он планировал защитить особняк от проникновения с помощью таких действий. Забор не был освещен, и никаких камер Виктор также не обнаружил. С другой стороны, Клиент явно мог быть фаталистом. Ведь совсем недавно он подсел к Виктору — малознакомому человеку — на одну скамейку, хотя в детективе в тот момент проснулся Совун, который знал, как можно открутить жертве голову несколькими способами, пусть даже эти знания были сугубо теоретическими…
Сыщик неслышно вздохнул. Определенно, либо он переборщил со своими маниями, либо дальше дом охранялся куда серьезнее. Прикинув по времени, пока охранник окажется от него по другую сторону кольца, Виктор быстро подошел к стене.
Сняв с пояса складной металлический крюк, Виктор разложил его, присоединил к тросу и перебросил наверх. Лязга не было, но крюк все же начал царапать стенку. В тишине звук ощутимо трепал нервы. Виктор подергал за трос, убедился, что крюк зацепился достаточно прочно, и полез наверх.
Оказавшись в высшей точке, детектив потратил не больше пары секунд на то, чтобы подобрать трос и заодно наскоро осмотреться. Никто его пока что не заметил. Дом Клиента ярко светился большими окнами, на крыше виднелись непонятные проблесковые маячки. Вроде бы красный и зеленый. Потеряв равновесие, Виктор позволил себе упасть вниз, целясь в кучу щебня. При падении он чудом ничего себе не повредил, хотя сместившийся на голову рюкзак дал о себе знать прибором ночного видения, больно ударившим по затылку. Виктор перекатился на спину и уставился на грозную собаку, находившуюся рядом.
Огромный ротвейлер смотрел на него необычайно тупым взглядом. Виктор застыл на месте, чувствуя, как колотится сердце. Пес стоял неподвижно, напоминая нелепое чучело. Затем он раскрыл пасть, высунул язык.
«Ну, давай, помаши хвостиком», — подумал Виктор, в то время как правая рука расстегнула ремешок на кобуре. Ротвейлер пригнул голову, издал еле слышное урчание.
Выхватив «беретту», Виктор нацелился в широкую грудь пса и плавно потянул на спуск. Хлопок глушителя был громким, но эхом от стены не отразился. Ротвейлер повалился на бок, раскрыв пасть еще шире.
Тут же поднялся громкий лай. Виктор инстинктивно подскочил, отпрянул от стены сарая, по поводу которого уже запоздало понял, что используется это строение как загон для собак.
— Чего ты лаешь? — послышался детский голос. Виктор ошарашено упал наземь, стараясь не двигаться.
Ребенок?! Здесь? С другой стороны, почему бы и нет? Это все же не военная база, а жилой дом.
Пока что к нему никто не бежал. Никакого шума не было слышно. Может, в этот раз пронесет…
Что-то мягкое ударилось о ногу детектива, почти незаметно. Виктор скосил глаза, увидел резиновый мячик. Его владелец появился секунду спустя.
Пацаненок лет восьми, не больше. В шортах и рубашке. Он смотрел на Виктора с любопытством.
— Вы чего тут лежите? — спросил он.
Виктор поднялся на ноги, молясь про себя, чтобы пацан не заметил мертвого пса. Собаки за стенкой перестали гавкать. Теперь он мог наскоро дать оценку ситуации. И вести себя соответственно.
— Ты чего здесь бегаешь? — грозно спросил он. — Не положено.
— Я играю тут, — ответил мальчик и смущенно схватил мяч. Наверное, он все же был гораздо младше, чем казался. Ребенок его возраста уже должен что-то понимать и отличать «своих» охранников от чужих. Однако называет на «вы». Вряд ли он из семьи Клиента. Должно быть, ребенок кого-то из приближенных ему людей.
— Сейчас я отведу тебя обратно, — пригрозил детектив. — И там тебе всыплют.
— Не надо, — испугался малыш. — Я нечаянно, я Баяна искал.
— Баян убежал, — сказал Виктор, мысленно сопоставляя дурацкую кличку пса с его не менее дурацким видом. — Здесь его нет, ищи в другом месте.
Ребенок продолжал стоять, глядя на Виктора. Тут детектив понял, что все еще держит в руке «беретту», и сунул ее в кобуру по возможности красивым жестом, предварительно крутанув на пальце.
— Ты тут тетю Алену не видел? — спросил он. — Большая, красивая, с длинными волосами. Не встречал таких?
— Не-а, — ответил ребенок. — Я ее не видел после ужина.
Настроение Виктора быстро пошло вверх.
— Все, иди, — велел он. — Я никому не скажу, что ты тут бегал.
— Ага, — сказал малыш и ушел прочь с мячиком.
Виктор в смятении схватился за голову. Затем, чтобы оправдать эмоциональный жест, нащупал края маскировочной маски и потянул их вниз.
Дом сумасшедших какой-то. Интересно, а сторожевых страусов Клиент случайно не держит? Или тигров с бабуинами. Ведь и такое случается.
Пройдя вдоль стены к другому краю дома, сыщик лишь на минуту замер, дожидаясь, пока по другую сторону забора пройдет охранник. Здесь он позволил себе чуть успокоиться. В конечном счете он получил важную информацию. Алена где-то в доме. Значит, нужно туда проникнуть любой ценой, даже если обратно придется выбиваться с боем. Только времени у него не то что мало, а нет вообще. Тревогу теперь могут поднять в любой момент. На худой конец, можно было взять пацана в заложники, но Виктору стало дурно от одной мысли об этом. С террористами он и сам бы разговаривать не стал.
Притаившись за стволом дерева, Виктор оглядел въезд в подземный гараж. Спуск туда был достаточно пологим, длинным, и со своего места детективу были видны светлый джип и минивэн, на котором Клиент приезжал на место встречи. Пространство перед гаражом не было освещено, зато через распахнутые ворота свет пробивался в достаточном количестве. Просто так залезть туда было нельзя.
Детектив перевел взгляд на ливнесток, в задумчивости прикусил губу. Не нравилась ему идея подъема на крышу. Слишком маловероятно, чтобы оттуда можно было проникнуть в незаселенные места особняка, если таковые вообще были. Как раз для проникновения здесь имеет смысл выбрать участки заселенные, в которых шум не привлечет внимания. Значит, все же гараж.
Виктор уже почти прокрался к воротам, когда показалась длинная тень, заставившая его прижаться к стенке.
— Ванька, это ты снова шумишь? — послышался недовольный голос. — А ну иди сюда.
«Почему бы и нет?» — подумал Виктор, выходя на свет.
Перед ним оказался мужчина лет сорока, коротко стриженный, одетый в спортивную одежду, не стесняющую движений. Прежде чем он успел сказать хоть слово, Виктор стукнул его в подбородок основанием ладони, затем взял шею в прочный захват и помахал «береттой» перед лицом.
— Молчи и останешься жив, — предупредил он.
Охранник дернулся и тут же прекратил шевелиться. Было видно, что он хотел что-то спросить, но передумал. Виктор сразу догадался, в чем дело.
— Твой Ванька цел и невредим, он про меня даже не знает, — сказал детектив. — Если хочешь, чтобы все так и оставалось, слушай, что я говорю.
Отпустив охранника, Виктор отошел на шаг назад, продолжая держать его под прицелом. Тот смотрел на него, нервно качая головой.
— Как тебя звать? — спросил сыщик.
— Геннадий. Где мой сын?!
— Зачем ребенка на объект тащить, Гена? — проговорил Виктор. — Теперь психуешь? Сам виноват. Отвечай на вопросы. Где девушка?
— Их у нас несколько.
— Ваши шлюхи меня не интересуют. Я про Алену, пленницу твоего босса.
— Я ничего не знаю о делах шефа, — проговорил Гена. — Я просто водитель.
— Врешь. Будь ты водителем, ты бы не тащил ребенка сюда. Ты живешь здесь постоянно, зная, что сможешь его защитить. Меня интересует девушка из минивэна. Ты должен был видеть.
— Я ничего не видел, — продолжал Гена, не скрывая дрожи. — Слушай, мужик, я ничего не знаю. Это просто частные владения, в которых живут люди. Начальник, работники, охрана и семьи. Здесь нет никакого криминала. Если он и есть, то я ничего не видел. Не делай глупостей, у меня есть семья. У тебя ведь тоже есть семья?
— Ты решил меня уболтать? — спросил Виктор с некоторой оторопью. — Совсем охренел? Ляг на пол и руки за спину!
Через минуту Гена уже лежал на бетоне со связанными руками и с половой тряпкой во рту. Виктор стащил его в ремонтную нишу в полу. Занятная у него выходит диверсия, однако. Такими темпами можно мило побеседовать с каждым встречным — глядишь, Алену вышлют к нему на порог с кульками конфет.
Надо бы ворота закрыть, да неизвестно, как отреагирует Ванька. И если ребенку позволяют играть на территории с собаками, то непонятно, кто еще здесь может бродить в два часа ночи. Бабки с трехлитровыми банками молока? Виктор бы не удивился.
Из гаража шел проход внутрь дома. Виктор поднялся по винтовой лестнице — еще один финт дизайнерскими ушами, — держа «беретту» наготове. Похоже, он оказался на первом жилом этаже.
Атмосфера жилого дома навалилась на детектива, казалось, пронизывая его целиком сквозь маскировочный комбинезон. Еще нигде Виктор не чувствовал себя настолько чужим, неуместным. Ему не хватало ни внимания, ни освещения, чтобы рассматривать убранство обители, но детектив все же успел заметить, что изнутри дом мало чем отличался от его собственного жилья. Все те же обои на стенах, пусть даже более вычурные и дорогие, самый обыкновенный паркет, покрытый ковровыми дорожками. Виктор сам не знал, что ожидал здесь увидеть, и фантазия его простиралась до самых далей сознания. Теперь же классическая одомашненная аура удручала его, будто он сразу побывал в сотне чужих квартир.
Детектив принялся методично обыскивать комнаты. Попутно заглянул в две двери, оказавшиеся кладовкой и туалетом соответственно. Этажом выше раздавались шаги. Видимо, по ночам тут никто не спал. Виктор всегда полагал, что, имей он столько денег, он бы только и делал, что дрых по пятнадцать часов в сутки.
Дверь неподалеку от него открылась, и из нее вышел заспанный дядька в белой майке. Явно не охранник — неспортивная фигура, расслабленный вид. Волосы слишком аккуратные, чуть только не прилизанные. Между пальцев зажата дорогая сигара, что было понятно по знакомому запаху дыма.
Виктор мигом оказался рядом и врезал кулаком по челюсти. Дядька выронил сигару, закашлялся, и Виктор прижал глушитель к его виску.
— Тихо, — шепотом велел детектив. — Ты кто?
В полумраке коридора было видно, что глаза эстета наполнились опасением. Не испугом, а вполне житейским опасением за свою драгоценную шкуру.
— Я брат хозяина, — тихо проговорил он. — Анатолий. Важный человек, который ведет честный бизнес и никому не перешел дороги.
— Да тут у вас сплошь святые живут, — съязвил детектив. — И у каждого речь заготовлена. В комнате кто-нибудь есть?
— Там спит моя жена…
— Двигай по коридору.
Упираясь «береттой» в спину Анатолия, Виктор потащил его к лестнице.
— Все вы чистые и светлые, да? — Детектив уже не мог побороть внутренний голос возмущения. — И женушка твоя из ангелочков вышла, и Ваньки с папами Генами по двору бегают, катаясь на Баяне. Идиллия прямо.
— Ванька — не сын Гены, — сказал Анатолий, чуть повернув голову. — Он мой внук. А Геннадий мне не родственник.
— Он сказал, что Ванька его сын.
— Он защищал моего внука. Чтобы его не брали в заложники.
— Мужик, ты говоришь это террористу?
— Ты не террорист, — сказал Анатолий. — Я умею отличать их. Кто ты? Зачем ты здесь?
— Мне нужна Алена Сольская.
— Да, мой брат привозил ее.
— Ну так где она?
— С ней беседуют в комнате наверху.
— Отведи меня туда. — Виктор схватил Анатолия за волосы и дернул вперед. — Если что-то меня побеспокоит, ты умрешь.
Анатолий задышал чаще.
— Зачем насилие? — спросил он. — Давай я просто позвоню ребятам, и они ее приведут. Только говорю сразу — обещать ничего не могу.
— Тогда давай ты закроешь пасть и сделаешь то, что тебе велят. Я не шучу, Толя.
Виктор выразительно помахал пистолетом.
— И веди себя тихо. Если кто-то выбежит, я убью его и потом тебя.
— Тогда ты не выйдешь отсюда.
— Ничего, пожалуетесь на меня в милицию.
Весь диалог прошел в режиме тихого шепота. Виктор чувствовал легкий озноб по всему телу, словно находился на сцене театра. А может, он просто передавал кристаллу свое состояние, и тот отвечал слабой аурой.
Решившись наконец помогать странному диверсанту, Анатолий подошел к лестнице. Виктор приготовился следовать за ним.
Лампы в коридоре внезапно погасли. Виктор тут же оступился и чуть не упал. Воспользовавшись случаем, Анатолий вырвался и, топая ногами, скрылся на винтовой лестнице. Детектив в тихом бешенстве нацелил пистолет ему в спину, но стрелять не стал — толку в этом теперь не было никакого. Воображение снова влезло со своей неуместной инициативой, повесив перед его внутренним взором образ Ваньки, который стоит с мячиком в руках и смотрит в недоумении: где мой деда?
— Помогите! — послышался вопль Анатолия. — Убивают! В доме чужой!
Виктор ринулся в противоположную сторону, перебирая в уме расположение комнат. Лезть за планом здания ему было совсем не с руки.
Снаружи раздался взрыв.
Особняк на миг дрогнул, в одной из комнат зазвенели окна. Детектив мигом похолодел, представляя, в чем может быть причина подобного происшествия. Впервые за долгое время, а может, за всю жизнь ему отказала холодная логика. Сам взрыв он опознать еще кое-как мог — определенно не фейерверк, не выхлоп двигателя, не сдетонировавшее топливо. Какое-то взрывчатое вещество с эпицентром на уровне земли. Граната, бомба, даже растяжка… Анатолий напоролся на растяжку, устроенную в целях безопасности в неких ключевых точках?
Не время для гадания.
Металлическая дверь напротив распахнулась от удара. Луч фонаря упал на Виктора, и детектив мигом кувыркнулся по узкому коридору. Следом загрохотали выстрелы — короткая очередь разнесла в клочья ковер, заодно выбивая паркетные щепки. Виктор опрокинул стоявший рядом стеллаж со всяким бытовым хламом, укрылся за ним, но тут же понял, что защита вышла весьма неэффективной, и отпрянул еще дальше.
Снова показался фонарь, и сыщик сделал несколько выстрелов в его сторону. По всей видимости, он не попал, но нападавший скрылся вместе с фонарем.
Приготовив к действию светошумовую гранату, Виктор швырнул ее вдаль по коридору, упал на пол и закрыл глаза руками.
Через секунду он пожалел, что нечем закрыть уши. Грохот стоял такой, что наружный взрыв показался новогодней хлопушкой. Если до этого проснулся еще не весь дом, то теперь это наверняка было исправлено.
Когда Виктор встал на ноги, в его руках уже была не «беретта», а МП-5. В глушителе уже не было надобности. Фонарь, выпавший из рук телохранителя Клиента, теперь лежал вдалеке и светил как раз на своего владельца, который пытался встать, удерживая при этом автомат.
Нажав на спуск, Виктор прострелил ему руку. Телохранитель свалился на колени, дав волю крику. Подойдя поближе, Виктор саданул его прикладом по лбу и отправил в нокаут.
Другим выстрелом он разбил фонарь. Очередной взрыв со двора ясно дал понять, что в данный момент кто-то серьезно штурмует поместье. Виктор забежал в проход, из которого появился телохранитель, и обнаружил еще одну лестницу в обе стороны, теперь уже нормальную.
Пробежав путь на один этаж вверх, детектив остановился — некстати вернулось электричество. Видимо, заработал резервный источник питания. Детектив не стал тратить время на его поиск, предпочтя вместо этого действовать по мере развития ситуации. Даже при самом удачном раскладе он не мог спрогнозировать действия третьей силы там, снаружи.
Покопавшись в рюкзаке, Виктор нацепил прибор ночного видения. Мир сразу окрасился в мерзкие красноватые тона. На время выключив прибор, детектив распахнул дверь и швырнул новую светошумовую гранату.
Он даже успел услышать возбужденные голоса — в коридоре находились то ли домочадцы, то ли новые охранники. Когда грохот стих, Виктор показался в проеме и незамедлительно открыл огонь по всем источникам света.
В общей сложности источников оказалось четыре — три лампы дневного света на потолке и настенная лампада, напоминавшая то ли об Индии, то ли о Китае. Пули из МП-5 быстро возвестили о печальном конце ее короткой жизни.
На этом этаже коридора уже не было — здесь располагалась широкая гостиная с домашним кинотеатром и бильярдным столом, который уже был перевернут. Судя по тому, что пронумерованные шары раскатывались во все стороны, стол решили положить набок всего несколько секунд назад. А поскольку такие вещи просто так не делаются, это могло означать только одно: в данный момент за ним кто-то прячется, и, быть может…
Да. Конечно, этот кто-то вооружен.
Из-за стола показался двойной ствол охотничьего ружья. Виктор отпрянул, споткнулся и покатился вниз по лестнице, едва не отбив себе почки. Но это была мелочь — выстрел разнес кирпичную кладку и перебил водопровод, тянущийся вертикально вдоль лестничной клетки. Из разорванной трубки неровными струями брызнула вода.
Поднявшись, Виктор снова подобрался к двери и, высунув дуло автомата, разрядил остаток магазина наугад. Пока он менял магазин на новый, он успел подумать, что, быть может, темнота не принесет ему никакой пользы — обитатели поместья наверняка ориентируются в нем и без света, в то время как он может здесь потеряться.
Услышав выстрелы, доносящиеся снаружи, детектив понял и другую вещь — что там уже пару минут идет своя война. Определенно, телохранители Клиента верят, что их атаковали с двух сторон по спланированному плану. Тем лучше, это внесет в них смятение. В одном Виктор был уверен — какие бы варианты ни прогнозировали в местной службе безопасности, наиболее тяжкие случаи определенно предусматривают вызов помощи извне. Пусть особняк находится в удалении от Киева, вызвать боевой отряд можно за считаные минуты. И на этом история детектива завершится.
Третью и последнюю гранату сыщик решил пока не использовать — раз предыдущая не помогла, то к новой обороняющиеся точно будут готовы. Но если Алена где-то и находится, то точно на этом этаже, и ее никуда не выведут, пока бои не закончатся.
Вытащив кристалл, детектив убедился, что тот чувствует его волю — знакомые проблески света плавно передвигались вдоль поверхности камня. Цвета у них были необычные из-за прибора ночного видения. Подавив желание сорвать с себя аппарат, Виктор мысленно настроился на дверной проем и долбанул вспышкой совершенно неведомой ему энергии.
Снова упав на спину, Виктор понял, что перестарался точно так же, как Алена в лифтовой шахте. То ли кристалл работал с особым усердием в замкнутых пространствах, то ли на него влияли вертикальные шахты в силу каких-нибудь атмосферных столбов, но факт оставался фактом — выброс энергии произвел в комнате полнейший разгром.
Детектив осторожно зашел внутрь. Сначала он не понял, куда пропал стол и что это за облако щепок летает аккуратным вихрем по воздуху. Точно в центре вихря, подобно схематичной оси, крутился бильярдный кий. Чуть дальше шевелились тела трех охранников. Они чудом выжили лишь благодаря тому, что решили отступить дальше к комнате.
Послышался слабый женский крик.
— Алена! — вырвалось у Виктора. Он шагнул вперед и остановился, чувствуя, как вихрь в центре слабо притягивает все его снаряжение, висящее на петлях разгрузки. Отступив к окну, детектив нервно потер кулаком подбородок через маску, думая, как ему пролезть через вихрь.
Такого он создавать точно не просил.
За окном послышался очередной взрыв — бабахнул один из автомобилей Клиента. Вероятно, уйти тем же путем уже не получится. Вперед и только вперед.
Схватив один из шаров, Виктор метнул его в центр вихря.
В следующий момент в комнате разразился настоящий ураган. Пронзительный свист заложил детективу многострадальные уши, и мощный порыв воздуха выбил его через окно наружу. Пролетев не менее двадцати метров, Виктор приземлился в тлеющую траву и покатился прочь, в пространство между мусорных контейнеров. Горячий воздух обдал его, аппарат с головы слетел вместе с маскировочной маской и разбился на мелкие кусочки.
Детектив только и успел почувствовать, как кто-то хватает его за шиворот сзади и рывком вытаскивает за контейнер. Затем он обнаружил, что лежит на спине, а в лицо ему смотрит дуло штурмовой винтовки.
— Марк! — послышался удивленный и даже обрадованный голос Борланда. — Глянь, здесь у нас Шерлок Холмс! Живой, настоящий!

Глава 15
КОМНАТА СТРАХА

Виктор так и не понял, каким образом он умудрился остаться в живых. Видимо, его спасло то, что в момент своего пролета по двору он продолжал сжимать в руках кристалл, который почувствовал его отчаянное желание смягчить падение и создал что-то вроде воздушной подушки. Или же замедлил падение другим способом. Или кристалл тут был вовсе ни при чем, а сам детектив оказался везунчиком. Как бы то ни было, пока что он оставался цел, но дуло винтовки Борланда давало ему почву для сомнений насчет того, что целостность детектива не будет нарушена в ближайшие мгновения.
Перебирая по земле руками и ногами, Виктор поднялся, надеясь, что ничто в его движениях не будет расценено за угрозу. Рядом оказался Марк, в том же полувоенном снаряжении, что и Борланд. Он смотрел на Виктора почти в изумлении.
— Что? — прокашлялся Марк, глядя на кристалл. — Откуда?!
— Хрен с ним! — Борланд толкнул Марка в спину. — Не высовывайся!
Прижимаясь к нагретой мусорке, Борланд сделал несколько выстрелов в сторону дома.
Обалдевший от новой компании Виктор почувствовал, как его берут за плечи и встряхивают.
— Отдай! — говорил Марк с яростью. Он был перепачкан грязью с головы до ног, и это явно не была маскировка. Виктор сначала не понял, чего от него хотят, затем перевел взгляд на кристалл. Разжав пальцы, он позволил Марку взять камень. По всей видимости, просто так отнять его Марк не решился. Или это было невозможно в силу природы кристалла, о которой Виктор не знал ничего.
— Затаились, — доложил Борланд, следя за окнами особняка. — Отступили внутрь.
Неподалеку горел остов джипа, пламя которого, несмотря на густой дым, не скрывало пустующего салона. То ли Марк с Борландом приехали на нем, то ли это была машина людей Клиента, успевших покинуть салон, когда дела стали совсем плохи. При свете пламени было видно, что Борланд был не так замызган, как Марк, зато с его спины грязь сползала комьями. Из этого можно было сделать вывод, что Борланд имел куда больший опыт падения, нежели Марк, равно как и превосходящие навыки бросков, перекатов, владения своим телом и вообще выживания в разного вида болотах. Однако сейчас Виктору совершенно не хотелось делать никаких выводов.
— Алена в доме, — только и сказал он, вдобавок машинально тыкнув указательным пальцем в сторону особняка.
— Знаю, — ответил Марк, глядя на кристалл. Его уверенность при виде камня необыкновенно заражала. — Второй кристалл тоже у тебя?
Сыщик помотал головой, понимая, что теперь вряд ли кто-то будет верить хоть единому его слову. Но парни на него не обращали большого внимания, хотя переглядывались несколько странно, словно пребывая в озадаченных чувствах. И немудрено, подумал Виктор. Если оценивать ситуацию по меркам гибкой морали, в том числе и его собственной, то его запросто могли пристрелить. Тем более что Борланд вроде бы намеревался сделать это вчера, в машине…
Детектив снова грохнулся в траву, предпочитая молчать и просто смотреть.
И смотреть было на что.
— Справишься? — спросил Борланд у Марка.
Вместо ответа Марк коснулся рукой одного из контейнеров, отбросив его в сторону особняка. Виктор заморгал, стараясь уместить в сознании то, что видел. Бак весил не менее двух центнеров. Теперь он летел по воздуху чуть ли не со свистом, будто выпущенный из катапульты на долгожданную свободу. Контейнер буквально снес кусок стены на втором этаже, остановившись где-то у противоположного края.
Не было никаких внешних проявлений того, что можно было бы считать осмысленным жестом нападения, — Марк просто двигался вперед, уже окруженный непонятными синими искрами. Несмотря на общий перегруз информации в голове, Виктор все же догадался, что не было никакой нужды пытаться взаимодействовать с кристаллом как с пистолетом, магическим жезлом или любым другим направленным проводником силы. Незачем тыкать им в мишени, надеясь, что от этого повысится концентрация заклинания или какой там у него еще принцип работы… Марку никакие красивые движения были не нужны. Он держал кристалл в руке, будто случайный предмет, не имеющий отношения к делу. Его движения завораживали. Он продвигался между горящих деревьев подобно призраку — спокойно, плавно, методично.
С третьего этажа ярким светом дал о себе знать мощный прожектор, и одновременно начали обстрел из автоматов. Очередь прорезала землю, оставляя следы почти идеальной ровности. С обычного короткоствола такого добиться было невозможно — видимо, наверху организовали огневую точку, которую привели в действие только сейчас. Новая порция грязи взметнулась между Виктором и Борландом, детектив отпрянул в сторону, стараясь не высовываться из-за угла. Безопасное пространство стало казаться слишком тесным, и детектив с ужасом понял, что в нем начинает подниматься волна паники. Глянув на Борланда, он отметил, что парень кажется вполне спокойным, несмотря на обстрел. Сосредоточенным, внимательным, но в первую очередь — спокойным.
Марк не обращал никакого внимания на обстрел. Казалось, пули обходят его стороной. Виктор от всей души желал, чтобы так оно и было.
И через несколько биений сердца он убедился, что так оно и есть.
С крыши сверкнула вспышка, не похожая ни на что, виденное Виктором ранее. Он интуитивно понял, что это такое, очень надеясь ошибиться, чувствуя, как его тело само разгибается, подобно пружине, и отскакивает подальше, за спасительный угол пустующего бассейна. Пущенный из гранатомета снаряд полетел точно на Марка, но по пути изменил направление и направился точно на позицию Виктора. Оставшийся из контейнеров не смог сдержать взрывной волны. Детектив не знал, что чувствует человек, возле которого внезапно рождается черная дыра, схлопывающая пространство, но именно так он воображал то ощущение, которое сейчас испытал в полной мере. Он лишь видел, что Борланд к тому времени догадался сменить позицию, не дожидаясь очередных внезапностей, и детективу стало немного грустно от того, что ему велели оставаться на месте, что вполне могло привести к его гибели. Виктор не испытывал ни досады, ни злости, понимая, что в разгаре битвы никто не станет возиться с ним, как с ребенком. И все же его одолевала грусть, неуместная и противная, прошедшая с ним через все загадки этого нелепого расследования, через огонь и кровь, через всю мистическую чертовщину, заполонив его без остатка.
— Почему так, народ? — проговорил Виктор, не слыша своего голоса в грохоте орудий. — Я же старался как лучше.
Марк добрался до парадных дверей особняка, закрытых и, вне всякого сомнения, забаррикадированных. Если оборонявшиеся не предприняли этих мер, то Виктор им не завидовал. Хотя вряд ли что-то могло сдержать специалиста по генераторам аномалий. Массивные двери вогнулись внутрь, будто в них врезался паровоз на остаточной тяге. Затем одна из них слетела с петель, и Марк скрылся внутри.
Выстрелы прекратились.
Почувствовав, что ему тяжело дышать, Виктор начал с испугом ощупывать шею и наткнулся на ремень от МП-5, впившийся в ключицу. Каким-то чудом автомат с него не слетел. Держался и рюкзак за спиной, правда, уже на одной лямке. Детектив сжал автомат, борясь с соблазном плюнуть на все и рвануть до спрятанного вдалеке «уазика». Таким путем он бы своей истины уже не нашел.
Собравшись с духом, Виктор решительно ринулся к дому, но тут же почувствовал, как его сбивают с ног.
— Лежать! — рявкнул Борланд ему в ухо. — Сейчас туда нельзя!
— Почему?! — распалялся Виктор. — Они все ушли!
— Там аномалия, — ответил Борланд, перебирая по очереди карманы своего костюма. — Марк оставил за собой «трамплин». Растянут по всему входу.
— Какой трамплин? — очумело спросил детектив.
Борланд лишь отмахнулся, доставая коробку размером больше карманного компьютера, но меньше электронной книги. Включив прибор, он в задумчивости покивал.
— Болт есть? — спросил он. — С одним детектором неудобно.
— Чего?
— Болты есть ржавые?
Виктор прикинул, кто сошел с ума — он или не он. Не обращая на детектива внимания, Борланд вскинул винтовку и прицельным выстрелом разнес прожектор. После чего упал ничком и пополз с гаджетом по следу Марка. Попутно саданув ботинком в землю, он забрызгал лицо Виктора мокрым черноземом. Детектив смахнул землю так быстро, словно это была кислота.
— Ты куда? — спросил он.
— Отвали.
— Я не буду тут стоять! — завопил Виктор.
— Тогда не психуй и зайди с задней стороны. Если тебя прибьют, сам виноват.
Чертыхнувшись, Виктор побежал в обход особняка. Звон в ушах начал постепенно стихать, так что теперь детектив уже различал посторонние звуки вроде беснующихся собак в загоне. Вспомнив про Ваньку, сыщик похолодел. Марк с Борландом точно не причинили бы пацану вреда, равно как и обитатели поместья. Так что если Ванька не попал под перекрестный огонь, то вроде все должно было обойтись.
Послышалось яростное рычание. Виктор повернулся, чуть пригнулся, выстрелил очередью от бедра. На этот раз встретившийся ему пес был роскошной овчаркой, к тому же не в пример умнее того ротвейлера. Пес умел делать по меньшей мере две вещи, выдававшие в нем идеального охранника, — выжидать на задней стороне двора, несмотря ни на какой шум, уворачиваться от нацеленного ствола.
Магазин в автомате закончился совсем некстати. Виктор не стал тратить время на его перезарядку — повернулся и бросился бежать обратно изо всех сил, надеясь успеть до угла особняка, где у него будет секунда, чтобы выхватить «беретту».
Скоростное перебирание лап о мокрую землю было слишком хорошо ему знакомо. Детектив был не из числа тех, кто недооценивал опасность обученной собаки. Такие отдельные единицы, как эта овчарка, стоили сумасшедших денег и обыкновенно использовались на объектах, где эти деньги окупались с лихвой. Это если судить исключительно из меркантильных соображений. Что до человеческого труда, вложенного в обучение подобных четвероногих друзей, и самого факта рождения необыкновенного собачьего ума, то такие понятия никакой оценке не поддавались.
Виктор успел забежать за угол, почувствовав, как тяжелая живая масса вгрызается в его рюкзак. Потеряв равновесие, он упал, пальцы запутались в петлях кобуры. Овчарка выпустила его, приземляясь на четыре лапы и тормозя инерцию. Виктор в последний раз рванул пистолет, уже зная, что не успеет…
В этот момент воздух ощутимо заколебался. Собаку начало втягивать в середину двора, она заскулила и начала цепляться лапами за бетон, потрескавшийся от взрывов. Затем она оторвалась от земли и начала беспорядочно крутиться, постоянно ускоряясь. На высоте около пяти метров ее разорвало в клочья. Кровавые ошметки соединились в кучу, которая сжалась до одной точки и с оглушительным хлопком рассыпалась на мелкое крошево.
Виктор отвернулся, превозмогая отвращение. Вот что значит аномалия в действии. Он понял, что та же участь могла ожидать его в бильярдной всего три минуты назад, и его замутило.
Собаку было ему жалко до невозможности.
Дойдя до задней двери, Виктор хлопнул себя по щеке, стараясь прийти в себя. Сделал несколько глубоких вздохов, зашел внутрь.
Здесь, по всей видимости, находилась летняя кухня в стадии капитального ремонта. Запах краски показался Виктору чем-то родным и близким — просто потому, что по своей сути был очень далек от запахов войны. Повсюду валялся самый разнообразный хлам, который непременно начал бы издавать шум, если Виктору случится на него наткнуться. Поэтому детектив старался двигаться очень осторожно. Один раз он все же зацепил стремянку и с трудом удержал ее, молясь, чтобы никто вниз не спустился.
Отсюда вела узкая лестница наверх, на уровень первого жилого этажа. Вдоль перил пролегали тусклые, но часто размещенные лампочки, так что было вполне светло. Где-то наверху раздавались самые разнообразные звуки, добрую половину из которых Виктор не сумел опознать. Похоже, Марк с кристаллом работал уже не первый год. Если обитатели особняка не в теме Зоны, аномалий и прочего, то по всем правилам психологии сейчас для них наступало самое время для паники.
Затопали шаги, но Виктор не стал искать место, чтобы спрятаться. В битве наступил новый этап, в котором превосходство было явно на его стороне — с учетом того, что обороняющиеся считают его, Марка и Борланда единой группой. Следовало закреплять успех любым способом. Так что детектив медленно поднимался наверх, готовясь действовать по обстоятельствам.
По ступенькам попрыгал мячик. Сыщик отодвинулся, не пытаясь остановить его. Дважды моргнул, задержал дыхание.
Перед ним стоял Анатолий с Ванькой на руках. Ребенок смотрел за спину своему деду, через плечо, и обвивал того за шею так, что лицо последнего побагровело чуть ли не до стадии инсульта.
— Пропусти, — тихо сказал Анатолий.
— Где Алена? — спросил детектив, не двигаясь с места.
— Ее собираются увозить на вертолете. Поспеши и успеешь остановить их.
Виктор не шевелился.
— Пропусти, мужик, — попросил Анатолий снова. — Ты сам видишь, как все вышло. Ну не надо так, я тебя прошу…
Снаружи раздался рев мотора. Точнее, нескольких моторов. За ним последовал визг шин.
— Что это? — спросил Виктор. — Братки подкатили?
— Нет. Наши покидают дом.
— Отсюда только два выхода.
— Вылезли через окна, — уточнил Анатолий. — Меня кинули вместе с Ванькой. Бросили здесь помирать. Слушай, богатырь. Давай мы просто уйдем, а ты поднимешься наверх, встретишь своих, и сами разберетесь. Тебе нужно наверх, а мне — вниз. Пожалуйста…
Детектив отступил.
— Мимо главного входа не идите, — посоветовал он. — Там сейчас нехорошо.
— Спасибо, — сказал Анатолий дрогнувшим голосом и быстро прошел с внуком на руках мимо Виктора. Тот отвернулся, чтобы не встречаться с Ванькой взглядом.
— Второй этаж, на востоке, — сказал Анатолий вслед.
Детектив повернулся к нему, но деда уже и след простыл. Странное прощание.
Поднявшись наверх до второго этажа, Виктор замедлил шаг и прислонился спиной к стене. Что-то было не так.
Не было тел. Ни убитых, ни раненых. Даже если допустить, что в этой схватке обошлось без жертв — а скорее всего так оно и было, — то уж раненых Виктор точно помнил.
Как-то слишком слаженно все ушли. От мала до велика, в одно и то же время, забрав вышедших из строя товарищей. Это точно не сдавшие нервы, это чей-то приказ. Охранникам и домочадцам приказали покинуть дом единовременно. Огневая точка на третьем этаже нужна была для того, чтобы дать время вертолету. Никто не собирается отстаивать сам дом.
Первая мысль мелькнула в голове — особняк заминирован специально на такой случай. Холод сдавил сердце детектива, но затем он понял, что все куда хитрее.
Почему Клиент не покинул особняк на вертолете? Ведь в таком случае он точно забрал бы с собой брата и ребенка. Значит, он не ушел через крышу. Любой другой способ заведомо более опасен.
Что, если Клиент все еще в доме?
Легкая усмешка тронула лицо детектива — он уже знал ответ на свой вопрос.
Изучение планов особняка здесь бы не помогло. Никто не станет отмечать на чертежах укрытие на случай штурма. Но Виктор недаром был детективом, и кое-что про Клиента он помнил. Точнее, слышал еще во времена, когда ни разу не встречался с этим человеком, а попросту тщательно собирал все слухи про не самых простых людей. Теперь, когда он знал, кто Клиент, он вспомнил и еще одну деталь.
В особняке была оборудована сейф-комната.
Или, как ее драматически называют, комната страха. Небольшое, но очень укрепленное помещение, неприступное со всех трех измерений, имеющее сходство с банковским хранилищем. С той разницей, что хранилища по своей сути очень просты, так как хранят исключительно материальные ценности, а сейф-комнаты предназначены для спасения жизни тех, кто этими ценностями обладает. Что для заказчиков намного важнее.
Где-то в доме находится сейф, достаточно большой, чтобы в нем могли прятаться один-два человека на протяжении месяца, если понадобится, а то и больше. Чтобы можно было переждать любой ассортимент бедствий, включая силовой захват территории, биологическую угрозу и все, до чего дотянется фантазия.
Вытащив план дома, Виктор просмотрел его, пытаясь вычислить, где именно может находиться комната. Не обыскивать же весь особняк.
С другой стороны…
Второй этаж, на востоке.
Анатолий явно не был доволен действиями брата, который попросту бросил его на произвол судьбы, велев убираться. Для него самого действия Клиента были чем-то нетипичным, из ряда вон выходящим.
Клиент определенно не хотел делить ни с кем сейф-комнату. Даже если ему нечего было скрывать от Анатолия, то убежище могло хранить совсем особые секреты, сохранность которых выше родственных связей.
Хотя у Виктора не было семьи, он не мог представить ничего, что могло быть важнее.
Войдя на второй этаж, детектив прошел к восточному крылу.
Вход был где-то здесь. Детективу уже было не важно, сидит ли Клиент в комнате или нет, — сам сейф мог дать ответы на многие вопросы.
— Что ты делаешь? — послышался голос.
У лестницы стоял Борланд. Злой и тяжело дышащий.
— Вы нашли Алену? — спросил Виктор.
— Ее увезли на вертолете. Мы не успели.
Следом спустился Марк, очень сильно расстроенный.
— Все к черту, — сказал он. — Опоздали. Если бы ее не было в вертушке, я бы их сбил.
— Ничего, справимся, — утешил его Борланд. — А теперь сваливаем.
— Минутку, — произнес Марк, глядя на Виктора. — Наш друг хочет нам что-то сказать. Верно?
— За этой стеной находится комната страха, — сказал Виктор. — Твой шеф сидит там.
— Плевал я на него.
— Почему? — вырвалось у Виктора. — Он должен знать, где Алена.
Борланд изучающе осмотрел стену.
— Точно? — поинтересовался он. — Уверен, что там убежище?
— Ничто не мешает проверить.
— Даже если ты прав, ее штурмом не взять, — вмешался Марк.
— Штурмом — нет. Но с помощью кристалла — вполне можно.
Марк молчал.
— Разве вы не за ней пришли? — спросил Виктор.
— Не в этом дело, — заколебался Марк. — Вскрыть комнату можно, только…
— Что? — спросил Борланд.
— Клиент не должен меня видеть.
Виктора даже передернуло от таких слов.
— Все еще стремишься сохранить о себе доброе мнение? — спросил он. — После того, как ты удачно поработал на несколько фронтов?
— Ты всего не знаешь. Тебя вообще не должно тут быть. Вчера тебе тюрьма светила, а ты опять не в свое дело лезешь?!
— А ну оба заткнулись! — проорал Борланд. — Виктор прав. Марк, тебе надо уходить. Если Клиент тебе все еще доверяет, то это может нам пригодиться. Но я в эту конуру проникну и с твоим боссом по душам поговорю. За свою репутацию я не переживаю. Оставь кристалл.
— Он все равно знает, что я здесь, — не унимался Марк. — Меня видели и слышали…
— В этом доме нет камер, — проговорил детектив. — Я не заметил ни одной. Клиенту не нужны лишние электронные глаза. А стены у комнат-сейфов звуконепроницаемы в обе стороны.
Замахнувшись кристаллом, Марк воткнул его в стену, вонзив до половины. На пол полетели белые крошки. Отпустив кристалл, Марк убедился, что он постепенно приобретает красноватый оттенок.
— Кристалл прогреет стены, — сказал он. — Затем вы его заберете. Если здесь рядом есть любая металлическая коробка для укрытия, она расплавится. Кто бы там ни был, он не выдержит жара и выйдет.
Виктор перевел взгляд на кристалл, внутренне удивившись многообразию его функций. Если камень воплощал желания хозяина, то каким же опытом должен был обладать владелец, чтобы мысленно формулировать указания с такой четкостью? И ведь это явно не словесный приказ.
— Годится, — кивнул Борланд.
— Все уходим разными дорогами. Борланд, встречаемся, где обычно.
— Хорошо. Теперь иди.
Когда Марк скрылся, раздался электронный писк. От неожиданности Виктор подскочил, но Борланд лишь рассмеялся, вытащил из кармана свой недавний гаджет и выключил его.
— Детектор аномалий с ума сходит, — пояснил он. — Настроен только на конкретные отклонения. Кристалл же генерирует вообще без границ. Железка понимает, что что-то рядом происходит, но объяснить не может.
Виктор кивнул, поняв примерно треть слов.
Панель стены резко отъехала в сторону. Борланд перехватил кристалл, поднял винтовку и шагнул в образовавшееся отверстие.
Через мгновение он тут же вылетел обратно, когда изнутри раздались выстрелы. Виктор сорвал с пояса последнюю световую гранату и швырнул ее в комнату.
Ему доставило злорадное удовольствие смотреть, как Борланд не успевает отвести взгляд и падает на спину, протирая глаза. Зрелище было совсем неуместным, но все же душа детектива ждала любого реванша за постоянное чувство, что его все это время держали в дураках.
Впрочем, оглушенный напарник мог долго не прожить. Подняв МП-5, Виктор зашел в комнату и встретился лицом к лицу с тем, кто там прятался.
Конечно, это был Клиент. Лишенный маски, он тем не менее выглядел до того бледно, что разница была невелика. Даже лежа на горячем металлическом полу, он все еще держался с достоинством, если только это качество могло применяться к человеку, который во имя денег причинил столько зла. Рядом с ним лежал автомат Калашникова, который Виктор отпихнул ногой в дальний угол, к ящикам с консервами и баку с водой.
— Не шевелись, — приказал Виктор.
Человек замер, не произнося ни слова возражения. И все же он посмотрел на предмет, который держал в руке, — осколочную гранату. С выдернутой чекой и готовую к броску в коридор. Борланду оставалось жить считанные секунды.
Виктор сделал единственное, что мог, — ударил ребром ладони по широкой кнопке рядом с входом. Панель задвинулась на место, отрезав сейф-комнату от остального дома.
— Нет, — качнул головой детектив. — Не советую.
Клиент пошарил ладонью другой руки по полу и с угрюмым видом поднял чеку.
— Вставь обратно, — сказал Виктор, опуская автомат. — Я подожду.
Пока Клиент обезвреживал гранату, сыщик бегло оглядел помещение, в котором находился. Это действительно была аварийная комната, причем в своем лучшем проявлении. То есть лишенная модных электронных наворотов, кучи мониторов и прочего барахла, не имеющего ничего общего с выживанием как таковым. Все обстояло более скромно. Коробки с едой, газовая маска, стопка одеял, даже туалет имеется. Вот только электропривод двери стал расточительством — старый добрый задвижной болт или штурвал оказались бы куда надежнее.
В комнате было невыносимо жарко. Кристалл действительно нагрел этот ящик. Еще пара минут — и появилась бы серьезная опасность детонации боеприпасов.
— Предупреждаю — снаружи еще один человек с кристаллом, — сказал Виктор. — Если что случится, твоя судьба будет зависеть от него. Так что давай по пунктам. Где Алена Сольская?
— Ее должны были забрать на вертолете, — проговорил Клиент, садясь на край приваренной к полу кровати. — Я не знаю, успели или нет…
— Успели. Куда забрать?
— В Москву.
Виктор в задумчивости осмотрел свой автомат.
— Не заставляй вытаскивать из тебя по слову за раз, — сказал он. — Сэкономим время.
— Да это теперь не секрет, — ответил Клиент. — Раз вы знаете так много…
— Я знаю в самых общих чертах.
— Хорошо. Тогда вам известно, что новый центр по изучению аномалий находится в России?
— Не совсем. Зоной руководят оттуда?
— Теперь сложно разобраться, кто и чем руководит. В Украине не было никакой организации, отвечающей за Зону, кроме Коалиции военных и научных сил. Но ее разгромили в прошлом месяце.
Виктор удивленно поднял брови. О том, что в его родной стране совсем недавно крутились столь масштабные дела, он и не подозревал.
— Ваш друг с той стороны не наделает глупостей? — спросил Клиент.
— Тот? — Детектив мотнул головой. — Наделает. Так что поторопись. Что за контакт в Москве?
— Я бизнесмен, — продолжал Клиент. — Был напрямую завязан с Коалицией — отвечал за все дела за пределами Зоны в украинском сегменте. Преимущественно — транспортировка артефактов за границу. Но что-то у них не заладилось. Случился внутренний конфликт, переросший в войну. Руководитель проекта погиб. Надо было срочно искать новых организаторов, влиятельную структуру, которая бы не допустила полного краха проекта. Оказалось, такие люди существуют в России. Покойный руководитель Коалиции, Глок, сотрудничал с ними дольше и теснее, чем со мной.
— Продолжай.
— На меня вышли. — Клиент нащупал бутылку с водой, отвинтил крышку, сделал несколько глотков. — Предложили временное сотрудничество. Хотели, чтобы я возглавил проект, пока они не найдут Глоку замену. Все же Зона находится в Украине, и после недавнего конфликта у них начальником стал какой-то майор без должных связей и опыта. Кроме того, в Москве решили учесть ошибки и лишить Зону автономии. Власть Коалиции решили урезать, штаб-квартиру перенести к себе, а в Зоне поставить своего человека. Но, покуда они не оформили все должным образом, кто-то в Украине должен был следить за тем, чтобы конвейер не останавливался.
— Понятно.
— Дальше, думаю, объяснять не следует. Я сам захотел руководить Зоной после Глока. Но мне нужно было убедить москвичей, что я достоин большего, чем шестерить на подхвате. Мои успехи в жизни их не убедили. Но тут подвернулись вы с этим кристаллом. Я решил отдать его Москве вместе со специалистом, который знает, как им пользоваться. Так что Алена тоже у них.
Виктор не знал, как выглядел со стороны его взгляд, но Клиент неожиданно вздрогнул.
— Сперва я хотел изучить кристалл сам, чтобы знать о нем побольше, — произнес он. — Но тут вы начали штурм. Я предпринял меры — отослал Сольскую и камень своим партнерам из Центра. Они уже должны были прилететь в Киев.
— Куда именно прилететь?!
— Я не знаю, — ответил Клиент и с опасением посмотрел на дуло автомата в руках сыщика. — Но могу сказать, что обратно они едут на «Столичном экспрессе» завтра… теперь уже сегодня.
— Вот как?
— Вы не оставляете мне выбора, — пожал плечами Клиент. — Это то, что вы хотели знать, пусть даже не спрашивали. Москвичи проявили живейший интерес к кристаллу и приехали, чтобы поговорить со мной насчет его передачи. Жаль, встречи теперь не получится. Но свою часть сделки я выполнил. Делайте со мной что хотите. Я ни о чем не жалею. В этом бизнесе не бывает более виноватых и менее виноватых. А на кого сейчас работаете вы, если не секрет?
Снова нажав на кнопку, Виктор открыл дверь. Борланд тут же сунулся внутрь. Его глаза краснели от недавней вспышки.
— Он твой, — сказал детектив. — Алену найдешь на станции «Киев-Пассажирский» сегодня, без десяти восемь вечера. Она поедет в Москву в сопровождении людей, которые хотят руководить Коалицией из России. Вероятно, с ней будет второй кристалл. Желаю удачи.
Борланд вытаращился на детектива.
— Стой, ты куда?! — крикнул он Виктору, идущему по коридору. — Подожди… Надо сказать нашим!
— Прощай, Алексей, — тихо произнес Виктор.
Покинув особняк через задний двор, детектив слышал, как Борланд все еще что-то кричал ему вслед. Однако теперь он больше не испытывал никакого злорадства. Он лишь надеялся добраться до машины в кустах, вернуться в готовящийся к рассвету город, запереться в своей квартире и попробовать поспать без кошмаров.

Глава 16
НОЧНОЙ РЕЙС

Сквозь чистое стекло терминала хорошо было видно солнце, готовящееся к раннему закату. Виктор мысленно отметил: тем лучше, в сумерках его будет сложнее опознать. Грим на лице должен прослужить ему всего несколько минут, пока не появится возможность от него избавиться, после чего таинственный сотрудник отдела по борьбе с экономическими преступлениями Леонид Харитонов исчезнет навсегда. Он прослужил Виктору верой и правдой в целом ряде дел, так что детектив рассчитывал, что текущее расследование станет великолепным завершением карьеры этого образа.
Ни Марка, ни Борланда не было видно. Виктор знал, что они где-то здесь. У них оставался последний шанс найти Алену. Если они не справятся, то через полчаса девушка уже окажется за пределами страны, и тогда все концы будут потеряны. Виктор не собирался вмешиваться активно. Просто проконтролировать и подстраховать, если придется. В его активе не было ничего из того, чем он никогда и не располагал, — ни должного количества людей, ни власти, ни влияния. Сегодня он должен был справиться самостоятельно. Вся его жизнь, все навыки и умения, сильные и слабые места вели к этому моменту. Он либо разрешит задачу, либо поймет, что все эти годы воевал с ветряными мельницами.
Терминал вокзала «Киев-Пассажирский» активно гудел, как это всегда случается ближе к вечеру. Виктор абстрагировался от окружавшей его суеты, переключив внимание на поезда перед ним, следя за сменяющимися составами. Когда прибудет «Столичный экспресс», ситуация прояснится. Он не сможет физически уследить за всеми вагонами, но придется сделать все, что в его силах.
Билет во внутреннем кармане плаща ждал своего часа. Если не удастся перехватить Алену на вокзале, то придется действовать по запасному плану. Садиться в поезд на правах пассажира и действовать по обстоятельствам. Вероятно, можно было попробовать получить доступ к списку пассажиров и поискать Алену там, но удостоверение сотрудника ОБЭП таких полномочий дать не могло. И не факт, что даже Рустам справился бы с каналами такого масштаба.
А вот и нужный рейс.
Поезд под роскошным номером 001, флагман отечественных железных дорог, соединяющий между собой столицы двух братских государств. Пусть даже из Украины в Россию он идет под вторым номером, это уже не столь важно. Состав находился на первой платформе, синие вагоны казались матовыми в сумеречном освещении. Виктор продолжал стоять у окна, внимательно следя за пассажирами, столпившимися внизу. Стрелка на часах методично приближала момент развязки.
Всего за четыре минуты до отправления Виктор увидел Алену.
Он не ощутил никакого внутреннего толчка — в глубине души он был готов к любому исходу. Лишь порыв что-то предпринять, но и это чувство детективу удалось подавить. Он только пытался получить максимум информации о состоянии девушки и ее попутчиков — двоих крепких мужчин. Похоже, Алена шла с ними добровольно, однако без энтузиазма. Скованность движений наводила на мысль, что девушку чем-то опоили. Виктор прикинул номер вагона и направился вниз.
Марк с Борландом не пришли. Детектив тут же выбросил их из головы — теперь в ней нет места случайностям. Его ждало путешествие в Москву.

У образа Харитонова оказались не только удостоверение сотрудника милиции, но и паспорт. Показав его вместе с билетом симпатичной проводнице в неизменной синей униформе, Виктор проследовал в свой вагон, держа сумку на плече. В ней не было ничего, что было бы жалко потерять, — всего лишь стандартный набор всякого шмотья, недавно купленного в секонд-хенде для балласта. Пассажир без багажа — опасный социопат и крайне подозрительный субъект.
Пройдя в свое купе, Виктор потратил не более нескольких секунд, чтобы оценить обстановку. Его попутчиком оказался усталого вида молодой человек, целиком погруженный в экран мобильника. Виктор ответил бы на его приветствие, если бы тот поздоровался, но сам здороваться не стал. Незачем кому-либо без причины запоминать его голос.
Само купе оказалось стандартным для «Столичного экспресса» — отделка коричневой пластмассой и деревом, сложенные треугольниками подушки в синих наволочках, чистая скатерть на столике, даже красная роза в вазе. Занавески перехвачены толстой лентой, открывая обзор на перрон. Виктор всего раз путешествовал на поезде номер один, но сейчас ему было не до красот. Зато бутылка минералки пришлась очень кстати. Усевшись на свое место, Виктор отвинтил крышку, сделал глоток и уставился в окно. В профиль, да еще и при таком освещении, его наложенный грим точно не запомнят.
Поезд двинулся в точное время, заскользив по рельсам настолько плавно, что Виктор не сразу заметил движение. Началась стандартная для путешествий возня: пассажиры принялись обустраиваться, перестилать постели, раскладывать пакеты с едой. Детектив выждал минут пятнадцать, покуда вагон не утихнет, затем вышел покурить в тамбур.
Кроме него, в тамбуре никого не оказалось. Расправившись с сигаретой и полюбовавшись на темнеющее небо, Виктор вытащил телефон и набрал номер Марка. Ему никто не отвечал.
Отсылать сообщение детектив не стал. Мало ли кто его прочтет и как поймет. Выбросив окурок, Виктор направился дальше через вагоны, к месту посадки Алены.
Он нисколько не сомневался, что товарищей Клиента, прибывших из Москвы, было гораздо больше, чем двое. Остальные наверняка сидели на своих местах задолго до отправки поезда или же вообще ехали в других вагонах. Вполне возможно, они догадывались о присутствии преследователей со стороны тех, кто разгромил прежнюю власть в Зоне. Клиент определенно должен был предупредить партнеров о ночном налете — если только Борланд не предпринял никаких шагов к тому, чтобы ему воспрепятствовать. Виктор верил, что сталкер все же что-то придумал на этот счет.
Пройдя через очередную дверь, детектив обнаружил, что оказался в вагоне-ресторане. Пока что он почти пустовал. Посетители еще не успели прийти поужинать. Виктор подметил эту деталь механически, пока что не зная, чем она может ему пригодиться, и тут же понял, что его нервы почти на пределе. Когда он почти дошел до противоположного концы вагона, дверь перед ним открылась, и показался один из мужчин, сопровождавших Алену на вокзале.
Виктор отреагировал молниеносно — не сбавляя размеренного темпа, шагнул к стойке.
— Черный чай, пожалуйста, — попросил он.
— Сейчас принесу. Ужинать будете?
Детектив долго не думал. По всей видимости, громилы тоже пришли чего-нибудь пожевать. Стало быть, они здесь задержатся. Ощутив запах жареной курицы, Виктор ответил первое, что пришло в голову:
— Окорочок с картошкой и салат.
— Присаживайтесь.
Усевшись за столик в центре, Виктор успел удивиться подобному сервису. Не припоминал он подобное обслуживание в свои ранние путешествия. Затем вспомнил, что с недавних пор некоторые вагоны-рестораны в поездах стали переходить к частным фирмам. Но чтобы в «Столичном экспрессе»? Очень неплохой бизнес, надо как-нибудь при случае Заповиту посоветовать.
Взяв по бутылке пива и тарелке пельменей, москвичи сели метрах в трех у него за спиной. Виктор изобразил скучающий вид. Интересно, они позаботились покормить Алену? Разумеется, ее никто не потащит в вагон-ресторан, но при необходимости можно заказать еду прямо в купе. Или в СВ, в зависимости от того, где они едут.
Разговоров за спиной долго не слышалось. Виктор уже расправился с ужином и теперь не спеша потягивал чай. Он уже думал, что делать дальше, как наконец зазвучали первые реплики:
— Зачем она им нужна?
Детектив напряг слух и постарался не менять позу.
— Разберутся, — послышался короткий ответ.
Снова затяжная пауза. Виктор медленно помешивал чай ложечкой.
— А ты сам в Зоне был? — снова заговорил первый.
— В Зоне? — задумчиво произнес второй. — Нет. В радиацию соваться неохота.
— Радиация — это так, ерунда… Вот Кочеров в Зоне побывал.
— Кто?
— Да недавно к нам пришел, из киевских. В общем, про Зону рассказывал. Я думал, гонит. Даже у киевлян поспрашивал. Вроде бы подтверждают.
— Что рассказывал-то?
— Говорит, там мутанты какие-то водятся. Необычные.
— А бывают обычные?
Короткий смех.
Виктор подумал, не взять ли еще чаю, и решил не шевелиться.
— Про аномалии рассказывал, — продолжал москвич. — Про всякую лабуду потустороннюю. Говорит, люди там пропадают, монстрами становятся.
— Это как?
— Да черт его разберет, Кочерова этого. Думаю, в Зоне этой каждый видит то, что ему хотят показать.
— Это точно. А чем хоть он в Зоне той занимался? Что там вообще люди делают, кроме как пропадают?
— Говорит, ходят по всяким углам, ищут подозрительную дрянь и тащат ученым.
— Так и травануться можно.
— Так и травятся ведь. Сам Кочеров дозу радиации схватил. Еще где-то пару костей себе расшиб. Лечился потом, прежде чем к нам отправили.
— А зачем он нам нужен?
— Шеф и сам не в курсе. Говорит, что Каменский собирает сведения. Свидетелей ищет, которые могут про Зону рассказать. Тамошнего главного грохнули…
— Тихо ты…
Громилы зашевелились. Виктор продолжал сидеть с безучастным видом.
— Каменский вообще стал много воображать, — чуть тише продолжил первый. — Все никак не решит, что теперь с Зоной делать. Там, наверное, кавардак сейчас дикий. Они же там, в Коалиции, без верхушки остались. Никто ничего не знает, что произошло. Там у власти какой-то майор встал, из летчиков. Шлет отчеты, но странные. Типа у нас все в порядке, ситуация под контролем.
— Погоди, что-то припоминаю. Вроде там оружие разрабатывали.
— Есть и такой момент. Технологии мутили, всякую продвинутую хрень. Там же и испытывали. Придурки какие-то. Как можно испытывать там, где делаешь?
— Хрен с ними. Лучше пусть сами рискуют, чем в Рашку со своей радиацией лезть.
— Это точно. Может, девчонка что-то интересное расскажет.
Виктор оставил кружку в покое. Спрятал столовый нож в рукаве, затем встал из-за стола, вытер губы салфеткой. Сунув большой палец правой руки за пояс, направился к стойке. Москвичи не обратили на него никакого внимания. Один из них крутил в руках пустую пивную бутылку, другой уныло смотрел в окно. Теперь уже было очевидно, что их нарочно выставили из вагона.
Пройдя мимо них, детектив убедился, что никто не заметил странную особенность, что пассажир вышел с одной стороны вагона, а выходит в другую. На всякий случай Виктор убедился, что все фальшивые документы у него при себе. Сосед наверняка еще долго не заметит его отсутствия, а сумка не хранит отпечатков пальцев.
Вполне вероятно, что обратно в свое купе он уже не вернется.
Считая в уме вагоны, детектив не спеша прошел до нужного. Как он и предполагал, москвичи пользовались повышенной комфортностью. Малознакомые СВ-интерьеры поначалу несколько огорошили Виктора своим великолепием — бывать в настолько чистом проходе ему еще не приходилось.
Девять секций. Восемнадцать номеров.
Еще при входе Виктор видел, что три двери были отодвинуты. Там точно нет ничего интересного. Остальные шесть оставляли ему простор для выбора, только гадать Виктор не собирался. Он напряг слух и не торопясь пошел вперед по проходу.
Дойдя примерно до середины, детектив остановился у окна, глядя на темноту снаружи, которую методично разбавляли проносящиеся мимо столбы. Пару минут он еще мог потратить на ожидание любой новой информации. Поезда никогда не спят полностью — пассажиры обязательно проявляют активность, как при любых необычных обстоятельствах. Так и есть — послышалась мелодия мобильного телефона, кто-то вскрыл бутылку спиртного. Чуткое ухо Виктора безошибочно распознало — шампанское. Было бы странно ожидать чего-то другого от пассажиров СВ-вагона.
Мимо прошагал пузатый дядька с полотенцем на толстых плечах. Из дальней секции послышался смех. Еще в одной прозвучало несколько реплик шепотом, которые скоро стихли.
Скоро Виктор выделил лишь два смежных купе, из которых не доносилось ни звука. Именно это ему и было нужно. Повернувшись и убедившись, что его никто не видит, Виктор выбрал одну из дверей и решительно отодвинул ее вправо.
Внутри никого не было. Наверняка это места громил из ресторана. Задвинув дверь, Виктор кинул быстрый взгляд на свое отражение в зеркале. При искусственном освещении грим на лице стал более заметен, но менять что-либо было уже поздно. Быстро обыскав купе, Виктор не обнаружил ничего особенного. Оружия бойцы не везли. Либо взяли его с собой.
В стенку постучали, отчего Виктор подпрыгнул и чуть не схватился за сердце. Будь в СВ верхняя полка, он бы обязательно ударился о нее головой. Стукнув в ответ, детектив вышел из купе и открыл соседнюю дверь.
Алена лежала на правой полке с закрытыми глазами, свернувшись в клубок, чуть шевеля пальцами левой руки. Волосы девушки рассыпались по подушке. Все это Виктор заметил краем глаза, уделив куда больше внимания снобистского вида типу слева от входа. Тот уткнулся в экран ноутбука, на чьей крышке скромно горело знакомое изображение надкушенного яблока. Прежде чем на его лице проявилось удивление, Виктор закрыл дверь и наотмашь врезал интеллигенту по роже.
— Молчать, — процедил Виктор, мигом оказавшись рядом с человеком, и приставил украденный нож к его горлу. — Пикнешь хоть звук и будешь мертв.
При свете лампы он смог отчетливо рассмотреть лицо сопровождающего. Лет сорок на вид, очки в неприметной оправе, аккуратная стрижка. Неброская внешность никак не сочеталась с выражением лица, которое, как известно, куда больше говорит о внутреннем мире человека, нежели побрякушки. Перед Виктором сидел некто, обладающий большими полномочиями и куда большим страхом потерять свою жизнь. Несколько секунд человек боролся с нервной мимикой, затем в последний раз судорожно дернул щекой и успокоился.
— Что вам нужно? — спросил он. — Деньги в кармане плаща. Берите и оставьте меня в покое — мне нужно работать.
— В морге поработаешь, — пригрозил Виктор. — Когда должна вернуться охрана?
— Скоро, — ответил человек. — А вы по какому вопросу, раз про охрану знаете?
— Вопросы буду задавать я, — спокойно сказал Виктор. — Про своих ребят забудь, они не вернутся.
— Что?
— Пельменями отравились. Бывают в жизни огорчения.
По мимолетному выражению страха Виктор понял, что попал точно в цель. Очкарик конкретно дрожал за свою шкуру. Перспектива остаться без помощи ему весьма не понравилась. Очевидно, другой охраны у него не было. Следовало давить дальше, покуда собеседник не просек, что времени у Виктора очень немного.
— Я присяду, — сказал детектив и аккуратно сел рядом с Аленой. — Но ты имей в виду. Чуть что — прирежу. И сделаю это больно.
Он быстро спрятал нож, надеясь, что очкарик не поймет, что ему угрожали столовым затупленным прибором. Виктор смотрел прямо в глаза, приковывая взгляд собеседника к себе.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Игорь Васильевич Авершин, — ответил тот с таким видом, будто Виктор должен был съежиться от этого имени.
— Зачем тебе девушка?
— Какое отношение… — начал было Игорь Васильевич, но Виктор от души врезал ему в нос, заставив того отпрянуть и уткнуться в подушку. Покуда Авершин приходил в себя, детектив успел нащупать пульс Алены. Биение есть, замедленное, но вполне ровное.
— Что ты ей вколол? — продолжал детектив.
— Успокоительное, — послушно ответил Игорь Васильевич. Вся нижняя половина его лица была заляпана кровью. Так сильно Виктор его бить не планировал. Вероятно, лопнул какой-то сосуд. Неудивительно, если товарищ сидит на наркоте.
— Работа сложная? — поинтересовался Виктор.
— Да нет, не очень, — машинально ответил Авершин.
— Кристалл у тебя?
Игорь уставился на него с выражением изумления. Виктор кивнул, ощущая момент удовольствия.
— Я в курсе ваших дел, не переживай, — пояснил он.
— Кто вы? Откуда…
— Следующий удар придется тебе в ухо, после чего оно перестанет работать. Выбирай, правое или левое.
Авершин умолк на мгновение, но тут же спохватился.
— Кристалл у меня, — ответил он. — Хотите забрать?
— Хочу, — ответил Виктор.
— Ясно. — Игорь наклонился, вытащил «дипломат» и пододвинул его Виктору.
— Открывай сам, — приказал детектив.
Со скорбным видом Игорь открыл «дипломат» и показал его содержимое детективу.
Кристалл лежал там, упакованный в какой-то массивный контейнер крайне серьезного вида. Ярко-зеленый цвет, оранжевая лампочка. Виктор вытащил его, подбросил в руке.
— Ключ от контейнера? — спросил он.
— У меня его нет, — ответил Игорь. — Он откроется автоматически через сутки.
— Верю, — сказал Виктор, вытаскивая подушку из-под головы Алены и снимая с нее наволочку. — Сиди там и не дергайся. Будет нужно — я этим контейнером пробью тебе голову.
В полной тишине Виктор спрятал контейнер в синюю наволочку. Неизвестно, как он понесет его мимо проводницы, если та его заметит. Но проблемы надо решать по мере их поступления.
— Разбуди Алену, — сказал детектив.
Игорь Васильевич приобрел совсем несчастный вид.
— Я не смогу, — пробормотал он. — Лекарство сильнодействующее…
— Когда она проснется?
— Только перед Москвой.
Виктор сидел, чувствуя, как по спине бегут струи пота. К такой незадаче он готов не был. И импровизация не поможет.
Собеседник истолковал его тяжелый взгляд по-своему.
— Послушайте, — взмолился он. — В данной поездке я простой курьер. Мне было поручено обсудить с украинцами пару вещей. Но обратно меня нагрузили вот этим артефактом и в придачу девчонкой. Я понятия не имею, кто она такая. Мы все вели себя вежливо. Передайте Каменскому, что я предоставлю ему полный отчет.
Мысли в голове Виктора пришли в полное замешательство, и он их тут же разогнал. Каменский? Вроде его упоминали охранники в ресторане…
— Каменский требует отчет сейчас, — отчеканил Виктор. — И всем будет лучше, если он его получит до того, как поезд прибудет в Москву.
Все это он проговорил чистым экспромтом, намереваясь сбить остатки самообладания с собеседника. И потому немного удивился, когда Авершин вытащил из ноутбука флеш-накопитель и передал ему.
— Здесь все по вопросу Северина, — сказал Игорь. — Детали будут готовы по прибытии, если они понадобятся.
— Несомненно, — угрюмо проговорил детектив. — Лекарство еще есть?
— А зачем? — не понял Игорь.
— Вколи себе. Поспишь немного.
— Прошу вас…
— Давай так, — вымолвил детектив. — Исходи из мысли, что до Москвы тебе не придется любоваться видами ночной родины. А как это случится, выберешь сам.
Он угрожающе повел наволочкой, и Авершин окончательно струхнул.
— Хорошо, — согласился он. — Будь по-вашему. Поглядим, что скажет Каменский.
— Я ему передам, что ты согласился сотрудничать, — усмехнулся Виктор. — Действуй.
Он проконтролировал, как Игорь Васильевич делает себе укол из непонятной ампулы, вытащенной из того же «дипломата». В этот момент поезд ощутимо тряхнуло. Алена зашевелилась на покрывале, и Виктор придержал ее за плечо.
Веки Игоря Васильевича затрепетали, он тяжело опустился на окровавленную подушку. Общее впечатление было настолько отталкивающим, насколько напоминало сцену жестокого убийства.
Поезд качнулся снова, и на этот раз послышался скрипучий свист. «Столичный экспресс» замедлялся. Виктор в смятении поднялся, мучительно вспоминая, должен ли поезд делать остановки. Вроде бы таможенный контроль прошли еще на вокзале. Или расписание изменилось? Да нет, такого быть не может.
От третьего толчка детектива бросило вперед — поезд останавливался слишком быстро. Выйдя из купе и пытаясь кое-как спрятать наволочку с контейнером под одеждой, Виктор поспешил к своему вагону, держась за поручень.
А вот и охрана Игоря Васильевича. Любители пельменей с тревогой двигались к своим владениям, явно чувствуя дискомфорт ввиду отсутствия оружия. Однако по их виду было ясно без слов, что настучать по голове они не только могут, но очень даже любят. Придав лицу отсутствующее выражение, Виктор уставился в окно, вытянувшись так, чтобы громилы могли пройти.
Свист тормозных колодок стал необычайно громким. «Столичный экспресс» остановился полностью всего за несколько секунд. Виктора швырнуло вперед по проходу прямо на охранников Авершина, контейнер вылетел из его рук и выкатился из наволочки. На фоне синей ковровой дорожки контейнер выделялся сильнее, чем кашалот на футбольном поле.
Громилы переглянулись и бросились вперед. Виктор увернулся, попытался оттолкнуть противников, но на этот раз он имел дело не с напуганным интеллигентом. Первый же удар по челюсти заставил его забрызгать кровью окно и упасть навзничь. В голове словно вспыхнул огромный шар, видимость на миг пропала. Не вставая, Виктор подобрался к контейнеру и схватился за него как за последнюю соломинку, скребя по нему ногтями. Инстинкт подсказал ему отползти еще на метр, и не зря — удар охранника ногой наверняка лишил бы его уха. Ему сильно повезло, что другой громила ринулся проверять своего босса, иначе бой был бы проигран до обидного быстро.
Послышался звук открываемой двери. Не тратя ни секунды, Виктор юркнул в образовавшийся проем, навстречу каким-то испуганным девчонкам. Стукнув контейнером по руке охранника, попытавшегося помешать ему закрыть дверь, детектив повернул замок на девяносто градусов и вытащил нож, взятый из столовой.
Пассажирки завизжали еще громче, вжавшись в стены. С яростной гримасой Виктору удалось вскрыть контейнер — точно в то время, как дверь распахнулась. То ли у охраны предусмотрительно находился дубликат стандартного ключа от купе, то ли забрали у проводницы — неизвестно. Усевшись на стол, чувствуя спиной холодное стекло, Виктор бабахнул кристаллом прямо в проем.
Мощный поток бледно-голубого электричества врезался в громилу, отбрасывая его назад. В узком коридоре негде было гасить инерцию, кроме как головой о стену, что охраннику и пришлось сделать. Отдельные струйки молний переместились на все металлические детали купе, которых, к счастью для пассажиров, было не так уж и много. Сам Виктор почувствовал легкое покалывание на затылке, рефлекторно дернулся, соскочил со стола и выглянул наружу, готовясь ударить чем-то посерьезнее — вроде пламени или чего-то в этом духе.
Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что вокруг стало неожиданно тихо. На мгновение Виктору стало дурно при мысли, что он, возможно, только что отправил в мир иной всех обитателей «Столичного экспресса». Медленно двигаясь к купе Авершина, детектив старался не замечать, как стучат его зубы. После того, как его рассекретили, не было смысла стараться сбежать по-тихому.
— Здравствуйте, Виктор, — послышался голос сзади.
От ошеломления сыщик чуть не выронил кристалл. Он перехватил его поудобнее, собираясь с духом, прежде чем нашел в себе силы повернуться.
Перед ним стоял Клиент. Знакомая белая маска смотрела на него более красноречиво, чем могли передать черты лица. Позади Клиента виднелись еще двое или трое людей. Все были в обычных черных маскировочных масках, в полувоенной форме и с оружием.
— Не подходите, — предупредил Виктор, пятясь назад и все еще прижимая к себе ненужный контейнер, словно драгоценное яйцо. — Не подходите…
Свет в вагоне погас полностью. Таращась в темноту, Виктор не говорил ни слова. В этот момент снаружи поезда в окна ударили лучи прожекторов. Посмотрев туда, детектив узрел силуэты вооруженных людей.
— Вы не устали воевать с тенью? — невозмутимо спросил Клиент. — Отдайте мне кристалл. Сбросьте с себя этот груз. Ну же.
Он протянул руку в перчатке ладонью вверх.
Виктор молча отдал ему кристалл, прежде чем понял, что ему в самом деле осточертели эти попытки влезать в большую политику. Что он мог сделать в данной ситуации? Не убивать ведь кучу народу. Вид маски перезагрузил квоту его самообладания. Как только он расстался с кристаллом, то ощутил небывалое облегчение. Будь что будет. Он хотя бы попытался что-то изменить, и не один раз.
Из-за спины Клиента вышел один из бойцов, который, не обращая на Виктора внимания, добрался до купе Авершина и без проблем открыл его. Видимо, у него тоже был ключ. Послышался вскрик, звуки ударов и звон разбитого стекла. После короткой потасовки все стихло.
Увидев, что боец несет на плече Алену, держа автомат в опущенной руке, Виктор испытал большое желание просто упасть в коридоре, завернуться в ковровую дорожку и зажмуриться на миллион лет. Вот он и узнал истинную ценность своих действий — никчемных, непродуманных, импульсивных…
— Поздравляю вас, Виктор, — сказал Клиент, возвращая детектива в реальный мир. — Вы выполнили задачу — нашли Алену и доставили ее в нужное место. Этот поезд — именно оно, и здесь должен был случиться финал. Вы блестяще справились, хоть и не без некоторых неожиданностей. Покинуть «Столичный экспресс» вы сможете через транспортный вагон в хвосте состава. Серебристый «Фиат», ключ в замке. Прощайте.
Повернувшись, Клиент двинулся вдаль и вскоре скрылся вместе со своими людьми.
Прожектора снаружи погасли. Звуки разъезжающихся внедорожников быстро затихли в ночном лесу.
«Столичный экспресс» плавно качнулся и покатился по рельсам по направлению к Москве.
Свет все еще не зажигался. Вагон начал постепенно приходить в движение. Сперва заголосили из девчачьего купе, затем начались телефонные звонки. Виктор бросился вперед, к спасительному выходу. На миг у него мелькнула мысль спрыгнуть с поезда, но лес в приграничной зоне казался ничуть не лучшим выбором. Вместо этого детектив прямиком двинулся к переходу в соседний вагон. Но и в тамбуре он замер как вкопанный.
На дверной ручке висела маска Клиента.
Даже лишенная владельца, она оставалась грозной. Темные прорези для глаз, обтянутые тканью, смотрели на него подобно лику божества. Виктор с ненавистью сорвал ее, но выбросить не решился — харизма маски в данный момент казалась ему намного превосходящей его собственную. Поэтому он лишь сунул маску под одежду, сам не зная зачем, и прошел в следующий вагон.
Здесь он словно угодил в другой мир — неизвестно в который раз за последние десять минут. Душный плацкарт показался ему сладким убежищем, подобно трущобам для сбежавшего миллионера. Внезапная остановка не побеспокоила полсотни спящих пассажиров. Виктор не останавливался, быстрым шагом двигаясь в хвост поезда.
Когда «Столичный экспресс» набрал ощутимую скорость, у детектива не выдержали нервы — клаустрофобия начала сдавливать его цепкой хваткой. Он уже не шел, а бежал через вагоны, покуда не добрался до транспортного.
Грохот и холодный ветер мигом вернули его к действительности. Вагон был модифицирован таким образом, чтобы в него можно было пройти из пассажирского, но только с одной стороны. В конце другой находилось покатое подобие трапа. «Фиат» стоял здесь же, последним по счету. Среди остальных автомобилей он был единственным с незакрепленными колесами, и поддерживался только стандартным «башмаком».
Виктор открыл дверь, швырнул внутрь маску и контейнер, затем толкнул трап назад, холодея от ужаса. Кусок металла грохнулся о рельсы и начал испускать постоянный омерзительный скрежет, то и дело выбивая искры. Вытащив опоры из-под колес «Фиата», Виктор забрался внутрь и пристегнулся.
Ключ действительно находился в замке. Все было приготовлено для его эвакуации, причем задолго до отправления поезда. Все ходы детектива просчитывались не просто заранее, но и до того, как они приходили в голову к нему самому. Но в теперешних обстоятельствах Виктор послал все к чертям, и самолюбие — в первую очередь.
Дав задний ход, Виктор втопил педаль газа, и «Фиат» слетел с платформы, чуть не сорвав глушитель. Несущаяся под колесами земля, вереница шпал и подпрыгивающий трап швырнули машину, казалось, во все стороны сразу. Виктор потерял чувство ориентации, лишь вжался спиной в сиденье, отталкиваясь от руля. «Фиат» запрокинулся на бок, но насыпь смягчила удар. Автомобиль застыл, высвечивая фарами покачивающиеся на ветру кусты.
Выдохнув, детектив съехал с рельсов, направляясь вдоль тропы подальше в лесные дебри. Лишь десять минут спустя он нашел в себе силы открыть боковое окно, чтобы на полном ходу и доходчивым языком проорать небесам все, что думает по поводу мироздания.
В мельчайших подробностях.

Глава 17
ПОИСКИ

Захлопнув изнутри дверь родной квартиры, Виктор позволил вырваться из своей грудной клетки стону невыносимого облегчения. Тут же его сердце ухнуло вниз, детектив повернулся, вжимаясь в дверь спиной, и начал вслушиваться в звуки. Ничего особенного. Знакомый рокот холодильника, сипение плафона. Все как всегда.
Стараясь не шуметь, Виктор вытащил из шкафа бейсбольную биту. Не разуваясь, он по очереди обошел все углы с битой в руках, проверил балкон, кладовую и даже заглянул под кровать, хотя в тесном пространстве под ней спрятаться никто не мог. Только окончательно убедившись в том, что он дома один, Виктор стремительно вернулся к двери, запер ее на все замки и дополнительно подпер тумбочкой.
Скинув ботинки, он положил биту так, чтобы можно было быстро подобрать, затем снял куртку и попытался повесить на крючок. Но руки так дрожали, что ему это не удалось, куртка упала на пол, и детектив не стал ее поднимать. Пройдя в ванную, он включил свет, открыл кран с водой, припал к нему ртом и начал жадно пить.
Когда он понял, что больше не может, то начал глубоко и размеренно дышать, постепенно успокаиваясь. Посмотрев на себя в зеркало, Виктор от неожиданности вскрикнул, увидев незнакомое лицо. Тут же он понял, что на нем все еще грим Харитонова. Виктор в бешенстве сдернул с себя усы, попытался смыть водой столь резко опротивевшее ему изображение собою же придуманного человека. Вытащив из шкафчика медицинский спирт, Виктор растер его по лицу и только через несколько минут вернул себе прежний вид.
Однако без мнимой личности он сразу же почувствовал себя еще более одиноким и покинутым. Кожу неприятно холодило после спиртовой обработки, отражение в зеркале демонстрировало бледный, постаревший облик. Такое лицо могло принадлежать человеку, просидевшему месяц в одиночной камере.
Приняв душ, Виктор не почувствовал себя лучше. Пошатываясь из стороны в сторону, он прошел на кухню. С вожделением взглянув на полку с лекарствами, детектив преодолел соблазн принять гору успокаивающих. Сейчас ему требовался крепкий алкоголь, пусть даже желудок протестовал против его употребления, так что приходилось выбирать, чтобы оставить надежду на выживание.
Алкоголя в холодильнике не оказалось. В ход пошла бутылка дорогого вина, которую Виктор берег уже девятый год на случай какого-нибудь значимого события в его жизни.
Сегодняшний день был вполне значим.
Он остался жив, цел и свободен. Что касается нервов, то, казалось, они не истрепались, а попросту исчезли, оставив напряжение. Бормоча себе под нос все, что в голову придет, Виктор расковырял ножом пробку и отхлебнул из бутылки, не жалея.
Именно данная бутылка стала средоточием его мыслей на следующий час. Виктор злобно смеялся, припоминая все свои планы, а то и мечты, связанные с тем, где и когда он разопьет это вино. Бывало время, когда фантазия рисовала ему самые смелые версии на этот счет — например, высоко в горах, на покоренной им вершине. Или на берегу моря, при свечах, в компании девушки, по-настоящему волнующей его сердце. Или при покупке новенького автомобиля. Или при получении необычно крупных денег. Каждый глоток разбивал очередную иллюзию, составлявшую часть личности детектива, и, когда бутылка опустела, в голове Виктора вертелась только одна мысль — что за девять лет в его жизни, получается, не было ни единого значимого события.
Почувствовав голод, Виктор поднялся и понял, что уже порядочно захмелел. Вкус вина к тому времени был забыт, рецепторы во рту улавливали лишь горечь желчи. Включив плиту, Виктор грохнул на нее кастрюлю с водой, чтобы сварить вермишель, и пошел на балкон.
Свежий воздух немного улучшил его самочувствие. Виктор немного ловил ртом ветер, после чего уселся на треснувший стул и принялся курить одну сигарету за другой. Когда вермишель сварилась, детектив вернулся на балкон вместе с кастрюлей, продолжая курить и есть одновременно, стараясь чем-то забить все впечатления последнего времени, раздавить переживания, вернуть беззаботное нищенское восприятие окружающего мира и самого себя.
Когда Виктор понял, что больше не может, то отодвинул от себя еду с пепельницей и принялся за кофе. Он уже едва стоял на ногах и чувствовал необходимость в последнем толчке, который перегрузит его нервную систему и позволит уйти в забытье на много часов.
Спать в комнате Виктор не мог — там стоял видеомагнитофон с кассетой, которая до того давила на детектива, что он не смог даже найти в себе силы вытащить ее и спрятать подальше. Виктор знал, что всю ночь его будет одолевать желание потянуться за пультом, нажать на перемотку и воспроизведение, чтобы пересматривать больничные записи снова и снова. Вместо этого он перетащил матрац на балкон, кое-как впихнув его в узкое пространство, и обосновался там до утра.
Ночь протянулась вязко, подобно реке из дегтя, затопившей город. В ночном кошмаре сознание Виктора подкидывало ему и не такие картины. Временами он хватался за край балкона, смотрел на огни Киева и не мог понять, спит он или бодрствует. Борясь с тошнотой, он временами старался отпустить ее на волю, но желудок оказался крепче, чем он думал. Так продолжалось долгими минутами, покуда головокружение не одолевало Виктора, заставляя его со стоном опускаться на матрац и продолжать бороться со временем в бесцельном ожидании утра.
Только когда солнце начало подниматься из-за горизонта, отбрасывая первые тени, Виктор провалился в относительно приближенное подобие сна.
Проснулся он в дневной час пик. Сразу же придя в себя, подобно дикому зверю, детектив кинулся одеваться и через пять минут уже летел вниз по ступенькам подъезда. С собой он захватил две бутылки с водой, остатки спирта, тряпки, губки и еще кучу всякой бытовой химии.
«Фиат» стоял под окнами, никем не тронутый. В дневном свете особенно бросался в глаза неимоверно толстый слой грязи, успевшей затвердеть до толстой корки. Не считая этого, да еще и частично разбитых задних фар, машина выглядела вполне буднично, но Виктор не верил в обманчивую простоту — автомобиль продолжал служить связующей цепью между его вчерашней жизнью и сегодняшней, напоминанием о Клиенте. Запершись в машине изнутри, Виктор принялся при помощи спирта уничтожать свои отпечатки и прочие следы пребывания. Провозившись пятнадцать минут и сделав все, что можно, детектив этим не удовлетворился и отогнал машину на мойку, где отдал ключи и заказал полный ассортимент услуг, включая мытье спереди и снаружи, промывку двигателя и даже удаление битума. При этом Виктор понял, что общение с хозяином мойки его на удивление хорошо расслабляет, хоть ему и пришлось перекинуться с незнакомым человеком от силы парой фраз.
Подавив желание приобрести и поставить зимние шины за полгода до ближайших морозов, Виктор поспешно пошел прочь, прежде чем ненужные слова начнут вырываться из него сами, на этот раз вслух. Собственно, ввиду важности экспертизы колесного протектора, недооцениваемой многими, это могло бы иметь смысл, если бы Виктор собирался скрыть, где он находился в последние сутки, но… От кого скрывать? И что? Виктор осознал, что его голова теперь представляет собой мешанину из обрывков профессиональных знаний, превратив его в жалкое подобие не то что сыщика, а худо-бедно адекватного гражданина. Полагаться на свои навыки он не сможет еще долго.
Дойдя до супермаркета, Виктор проходил с тележкой туда-сюда, то и дело бросая в нее различные продукты питания. На этот раз он решил твердо отказать себе в алкоголе, предпочтя закупиться всякими лекарственными травами. Отнеся все это домой, он вернулся за машиной и поехал на склады Клиента. Остановив «Фиат» там, детектив еще раз позаботился о своих отпечатках, запер машину и спрятал ключ над колесом. Теперь будет очень сложно доказать, что он пользовался «Фиатом». Смешно. Неужели есть опасность, что Клиент станет что-то кому-то доказывать? Однако следующей ночью можно будет выспаться, имея на душе одной проблемой меньше.
Обратно Виктор вернулся на метро. Хотя обыкновенно толпа его раздражала, в этот раз он старался подпитать себя ее энергией, вновь заразиться обыденностью, разделить с незнакомыми людьми их проблемы, желательно самые никчемные. Не доехав до своей станции и сойдя раньше времени, Виктор решил, что пассивное ожидание покоя может наступать очень долго. Возвращение домой ничего не изменит и никак не приблизит его к просветлению. Ему следовало целиком уйти в новые впечатления, стать ребенком хотя бы на несколько часов.
Остаток дня Виктор провел в одном из киевских развлекательных центров, оказавшемся весьма кстати. Он просмотрел два фильма, катался на аттракционах, жевал что-нибудь каждые полчаса и даже пролез на сеанс лазерных войн с группой корейцев. Напившись кока-колы, сколько влезло, Виктор ощутил себя почти счастливым.
Вернувшись домой к позднему вечеру, он первым делом собрал в кучу все материалы, относящиеся к делу Клиента, в коробку из-под обуви. Материалов оказалось не так много — подобранная в поезде маска, ее рисунок с настенного ковра, оттуда же — распечатка с мерзкой рожей, призванной изображать Марка. Видеокассета и фото Алены. Наконец, флешка, отобранная у Игоря Васильевича, даже не просмотренная. Вроде бы все.
Желание сжечь коробку пришло и ушло на удивление быстро, что Виктор расценил как вернувшееся самообладание. Спрятав картонный ящик в кладовую, детектив заварил себе кучу настоек из трав и до трех часов ночи смотрел сериалы, бесцеремонно скачанные в Интернете. На этот раз дверь тумбочкой он уже не загораживал.
Третий день Виктор посвятил уборке квартиры. К тому времени он уже практически пришел в себя. Ему доставляло удовольствие мыть полы, пылесосить по несколько раз — наверное, впервые в жизни. Виктор заново открывал для себя мир и старался как можно дольше удержать в себе это чувство. Войдя в азарт, он перетащил всю мебель из кухни в коридор и тщательно вычистил все вплоть до плинтусов. Затем проделал это же с комнатой. Спал Виктор крепко и без сновидений.
Четвертый день ушел на мелкий ремонт всего, до чего руки дотянулись. Работы набралось порядком — оторвавшиеся петли на шторах, кривые гвозди в стенах, протекающий шланг у стиральной машины, неработающие магниты в шкафу. Виктор разбирался с этими делами методично, не задумываясь о том, сколько уже сделано или сколько осталось, позволяя информации спокойно течь в его голове, не задерживаясь без причины. Все окна были открыты, так что ветер свободно гулял по его квартире, подобно самому желанному гостю. Устраивая стирку, Виктор привычно проверил, не осталось ли чего в карманах, и обнаружил собственный мобильный телефон. Сначала Виктор не мог понять, почему батарея не села за столько времени, затем подсчитал, что не пользовался телефоном с момента своего визита на вокзал. За последние дни он про него даже не вспоминал. Ему никто не звонил, и он сам тоже забыл об этой стороне своей жизни.
На пятый день Виктор решил избавиться от домашнего хлама. Он перебрал все вплоть до последней зубочистки и вынес из квартиры семь огромных мусорных пакетов, оставив их у баков. Бездомные позаботятся о его добре получше огня. По возвращении домой Виктор задумался, не выкинул ли случайно чего-либо важного, но не сумел припомнить и трети того, что только что выбросил. Попутно он переставил мебель по-другому, обрадовавшись заметному визуальному увеличению свободного пространства.
На шестой день он занялся компьютером — переустановил систему, упорядочил все файлы, большую часть удалил, не забыл даже про дефрагментацию. Его машине, весьма старенькой, она бы не помешала. Однако он понимал, что причина в другом. Эффект от подобных процедур был сугубо психологический: он чистит, упорядочивает, лечит и приводит в норму все, что является частью его существования. Раз он не способен усилием воли привести в порядок свою сущность, то может сделать это косвенно, транзитом через все, что постепенно эту сущность у него отнимало кусок за куском. Через шмотки, технику, привычные образы.
Седьмой день Виктор решил сделать днем без электричества. Он лежал на диване и читал книги при солнечном свете. В первую очередь — те, которые впечатляли его в детстве. С восторгом Виктор окунался в подзабытые миры, ловя ощущения почти на том же уровне, что и в первый раз. Когда стемнело, он зажег свечи, но читать не стал, чтобы не портить зрение — лежал в тишине на кровати, прислушиваясь к себе, становясь свидетелем того, как его мысли продолжают сталкиваться друг с другом, на этот раз не вызывая мучительной головной боли.
На восьмой день Виктор гулял по Киеву, нигде особенно не задерживаясь. Пообедал в закусочной в центре, наслаждаясь ароматами свежей курятины и мятного чая, затем прошелся через весь город до знакомой пиццерии. Вечером на него накатила блажь, и Виктор решил не возвращаться домой, предпочтя снять номер в гостинице. Пребывание в совершенно новом месте добавило ему новых впечатлений — преимущественно из-за веселой компании каких-то финнов, горланящих за стенкой в соседнем номере. Виктор подумал, не заказать ли фруктов в номер, но прикинул и решил, что лучше то же самое устроить себе дома. Зато, спустившись вниз, он не отказал себе в бассейне и массаже.
На девятый день детектив обновил гардероб. Тратя деньги легко, он не обращал внимания на остаток — это были средства Клиента, полученный в начале расследования аванс. Виктор лелеял в глубине души несколько приторную мысль, что именно от этих денег он и должен избавиться, так что пусть они как можно скорее послужат обновлению его жизни. У него еще оставались деньги Борланда, полученные при выходе из отделения милиции, и он не планировал их тратить. Но все остальное — вполне можно спустить на что-нибудь приятное или полезное.
Десятый день стал праздничным. В холодильнике дожидались своего часа бутылка шампанского, фрукты, несколько сортов сыра и красной рыбы. Виктор оделся во все новое, купленное накануне, выставил в центре комнаты стол, постелив на него скатерть, чего он не делал, наверное, никогда. Он даже не мог вспомнить, откуда в его шкафу скатерть. Также он не мог себе объяснить, по каким причинам игнорировал столь нужную вещь прежде, равно как и цветочные горшки, остававшиеся стерильными с момента дарения, очевидно, кем-то из позабытых родственников. Зажигая свечи, Виктор удивлялся всему, что приходило ему в голову, удивлялся и радовался. Жизнь оказалась слишком многомерной, чтобы успевать охватывать ее со всех точек зрения, и с этим не могла поспорить никакая бытовая математика.
Усевшись в кресло, Виктор раскурил трубку с табаком, поднял бокал с шампанским в сторону свежих занавесок.
— Добро пожаловать домой, — звучно произнес он.
Больше Виктор дни не считал.

Горячий кофе гарантировал несколько минут. Виктор набрал телефонный номер, глядя на экран телевизора. Вежливый голос попросил его оставаться на линии, и Виктор согласился подождать.
Скоро он услышал знакомый голос:
— Приветствуем вас, счастливец! Вы дозвонились к нам прямо в студию! С вами Айдар!
— Приятно познакомиться. — Детектив переключил на громкую связь и положил телефон на стол. — Меня зовут Виктор, я поклонник вашей передачи с ее первого выпуска.
— Здравствуйте, Виктор! — поприветствовал телефон, и сыщик еле удержался от позитивного смеха. — Неужели с самого первого? Тогда скажите нам, чему был посвящен этот выпуск?
— Экологии.
— Совершенно верно! Приятно услышать нашего верного почитателя! О чем будем сегодня говорить?
Виктор откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза.
— Я бы хотел поговорить границах допустимого, — ответил он.
— Хорошая тема, — одобрил ведущий. — Чувство долга и внутренние порывы. Расскажите подробнее, что именно вы хотели бы допустить, и мы вместе со слушателями попробуем определить границы.
— Предположим, что вы хотите сделать некое доброе дело, — начал Виктор. — Вы не слишком хорошо представляете, как его сделать, чтобы никому не причинить вреда. Но единственный способ чего-то в этом добиться — в том, чтобы просто идти вперед, несмотря ни на что.
— Так.
— Я хотел бы спросить у слушателей программы, согласятся ли они на своем пути принять границы, устанавливаемые им кем-то другим. Но у меня условие. Пусть позвонит тот, кто понял, о чем я.
— Обязательно. — Как всегда, Айдар не допускал неловких пауз. — Виктор, оставайтесь на линии. Через несколько минут мы выслушаем ответы, а пока для вас прозвучит новейший трек от воистину крутейшего рэпера The Drift…
Виктор переключил все внимание на кофе. Когда он с ним закончил, подошел к концу и крутейший рэп-трек.
— Виктор, вы все еще здесь? — спросил Айдар.
— Да, я на линии.
— Видите ли, к нам в студию никто не дозвонился. Очевидно, ваш вопрос слушателям показался немного сложным. Все же это развлекательный канал, поэтому…
— Без проблем, Айдар. Я получил свой ответ.
— Подождите, Виктор. Погодите минутку, я хочу сказать еще кое-что. Наш регламент не предусматривает такой ситуации, но все же не забывайте, что один слушатель у вас есть — я. Можно я скажу свою точку зрения по вашему вопросу?
— Конечно, — улыбнулся детектив.
— Если вы считаете, что действительно делаете хорошее дело, то делайте его и ни на кого не смотрите. К черту границы! Помните, что только вы устанавливаете себе рамки.
— Спасибо, Айдар, — поблагодарил Виктор.
— Не за что! Поскольку на данный момент вы единственный человек, находящийся с нами на связи, то воспользуйтесь случаем и закажите песню.
Виктор бросил ложку в чашку из-под кофе. Похоже, от своего первого выпуска шоу ушло действительно далеко.
— Поставьте вашим слушателям еще один трек «Дрифта», — пожелал он. — А я, пожалуй, послушаю тишину.

Компьютер предложил проверить флешку на вирусы, и Виктор благоразумно согласился. Обычных троянов на компьютере Игоря Васильевича определенно не было, но вполне могли присутствовать защитные системы, действующие по схожему алгоритму. Против иных, не столь примитивных методов защиты данных Виктор все равно ничего противопоставить не мог. Оставалось рассчитывать на то, что данные удастся прочесть.
— Посмотрим, что там у тебя за отчет, — пробормотал детектив, медленно разминая шею, чуть приятно побаливающую после спортзала. — И для кого ты его писал…
Открыть файлы оказалось возможно обычным «офисом», хотя их расширение Виктор опознать не сумел. С первого взгляда он ничего не мог понять, поскольку длинные столбцы цифр и терминов ему ни о чем не говорили. Но сейчас Виктор старался понять не суть информации, а специфику ее оформления — было ли все это докладом для начальства, архивными данными или же просто набором субъективных заметок. Скоро он начал просматривать все файлы одновременно, стараясь проследить общую логику. Дело пошло быстрее, когда детектив упорядочил материалы по дате создания.
Прихлебывая зеленый чай с медом, Виктор не торопясь пропускал через себя информацию, позволяя разуму автоматически цепляться за все интересное. Вот и какое-то подобие отчета.
— На имя Каменского Мирослава Сергеевича, — проговорил он, припоминая инцидент в поезде. Москвичи называли его имя в контексте большого начальника. Раскрыв файл на полный экран, Виктор принялся за чтение.
Скоро внутри него начало раскручиваться прежнее чувство вовлеченности. Усевшись поудобнее, детектив сосредоточился на смысле.
«Мирослав Сергеевич. Вопрос с украинцами считаю решенным. Подтверждаю, что больше никто на Украине не занимается Зоной. Мною был проведен детальный анализ ситуации. Коалиция осталась лишенной любых связей. В Зоне действительно была проведена внутренняя реформа со сменой управленческой верхушки. На данный момент ею руководит майор авиации Владимир Кунченко, который не представляет опасности. Поставки аномального контента из Зоны прекращены. Можно сказать, Зона сейчас замкнута сама на себя и работает вхолостую…»
— Да ты же врешь, собака, — хмыкнул детектив. — Почему Клиента не упомянул? Я же сам артефакты на складе видел.
Скоро Виктор получил на свой вопрос.
«В свете всего вышеописанного рекомендую учредить место посредника между Коалицией и ЦАЯ, и предлагаю кандидатуру…»
Вот и имя Клиента.
Оставшаяся часть отчета была столь же скупа и стилистически уныла. Игорь Сергеевич определенно ходил по струнке перед Каменским. Кто он вообще такой — шестерка на подхвате или важный зам? И как он, интересно, отреагировал, когда по возвращении в Москву понял, что в поезде его ограбил вовсе не человек Каменского?
С некоторым чувством злорадства детектив поздравил себя с небывалой удачей — его поведение в поезде наверняка будет признано работой на Клиента. Можно не опасаться никакого преследования со стороны Игоря Васильевича. Ведь он ясно видел, что и Алену, и кристалл вновь забрал Клиент.
Виктор допил чай. Теперь он чуть лучше разбирался в происходящем.
Суммируя исповедь Клиента в его доме и отчет Игоря Васильевича, складывалась следующая картина. На Украине действительно находится аномальная территория, являющаяся источником загадочных материалов, имеющих коммерческую ценность. Расположенная в ней организация носит такое странное название, как Коалиция военных и научных сил. Вот только руководит этим делом Россия. Точнее, ЦАЯ — Центр Аномальных Явлений, чья штаб-квартира расположена в Москве. Соответственно, у руля Коалиции стоял какой-то Глок — видимо, это псевдоним. Не так давно в Зоне случилась реформа, Глок пропал, уступив место украинскому майору. И проект остановился.
Точно ли остановился?
Виктор почесал лоб. В этом месте показания Клиента и Игоря Васильевича расходились. Клиент явно уверял, что конвейер крутится на полную катушку. А вот Авершин в своем отчете уверял, что это вовсе не так.
— Мутишь ты что-то, Игорь, — покачал головой Виктор. — Зачем ты советовал поставить Клиента на должность, которую он и без того занимает в данный момент?
Разве что о Клиенте в ЦАЯ вообще не знали.
Поднявшись, Виктор начал ходить кругами по комнате. Что-то здесь не складывалось.
Клиент говорил, что его не хотят ставить главным в Зоне, хотя он мечтал об этом месте. С Каменским — прямым руководителем ЦАЯ — он никаких дел не вел. А вот с Васильевичем очень даже вел. До того вел, что чуть ли не единолично хапал поток артефактов, шедший из Зоны. Очевидно, Авершин захотел работать по белому и представил Каменскому нового потенциального украинского партнера… который на самом деле уже давно и успешно действовал в тени.
Виктор в возбуждении выбежал на балкон, продолжая напряженно думать. Его выводы объясняли, почему Клиент отдал своему российскому сообщнику кристалл и Алену, умеющую с ним обращаться, — в качестве знака своей важности и доброй воли. Вот по какой причине она ему была так дорога. Однако непонятно, почему он в таком случае передумал и на следующую ночь внезапно появился в поезде, забрав свои подарки обратно. Причем вел себя так, словно этого и хотел с самого начала. Поздравляю вас, Виктор, вы выполнили задание… нашли Алену и доставили ее туда, куда нужно…
«А ведь это и есть ответ», — подумал детектив. Клиент никогда не хотел отдавать Алену и кристалл. По крайней мере не планировал, чтобы Авершин довез их до ЦАЯ. Нет, Игорь лишь должен был думать, будто все идет хорошо… до поры до времени.
Мало данных, слишком мало. Приблизительное впечатление составить можно, но, по большому счету, это все вполне могло оказаться теорией.
Вернувшись к компьютеру, Виктор принялся просматривать остальные файлы. Возможно, остаточные сведения хранились где-то здесь. Завидев фамилию «Северин», Виктор остановил поиск. Где он уже слышал что-то похожее?
«Здесь все по вопросу Северина». Так говорил Васильевич.
Материалы были структурированы в формате презентаций и представляли собой наборы досье. Открыв страницу, Виктор понимающе кивнул.
Оказывается, Северин — это фамилия Марка.
— Вся тусовка в сборе? — ухмыльнулся детектив.
Он просмотрел досье Марка с чувством подглядывания в замочную скважину. Ну и черт с ним, с подглядыванием. Это компенсировало знание Марком его собственной биографии — пусть далеко не полной.
По мере чтения у Виктора темнело в глазах от изумления. Выходило так, что Марк Северин лично ответственен за основные эпические изменения в Зоне.
— 2011 год, — читал Виктор вслух. — Аномальный непроходимый купол, названный «Песочные часы», расположенный в центре Зоны, деактивирован Марком Севериным и его командой. Оба-на… Чем ты там занимался, дружище?
Палец детектива быстро щелкал «мышкой».
— Посмотрим на твою команду, — пробормотал он. — Ну-ка…
Ну конечно, куда же без Борланда. Фото на досье демонстрировало чуть озабоченное выражение лица тридцатилетнего человека. Снимок явно устаревший.
— Алексей Вавилов, — прочитал Виктор. — Будем знакомы, значит.
Биография Борланда была намного короче, так что ее детектив решил почитать первой. Ничего особенного. Карьера в автоспорте, мотоспорте, без крупных побед. В нелегальных гонках дела у Алексея обстояли намного лучше. Оно и понятно — деньги совсем другие. В Зону прибыл со своим другом Патроном. Имени Патрона нигде не было, лишь фото пухлого добродушного здоровяка. Видимо, ничем особенным он не запомнился. Зато вскоре Борланд познакомился с неким Технарем — военным снайпером, перешедшим в сталкеры. Фамилия…
О черт…
Только спустя минуту Виктор вспомнил о том, что нужно дышать. Он придвинулся ближе к экрану, впиваясь взглядом в буквы.
— Дмитрий Сольский, — пораженно проговорил он.
Так вот, значит, как.
Да, Алена много бы отдала за такую информацию. В отчетах, предназначенных для ЦАЯ, хранились сокровища, которые никакими артефактами не оплатить. Отец Алены Сольской, без вести пропавший военный, охранявший одну из башен на окружавшей территорию стене, оказывается, подался в сталкеры. Встретился с Борландом и Патроном, вместе с ними основал убежище, и компания начала промышлять всем подряд, вплоть до наемничества. Деньги он пересылал домой, на лечение дочери от лейкемии. Все трое присоединились к Марку, с которым частично прошли путь до энергетического купола, закрывающего центр. Частично. В ходе массовой перестрелки, случившейся в ходе экспедиции, Технарь и Патрон были убиты.
Вот, значит, как.
Виктор выдержал минуту молчания в честь неизвестных ему погибших сталкеров. Дмитрий Сольский, столь ревностно охранявший Алену от опасностей, скрывший адрес родного дома так, что его не смог обнаружить даже Рустам, закончил свой путь в Зоне. И неизвестно, успел ли он узнать о том, что Алена выздоровела.
— Мир твоему праху, — пробормотал Виктор, возвращаясь к досье Марка. Ему хотелось больше узнать о том, как все происходило.
Однако если про Борланда, Патрона и Технаря все было относительно ясно, то история Марка все больше прибавляла в таинственности. Сняв купол, он покинул Зону, оставив ее центр для освоения остальным сталкерам. В досье ничего не говорилось о том, зачем Марк всем этим занимался. Только сведения о его пропавшей подруге. Но вскоре он был завербован Коалицией и возвращен обратно, после чего около двух лет работал в качестве научного сотрудника.
Дальнейшая информация была выделена жирным шрифтом, очевидно, как особо важная. Меньше двух месяцев назад Марк провел операцию «Горизонт событий», исходом которой стало расшатывание устоев Коалиции, повлекшее смерть ее руководителя. И снова во всем участвовал Борланд. На этот раз дело не ограничилось походом к центру — в Зоне развернулись масштабные боевые действия с применением военных технологий и множеством жертв.
— Ни фига себе, — обалдело проговорил Виктор.
Скромный на вид Марк Северин, подносящий спиртное во время чужого разговора и встречающий для Клиента мелких сошек вроде Виктора, — этот самый парнишка являлся автором настоящего заговора, перевернувшего Зону. Серый кардинал, неприметный молодой человек, которому самое место на стройке или в мелкой конторе, дважды потряс коммерческую систему с активами мирового корпоративного масштаба. И теперь он работает за пределами Зоны, вертясь рядом с Клиентом, попутно охраняя дочь Технаря, преследуя известные ему одному чуть ли не политические цели.
Застучав по клавишам, Виктор бегло просмотрел остальные досье. Его интересовали остальные участники команды Марка. Клички ему ни о чем не говорили, разве что дали некоторое представление о том, что сталкеры Зоны имели подобие коммуны, почти социальной группы, со своими традициями, уставом и терминологией. Вот вызывающий уважение сталкер с экзотической кличкой Анубис, вот какой-то Орех. А вот…
Литера.
Виктор набрался духу и приготовился читать. Но вместо этого в оцепенении посмотрел на фото. И по мере того как он смотрел, глупый смех все вырывался из его груди, пока не перешел в сплошной хохот. Детектив хохотал, наконец-то осознав, до чего простым оказалось дело Клиента. До чего элементарно все объяснялось, стоило только задуматься над одной-единственной деталью.
Все нюансы расследования, все кусочки мозаики сложились в голове Виктора в целостную картину.
Теперь он знал ответы на все вопросы.

Самолет приземлился в аэропорту «Шереметьево» еще засветло. Спускаясь по трапу, Виктор надел на голову широкополую шляпу, купленную несколькими днями ранее. Он ловил все, что могло поднять ему настроение.
Выходя из терминала, детектив поймал такси и назвал адрес. Пролетавшую за окнами Москву он рассматривал с легким чувством собственного превосходства, позволяя ему нарастать все сильнее. Попутно он прокручивал в уме все детали расследования, собирая их в своеобразный дайджест, чтобы самому не запутаться в нем, когда настанет момент подбить итоги.
Спустя два часа детектив сидел на скамейке в центре ВДНХ, попивая кофе и поглядывая на колесо обозрения. Уже начинало темнеть. Первые капли дождя упали на шляпу, затем ускорились, начав стекать на воротник плаща. Виктор ждал.
Когда на стул перед ним кто-то уселся, детектив поднял голову.
Марк смотрел на него, сцепив пальцы. В его глазах читался напор — до того юношеский, что весь его имидж человека высокого ума мигом улетучился.
— Я сразу понял, что это ты, — сказал Марк с нотками агрессии. — Каменский никогда бы не назначил встречу в людном месте.
Виктор аккуратно отставил кофе в сторону и принялся уплетать пирожок с мясом.
— Ну? — произнес Марк нервно. — Рассказывай давай. Как ты меня нашел?
Чья-то тень заслонила свет от лампы.
— Хватит, дружище, — проговорил Борланд, беря другой стул и тоже подсаживаясь. — Если бы Виктор хотел, чтобы ты принял его за Каменского, он бы нашел способ. Давайте уже поговорим открыто. Честно говоря, меня все это задрало.
Марк подумал некоторое время.
— Хорошо, — тихо ответил он. — Может, так оно и нужно…
Расправившись с пирожком, Виктор улыбнулся.
— Думаю, вам двоим нечасто выпадает момент, когда вы хотите одного и того же, — сказал он. — Вы слишком разные и наверняка можете договориться не всегда.
— Есть такое, — подтвердил Борланд.
— Раз есть, то ловите момент, когда поговорить по душам можем все мы, трое. Не хотите — ваше право. Марк, я тебя напрягаю? Если так, то никаких проблем — я встаю, ухожу отсюда, растворяюсь в дождливой ночи, и ты меня больше никогда не увидишь. Я возвращаюсь к своей тумбочке с кефиром и мечтам о краповых беретах. И к тебе никто не придет — по крайней мере из тех, кто склонен видеть в тебе человека, а не винтик. Если же ты прекратишь валять дурака, то мы сможем перевести разговор в более конструктивное русло. Однако я требую полного доверия.
— В каком смысле?
— В таком, что я вас нашел, — ответил детектив. — Как я этим распоряжусь — зависит от вас.
— Чего ты хочешь?
— Собери команду. Целиком. Я расскажу все, что знаю. А знаю я много.
Марк с Борландом переглянулись.
— Нет, — мотнул головой Марк.
Борланд подмигнул Виктору.
— Брат, помнишь нашу первую встречу? — спросил он, обращаясь к Марку. — Я тебе доверился при гораздо более хреновых обстоятельствах. Пора тебе научиться ценить людей, которые относятся к тебе с уважением. Подумай.
Виктор не торопил, продолжая разглядывать колесо обозрения.
Марк коротко кивнул.
Борланд с облегчением хлопнул детектива по плечу.
— Добро пожаловать в клуб, — сказал он, вставая. — Поехали.
Все трое вышли под ливень и направились к выходу.

Глава 18
КАРТЫ НА СТОЛ

Атмосфера к квартире больше напоминала спонтанный праздник. Все пребывали в смятении, но подавленности не ощущалось. Напротив, царило всеобщее приподнятое настроение, которое бывает по окончании тяжелой работы. В гостиной мигом поставили стол, парни притащили стулья, и уже через две минуты все сидели полукругом, глядя с изумлением на Виктора, который преспокойно разложил на столе шесть пакетов разного размера и формы.
— Друзья мои, — проговорил Виктор с ноткой торжественности. — Я благодарен вам за самое увлекательное приключение в моей жизни. Сейчас я вам расскажу многое из того, что вы не знали или недопоняли. Не все же вам раскрывать мне глаза. Не скрою, приятно было получить денежное вознаграждение за свои скромные усилия, но позвольте и мне получить свою минуту внимания.
Виктора никто не перебивал. В глазах Марка читалась легкая горечь, смешанная со смирением. Борланд спокойно изучал детектива, сцепив пальцы. Трое других парней, помоложе, глядели на Виктора с любопытством.
Алена принесла с кухни графин с водой и несколько стаканов. Смущенно улыбнувшись Виктору, она уселась между Марком и Борландом.
— Разбирайте подарки, — сказал Виктор, пододвигая к каждому его пакет. — На них нет имен, но я помню, кому который. Только не вскрывайте раньше времени.
Шесть пар глаз уставились на него вопросительно.
— Я скажу каждому, когда придет его момент, — пояснил Виктор. — Прошу вас, подождите.
— Принести пепельницу? — спросил Марк.
— Нет, не нужно. Ведь никто из вас не курит, так ведь?
— Никто, — ответил Борланд с оттенком гордости.
— Тогда и я не буду. Честно, ребята, мне приятно проявлять солидарность с вами, ведь за все время нам так и не удалось прийти к общему знаменателю ни по какому вопросу.
Марк рассмеялся.
Виктор откинулся на спинку стула и сделал глубокий вдох.
— Прежде всего, — начал он. — Вы доставили мне незабываемые впечатления как в личном плане, так и в профессиональном. С самого начала это расследование больше походило на чью-то глупую шутку. Причина не в том, как все начиналось, — напротив, все эти пароли и явки, повязки на глазах, доморощенная конспирация не вызывали никаких подозрений. Все это в наше время является сопутствующим недостатком контакта среди людей, чуждых друг другу, меньшим злом, которое приходится допускать. Отсутствие доверия обычно заканчивается тем, что одна из сторон соглашается на некоторые компромиссы либо никакого сотрудничества не происходит. Но профессия частного детектива тем и отличается, что в ней доверия не бывает как такового. Сама основа этой работы сводится к выявлению лжецов. Мы ищем, исходя из мысли, что найдем лишь то, что нам захотят показать. Мы совместно устанавливаем общую истину, зная, что у каждого она своя. Это подобно поискам черной кошки в темной комнате, зная, что ее там нет, — но в этих условиях все, что мы найдем, сможет сойти за кошку. Пока не вынесешь ее на свет — истины не узнаешь.
Расследование Клиента не просто кишело темными пятнами — оно целиком состояло из них. Состоятельный заказчик в маске, при этом начисто лишенный личностного стержня, присущего действительно богатым людям, однако изобилующий пустой атрибутикой. Консультант непонятно по каким консультациям — Марк. Нетипичная охрана, больше напоминающая безработных актеров. И вместе с тем — вполне настоящее оружие, немалые денежные средства, оборудование, снаряжение, высокие технологии и, что самое важное, возможность напрямую влиять на закон.
Все это говорило о некой могущественной организации, скорее всего правительственной, которая работает через подставных лиц. Однако имелись и другие факты, которые это предположение опровергали. Прежде всего ваш непрофессионализм в области конспирации и манеры общения. Я вполне был готов поверить, что вы все имеете связь между собой, но одновременно готов был поклясться на чем угодно, что связь была не той, которую вы хотите показать. И не мог установить, что именно вас всех объединяет.
Некоторые догадки у меня имелись. Несомненно, вы имели общее прошлое, причем мало похожее на обычную гражданскую жизнь. Вы точно не были боевиками, это я понял сразу. Вы не относились к иностранным разведчикам, иначе попробовали бы меня завербовать. Самым правдоподобным было предположение, что вы действительно являетесь персоналом некоего научного комплекса, который допустил промах и пытается исправить его усилиями людей со стороны. Но и эту идею я отмел, когда начался кавардак в университете.
В ваших действиях не было общности, единства направления. Вы все чего-то хотели, и ваши намерения контрастировали друг с другом. Я понимал, что желание Клиента не сводится к поискам Алены, а цели Марка и вовсе были почти непонятны ему самому.
Артефакты, показанные мне, я во внимание не брал. У меня есть правило: не тащить в голову то, что может в ней не поместиться. Я имел дело с людьми.
И все же ваш заказ меня зацепил, и я взялся за дело.
Первой задачей было выяснение личности Клиента, о чем Марк догадался и любезно мне сообщил, попутно угостив хорошим виски. Найти ваш склад оказалось делом несложным. Во время первой встречи мне удалось пронести с собой навигатор и оставить его в машине, и я получил запись своего путешествия. Так что, Марк, не злись за повязку, которую я спалил своей зажигалкой. Проку от нее все равно не было. Так ведь, дружище?
Последние слова Виктор обратил не к Марку, а к сидевшему чуть поодаль парню, который нехотя улыбнулся.
— Называй меня Фармер, — проговорил он. — Мое настоящее имя даже Аленка не помнит.
— Фармер, — усмехнулся Виктор. — Я давно догадался, судя по любви к французской музыке и по тому, что это имя однажды называла Алена. Я буду долго помнить водителя, слушающего Селин Дион.
— Она канадка, а не француженка, — сказал Фармер, чуть покраснев.
— Пусть так. Как бы то ни было, вскрывай подарок.
Фармер взял конверт и оторвал от него край. На скатерть выпал компакт-диск.
— Это болванка стоимостью в десять рублей, на которую я записал несколько песен Селин, — невозмутимо проговорил Виктор. — Именно ее я слушал в машине. Благодаря нашим с тобой общим вкусам мне удалось найти ваш склад. Храни на здоровье.
Все засмеялись, глядя, как остолбеневший Фармер берет диск и расплывается в улыбке.
— Вот спасибо, — произнес он искренне. — Блин, мне честно приятно, да будет тому свидетелем Будда.
— Кроме того, пробраться на склад мне помогло отсутствие камер наблюдения, — добавил сыщик. — Уж не знаю, кто у вас был ответственным за это дело, но он свою работу не выполнил.
— Это я, — скромно заметил молодой человек, сидящий слева от Фармера.
— И как тебя зовут?
— Все зовут Уотсон. Как доктора.
— Ты же вроде электронщик?
— Да, хотя и понятия не имею, откуда ты это знаешь.
— Скоро будет ясно. Доставай подарок.
Уотсон аккуратно оторвал от пакета клочок и вытащил тонкую книгу.
— «Охранные системы для вашего дома», — прочитал он с обалдевшим видом. — Зачем это?
— В следующий раз не забывай устанавливать наблюдение, — посоветовал Виктор. — Мало ли кто в дом залезет.
— Да я по камерам и без того спец, — начал объяснять Уотсон. — Только не знаю, как их устанавливать.
— Вот именно, — кивнул детектив. — Какой толк от твоих знаний, если у тебя сложности с их установкой? Прочитаешь книгу — что-нибудь да поймешь.
— Благодарю, — виновато вздохнул Уотсон, красный как рак. — Обещаю прочесть.
— Продолжим, — сказал Виктор. — Изучая запись с навигатора, я понял, что вы возили меня кругами. Пришлось помучиться с тем, чтобы определить, где именно мы высаживались, но в конечном счете я нашел склад. Сразу стало понятно, что мне показывали цирк, хотя аренда арены наверняка обошлась вам в кругленькую сумму. А раз сама задача была подставной, то и все, что я мог в ходе дела раскопать, тоже не могло иметь однозначной оценки.
— Это Марк все придумал, — сказал Борланд. — По крайней мере изначально.
— Я так и понял, — кивнул Виктор. — В вашей команде был мыслитель. Однако на этот раз схема не сработала.
— Потому что я облажался, — угрюмо произнес Марк.
— Нет, не так, — твердо опроверг детектив. — В план вкрались ошибки, но их причины я объясню позже. Твоя истинная ошибка состояла в том, что ты не имел четкой задачи и дал расплывчатую формулировку: найти Алену, доставить туда, не знаю куда. Пойми меня правильно, но при таких вводных условиях за эту задачу мог взяться лишь человек, не лишенный воображения. К несчастью, я именно таков, так что имею обыкновение перекручивать любую информацию до совершенно безумных выводов. Иного работника вы бы не получили. Нормальный специалист по сыску послал бы вас подальше или же сдал местной мафии. Но я согласился вам помочь, так что принялся искать точку входа. Необычный заказчик, необычная просьба, необычные условия — все казалось специальным конструктором, в котором действующие лица были не теми, за кого себя выдавали. Чтобы определиться с направлением движения, мне требовалось установить хотя бы одно сильное звено в этой цепи, не вызывающее сомнений, получить любую опорную координату. Я должен был вытащить хотя бы одну фигуру из-за ширмы. Мне это удалось, когда я получил видеокассету с записями Алены, которые проводились в клинике, где она лечилась от лейкемии.
— Какую кассету? — встрепенулся Борланд.
— С обрывочными сеансами психотерапии, проводимыми с Аленой ее психологом, — ответил Виктор, старательно игнорируя пристальный взгляд девушки. — Думаю, она бы не хотела, чтобы кто-нибудь из вас это видел. Слишком уж личное.
— Где ты ее достал? — спросил Фармер.
— Проник в клинику, чтобы получить личное дело Сольской. Кстати, ты тоже на той кассете был. Вернее, держал камеру.
Могу сказать точно: именно благодаря той кассете мы с вами впутались во всю последующую неразбериху. Меня не впечатлила маска Клиента, и уж точно не бросил в дрожь вид Марка. Однако глаза Алены с телевизора дали мне понять, что именно она была истинным центром всей операции. Назовите меня сентиментальным, но в Алену я верил.
Главное то, что я убедился: Алена не из тех людей, которые добровольно причинят кому-то неприятности без конкретных причин. Скорее всего у нее в самом деле проблемы. Кроме того, по записи мне удалось установить район и дом, в котором она жила. Мои контакты в информационных кругах не установили точный адрес ее отца, но я все равно сумел обнаружить дом и подъезд. И, когда я туда пришел, начались совсем невероятные вещи.
— Я встретила тебя, когда выходила из дома, — произнесла девушка. — Никак не ожидала, что ты найдешь это место.
— Поэтому ты выстрелила кристаллом в дверь подъезда, выбив ее, чтобы суметь сбежать.
— Я старалась не выбить, а выдавить. Но у меня нет опыта в общении с кристаллом. Это Марк по ним специалист.
— Лучше бы я им не был, — произнес Марк.
— Может, и так, — согласился Виктор. — Я вот совсем не в курсе вашей высокотехнологичной жизни и не особо переживаю. Все, что мне нужно для счастья, находится в моей голове.
— Поверь мне. В голове может находиться много того, о чем приходится жалеть.
— Вздор, — возразил Виктор. — Любое новое знание, которым мы обладаем, может быть обуздано каким-нибудь другим знанием. Негативный опыт переписан опытом позитивным. Я не очень понимаю, что у тебя за прошлое, но ты явно не даешь своему настоящему его погасить.
Виктор налил себе воды из графина. Никто его не перебивал. Марк углубился в мысли.
— Я погнался за тобой, — сказал Виктор девушке. — И нашел в университете, который ты назвала одной из своих перевалочных баз или чем-то в этом духе. Разумеется, это не было правдой. Там у нас и состоялся разговор. И тут уже наступил мой момент вас удивлять. Тебя и твою команду. Ты помнишь, чему удивилась тогда?
Девушка заколебалась. Марк что-то шепнул ей в ухо, и она кивнула.
— Ты слышал про Борланда и прежде, — произнесла она. — Знал его раньше.
Виктор щелкнул пальцами.
— Совершенно верно, — произнес он. — Если бы я раньше понял, что именно эта деталь поможет мне распутать дело, все было бы иначе. В то время я был слишком взбудоражен, чтобы понять всю важность этого момента. Ты понимаешь, в чем эта важность, так ведь?
— Что-то я потерял суть, — проговорил Фармер.
— Сейчас объясню. Дело в том, что Алена Сольская, она же Литера, обращалась ко мне примерно полгода назад по другому вопросу, никак не связанному с вашим.
— Как так? — с тревогой спросил Марк.
— Она искала сталкера Борланда. Гонщика с «Ламборджини».
Тишина в ответ была ярче всяких слов.
— Как вы не понимаете?! — продолжал Виктор. — Вам был нужен детектив для вашего плана, и вы решили нанять кого-то, кто был бы не в теме ни сталкеров, ни Зоны, ни артефактов с аномалиями. Но вас подвел случай. Алена уже имела дело со мной ранее. Так что вам попался частный сыщик, который частично знал Борланда. И никто из вас этого не понял.
Детектив повернулся к девушке.
— Включая тебя, — добавил он. — И лишь совсем недавно я догадался почему.
— Почему? — тихо спросила она.
— Потому что ты не Алена.
Вся команда зашевелилась — Марк тяжело вздохнул, Фармер схватился за голову. Борланд задумчиво потер нос.
— Ты не Алена Сольская, — повторил детектив. — Вот в чем был главный недочет твоего плана, Марк. И без того полный мелких огрехов, план окончательно испортился ввиду твоего упущения. Будь в вашем составе настоящая Литера, вы бы никогда не обратились к моим услугам. Она бы сразу вспомнила, что я знаю Борланда, и вы бы выбрали другого сыщика. Но Алены с вами не было. Ее роль по неведомым мне причинам исполняла другая девушка. Я не распознал разницы, так как на записях из больницы Литера была гораздо младше и выглядела чуть иначе. Тогда я списал малое сходство на болезнь, макияж, ракурс съемки и разницу в возрасте. И это уже мой промах, которого я не должен был допускать.
— А тебе вдобавок сказали, что Алена сама предложила обратиться к тебе, — проговорил Марк и выругался. — Черт побери, ну и замес вышел…
— Именно, — согласился Виктор. — Минус на минус дал плюс. Вы взяли человека, отчасти с вами связанного, думая, что он никак не связан. Исходя из этой мысли, вы «соврали» ему, что связь на самом деле есть. Дескать, Сольская нам вас посоветовала перед своим побегом. Хотели заинтриговать меня, но интрига неожиданно получила вполне реальную почву, к тому же весьма благодатную для разных теорий.
Я же как ни в чем не бывало продолжал верить, что так оно и нужно, что Алена нуждается в моей помощи как единственного специалиста, с которым она уже имела дело. Что она никому из вас не верит и надеется на меня. Откуда мне было знать, что это лишь дикое совпадение, что настоящая Алена и понятия не имеет о моем существовании, а подставная начинает изобретать на ходу. Кстати, можно узнать твое настоящее имя?
— Полина, — улыбнулась девушка. — Я заменяла Аленку с самого начала, так как она не пожелала в этом участвовать. Наверное, она поступила правильно.
— Полина, — повторил Виктор. — Точнее, Полина Геннадиевна Тучка. После катаклизма в Зоне из твоей жизни выпали пять лет, но Марк тебя вытащил. Для этого ему пришлось пожертвовать прошлым образом существования, однако оно того стоило. Раз так, то распакуй свой подарок.
Марк нежно обнял девушку за плечи, и та коротко всхлипнула, спрятав на миг лицо в волосах. Вскрыв конверт, больше напоминавший пузатый бумажный пакет, Полина сунула туда руку и вытащила кулек.
— Здесь что-то горячее, — сказала она.
— Надеюсь на то.
Заглянув в кулек, девушка беззвучно засмеялась. Борланд посмотрел внутрь и громко захохотал.
— Что это? — с нетерпением просил Марк и вытряхнул содержимое пакета на поднос. Спустя секунду он ошеломленно уставился на вкусно пахнущий подарок.
— Биг-мак меню, — сказал Виктор с довольным видом. — Один горячий гамбургер кинг-сайз, два двойных чизбургера, большая порция картошки, упаковка мак-наггетс и много-много свежей зелени. Над твоим подарком я долго не думал. Если верить твоему досье, ты изрядно потеряла в весе за те два года, что Марк был в Зоне. Надеюсь, это поможет тебе исправиться.
Взрыв хохота послужил ему ответом. Борланд смеялся до слез, Полина долго прятала лицо в плече Марка, который смущенно оглядывался на парней.
— Спасибо, — проговорила девушка, шмыгнув носом, и принялась собирать еду обратно в пакет.
— Ну, довольно, — сказал Марк. — Раз ты так много знаешь о нас, то, наверное, можно не продолжать.
— И все же я продолжу, если ты не сильно противишься, — произнес Виктор. — Я хочу, чтобы ты понял ход моих мыслей. Так вот, контроль над ситуацией оказался для вас потерян. Поняв, что нанятый вами человек обладает каким-то неизвестным набором знаний, которыми я вовсе не обладал, вы принялись импровизировать на ходу. Прежде всего симулировали угрозу со стороны Клиента, который к тому времени вовсе не думал меня преследовать. Поговорив со мной по телефону, Борланд понял, что я знаю его имя, и потому навел шороху, создав видимость преследования, хотя мне к тому времени и без того мерещились шпионы на каждом углу. Видимо, целью было сбить меня с расследования и заставить отступить. В лифтовой шахте вы разыграли настоящий спектакль, симулировав аномальную битву на кристаллах.
— Это тоже я придумал, — сказал Марк. — О чем сильно жалею.
— Мы предусматривали, что такая надобность появится, — добавила Полина. — Марк научил меня методам самообороны за счет кристалла — созданию щитов, видам атаки. Но я оказалась плохой ученицей. Все забыла и сама чуть не натворила дел.
— Но все обошлось, — утешил ее Виктор. — Я вытащил тебя на крышу, где у нас состоялся другой разговор, который меня озадачил. Думая, что передо мной Алена, которая искала моей помощи, я не мог понять, почему ты не хочешь ни о чем рассказывать. Затем ты потеряла сознание, и я потащил тебя вниз по соседней лестнице. Внизу я нашел ваш автомобиль и воспользовался им, чтобы скрыться от людей Клиента, которых там на самом деле не было. Устроившись в мотеле, я позвонил Марку, и он примчался, как на крыльях.
Борланд с интересом взглянул на Марка, который был мрачнее тучи.
— У нас состоялся разговор, который вполне мог решить исход дела, — произнес детектив. — Однако не решил. Потому что Марк снова предпочел не раскрывать истинной сути происходящего.
— И здесь я снова напортачил, — тяжело сказал Марк.
— А вот тут я с тобой соглашусь, — сурово проговорил Виктор. — Ты видел, что я был на взводе. Я не знал, кому и чему верить. От тебя зависел исход расследования. Но ты не воспользовался этим моментом. В принципе твои суждения можно понять: ты запутался и решил мне поддакивать. Проблема в том, что ты поддакивал моим заблуждениям и моему неверию в тебя. Кроме того, ты раскрыл мне имя Клиента. Тогда я и решил, что доверяю ему больше, чем всей вашей компании.
Позвонив Клиенту, чей телефонный номер мне дал знакомый человек, я договорился о встрече. Затем забрал у Марка кристалл, забрал Алену и поехал на площадь Независимости, где благополучно передал заказчику и то, и другое. У меня еще оставался кристалл Алены, но я решил его не отдавать, так как про него никто не знал. Здесь меня ждало разочарование: получив кристалл, Клиент распорядился меня убить.
Ему это не удалось — я выбрался, но угодил за решетку. Однако вы меня вытащили, уж не знаю как. Видимо, помогли старшие товарищи?
— Примерно так, — кивнул Борланд. — Хотя тамбовский волк мне товарищ куда больший.
— Само собой, — сказал Виктор. — Словом, я стал свободным человеком. Ты и Марк вытащили меня из кабинета следователя, моего старого друга Ромки Савченко. На этот раз вы не старались мутить волну, но и старой информации не проясняли. Вместо этого вы ушли в глухую оборону. Насыпали мне денег и велели убираться.
— Мне стало ясно, что новыми словами вопрос не решить, — признался Марк. — Все, что я мог сказать, было бы или ложью, или полуправдой, которая бывает намного хуже, чем ложь.
— Рад, что ты это понял, — подбодрил его Виктор. — В награду за свою мудрость можешь открыть свой подарок.
Марк молча разорвал упаковку, куда сильнее, чем это было необходимо. Вытащив непонятный ему предмет, напоминавший футляр, он в недоумении уставился на него.
— Это контейнер для твоего кристалла, — пояснил Виктор. — Разработан москвичами, чтобы вывезти его из Киева. Забрал его у Игоря Васильевича. Без ключа не открыть, но с помощью ножа все же можно. Используй его каждый раз, когда снова навалится мания бездумно пользоваться кристаллами направо и налево. Надеюсь, это поможет тебе в самоограничении.
— Спасибо, — потупился Марк. — Чувствую, мне это понадобится.
— Я уже скоро заканчиваю свой рассказ, — сказал детектив, снова глотнув воды. — Когда я убедился, что от меня все отстали, то искренне считал, что наплюю на вас всех и просто продолжу жить. Но видеокассета все еще проживала в моем магнитофоне. Пересмотрев ее, я решил, что должен исправить свои действия. Забрать Алену у Клиента. Так что к вечеру того же дня я нагрянул к нему в гости. Признаюсь, я переоценил свою мощь как диверсанта. У меня бы ничего не получилось, если бы не оказалось, что Марк и Борланд также вознамерились вернуть Полину.
— Да уж, встретить там тебя было неожиданно, — пробурчал Борланд. — В голову не приходило, что ты там появишься.
— Вернее, что появишься, еще можно было предсказать, — поправил Марк. — Твой психологический портрет вполне допускал такую возможность. Но что ты в самом деле проникнешь на объект, уже не ожидал никто.
— Точно, — подхватил Борланд. — Появишься, да еще и весь такой красивый, с оружием, снаряжением, хорошей броней. Где ты хоть взял все это добро?
— Вопрос мимо кассы, — спокойно ответил Виктор. — Главное, вы окончательно пришли к выводу, что я связан с вами куда теснее, чем просто гражданское лицо. Так что вы полностью перестали таиться, сочли меня доверенным. Марк показал себя в работе с кристаллом во всей красе. У меня челюсть отпала, когда я увидел, что ты творишь.
— Я много практиковался, — сказал Марк.
— И нашел применение своим талантам. Хорошо. Алену мы с вами не вытащили, однако нашли Клиента и хорошо допросили. Таким образом, мы узнали, куда и как ее будут везти. Я снова получил возможность остаться в стороне и снова ею пренебрег. Сев в поезд, я с удивлением понял, что вы не намерены ее выручать. Вместо этого нарисовался Клиент, как обычно, в белой маске. Он забрал себе и девушку, и кристалл. Взамен он даровал мне жизнь и свободу в виде ключей от машины, стоявшей в багажном вагоне.
И снова след был потерян. Но у меня появилась новая ниточка. Карта памяти с заметками Игоря Васильевича.
— Вот как, — вырвалось у Борланда.
— Именно так. Поэтому, вернувшись домой, я сначала долго приходил в себя, но затем все же просмотрел заметки. Там были подробные досье.
— На кого? — быстро спросил Марк.
— На всех вас. Сведения о Зоне. О куполе, закрывавшем ее несколько лет назад. Аномалия «Песочные часы».
Полина охнула и прижала ладони к щекам.
— О Господи, — пробормотал Марк.
— Старик, ты только прикинь, — мечтательно произнес Борланд. — Сколько воспоминаний, а?
— Ностальгия прям, — проговорил один из парней.
— Ностальгия? — повторил детектив. — Кстати, там и про тебя было написано. Сталкер Орех, верно?
— Верно, — улыбнулся Орех. — И что, много написано?
— Не очень. Часть из написанного хранится в твоем подарке. Вскрывай.
Орех с охотой открыл пакет и с изумлением уставился на литровую бутылку с темной жидкостью.
— Квас «Монастырский», — сказал Виктор. — Когда-то ты мечтал о чем-то подобном.
— Да не может быть! — воскликнул Марк. — Что за досье такое?! Оно у тебя с собой?
— Нет, но при случае могу показать.
— Покажи! Я не верю, что кто-то знает такие подробности! Что два года назад мы с Орехом сидели у костра в Зоне, когда Сенатор принес бутыль с квасом! Откуда, откуда?!
— Не кипятись, старик, — успокоил его Борланд. — На самом деле тут все просто. Это я разболтал.
— Кому разболтал? — не понял Орех.
— Слухами Зона полнится. Ты как-то ляпнул мне про квас, я при случае шепнул парням из клана, просто чтобы поржать. Видать, когда на нас собирали инфу, кто-то и слил.
— Ну-у… — протянул Орех.
— Забей, всякое бывает. Главное, что сюрприз вышел неслабый.
— Это уж точно…
Виктор прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Так вот, — бодро продолжил он. — Сведений в досье было предостаточно, чтобы я кое-что понял. Точнее, составил общее представление о том, что есть Зона, кто такие сталкеры, чем они живут и как вся эта схема работает. В частности, вам было уделено большое внимание. Ведь помимо снятия «Песочных часов» ваша команда также имела прямое отношение к развалу тамошней администрации. «Горизонт событий» — тоже ваша работа?
— Так, — вздохнул Марк. — А что там написано по поводу кота первого мужа няни моей бабушки? Уверен, в твоих досье есть его полная трехмерная развертка.
— Прекрати, — сказала Полина. — Давай дослушаем.
— Я так понял, что там действительно была компиляция данных из ваших биографий, в тех рамках, в которых о ней мог кто-то узнать, — объяснил Виктор. — Ключевым моментом стала фотография Алены — настоящей Алены. Уже тогда меня начали терзать смутные сомнения. Когда же я увидел фото Полины, мне стало ясно, что с самого начала я имел дело с другой девушкой. Так что я переосмыслил как мог поручение Клиента и все равно не понял одного.
— Чего? — спросил Марк. — Вроде бы при таких данных все можно было понять.
— Не все. Марк, ты меня удивляешь. Для меня оставались загадкой истинные мотивы твоих действий. А именно — в чем был смысл? Почему ты работал на Клиента, если столько лет упорно преследовал одну цель — вернуть себе и Полине спокойную жизнь? Я не мог поверить, что, расставшись с Зоной, ты добровольно ввязался в работу по ее обслуживанию за ее пределами, да еще и втравил Полину. Я не верю, что ты стал бы это делать даже под угрозой смерти, своей или ее. Ты слишком устал, новая борьба за будущее тебя бы не увлекла никакой ценой. На черта тебе сдались Клиент и его проблемы?
Виктор сделал паузу, обдумывая, как лучше сформулировать финальную развязку. Орех поднял брови.
— И что? — спросил он. — Ты вычислил?
— Первоначально — нет, — ответил Виктор. — Хотя все звенья цепи постепенно приобрели четкие очертания, я все равно не мог сложить все детали воедино. Вроде бы получается слаженная конструкция — вы вернулись из Зоны, начали работать на Клиента, одна из вас сбежала, остальные решили ее вернуть, но сохранить при этом контроль над ситуацией. И все равно я не мог понять, как такая ситуация могла сложиться, что стало толчком к самому факту появлению вашей проблемы. Но затем я все понял.
— И где же ответ? — спросил Уотсон.
— Ответ — в руках одного из вас.
Все начали переглядываться. Борланд подбросил свой сверток в руке.
— Я остался последний, кто еще не посмотрел свой подарок, — заметил он, ободряюще подмигивая каждому. — Видимо, все ответы хранятся в этом сундуке.
Виктор не ответил, лишь сидел на месте, подпирая подбородок ладонями.
Пожав плечами, Борланд неторопливо оторвал полоску конверта. Сунув туда руку, он вытащил содержимое.
Команда уставилась на белую маску. Выпуклую, с позолоченными прорезями для глаз и вычурными крыльями.
— Расследование завершено, Клиент, — сказал Виктор.
Борланд поднес маску к лицу и по очереди осмотрел друзей.
— Сдается мне, так будет выглядеть полтергейст, которым я стану, когда умру, — проговорил он. — Если, конечно, найдется кто-то, кто по мне поплачет.
— Браво, — сказал Марк. — Больше нечего добавить. Браво.
Он начал рукоплескать. С покрасневшими глазами, от души. Остальные присоединились к нему. На миг впав в краску, Виктор Корнеев, частный детектив, поднялся и глубоко поклонился команде своих новых друзей, устроивших ему овацию.

* * *

Стоя на балконе, Виктор докуривал сигарету, любуясь холодной ночной Москвой. Чувство триумфа продолжало нарастать в его душе, с лихвой компенсируя весь груз последних недель.
Марк стал рядом, глядя на мегаполис.
— Я восхищен, — сказал он. — Ты действительно разложил все по ниточкам.
— Не совсем, — произнес детектив. — Проясни еще один момент. Если ты не против, конечно.
— Разумеется, спрашивай.
— Мне стало ясно, что ты и твои друзья в самом деле покончили с прошлым и не работали на украинского партнера, который занимался делами Зоны за ее пределами. Он никогда не знал о вашем существовании. Борланд имитировал его, дал мне задание от его имени. Вот почему олигарх так подозрительно вел себя в разговорах со мной. Все это время он понятия не имел, о каких кристаллах идет речь и кто такая Алена. Но он в первую очередь бизнесмен и, поняв, что дело связано с Зоной, решил рискнуть. Он думал, что я из бывших сталкеров, который хочет выгодно продать ценный артефакт напрямую за пределами Зоны.
— Да, все верно.
— Так зачем ты всем этим занимался, Марк? Раз вы не искали Алену, то кого вы искали?
— Мы искали Игоря Васильевича Авершина и его помощников по заданию ЦАЯ, — ответил Марк. — Точнее, не искали, а разоблачали.
— Продолжай.
— Когда мы вернулись из Зоны, на нас вышли люди из московской структуры.
— Это я помню. Зона находится в Украине, но является собственностью России.
— Да. Со мной связался Каменский, считая меня лидером группы, которая сумела малочисленным составом совершить революцию в Зоне. Он был впечатлен нашими методами. Заверил в своей дружбе и попросил помочь с одним делом. Суть в том, что наш переворот его вполне устроил, поскольку бывший хозяин Зоны вконец перестал подчиняться.
— Это который Глок?
— Именно. Каменский в самом деле руководит Центром Аномальных Явлений, что находится здесь, в Москве. Это административный центр сталкерства за пределами Зоны. У них все шло хорошо, уже была подготовлена замена Глоку, как внезапно оказалось, что кое-кто из Центра самовольно покручивает дела с украинским посредником. И это Центру не понравилось.
— И Каменский попросил помочь?
— Да, найти тому доказательства. И я согласился. Не знаю почему, но согласился. Видимо, не хотел ссориться с очередным большим человеком, который может доставить проблемы. Хотя Каменский показался вполне вменяемым, даже понимающим. По его словам, о Зоне знает столько народу, что наша команда ему не помеха. При необходимости я мог отказаться, никаких последствий. Зато если соглашусь, то он заплатит хорошие деньги, с которыми мы сможем не бедствовать до конца жизни.
— Так что конкретно он хотел?
— Чтобы мы проверили его подозрения. Каменский считал, что с украинцем дела крутит именно Авершин, его заместитель, что ставит под угрозу существование ЦАЯ. Но не мог доказать. Ему нужно было установить факт знакомства этих партнеров. Так что я решил, что один из нас притворится партнером, от его имени мы наймем частного детектива, он уже начнет копать под настоящего партнера, а там уже посмотрим по обстоятельствам.
— Довольно сложная схема.
— Я привык находить самые невероятные способы решения проблем. Когда мы узнали, что партнер в силу собственного извращенного воспитания любит маски, родилась идея. Борланд подхватил, и понеслось. Он был одного роста и сложения с партнером, так что было решено, что он станет Клиентом. Задача остальных — создать антураж, подстраховать, направить. Только вот все прошло крайне хреново.
Виктор выбросил окурок и вместе с Марком стал наблюдать, как он кружится на ветру.
— Главное, что все обошлось, — подбодрил он.
— Да где там, — вздохнул Марк. — Я не имел права подставлять друзей под новый удар. Да и своих друзей тоже. Литера к тому времени откололась от команды, решив жить своей жизнью. Полина вызвалась ее заменить, и я, идиот, согласился. Столько раз я мог потерять ее…
— Но не потерял ведь, — ободряюще сказал детектив.
Марк виновато кивнул.
— Мне нужно побыть одному, — произнес он. — У меня столько вопросов к самому себе, что, наверное, не разгребу до конца жизни. Я ведь ни разу не смог все хорошо обдумать. С самого начала, когда Полина исчезла в Зоне. Что я делал и зачем?
— Может, не стоит и думать? — предположил Виктор. — Пусть прошлое хоронит своих мертвецов.
Ответное молчание Марка было до того тягостным, что Виктор только кивнул и больше не трогал его.
Спустя минуту дверь на балкон распахнулась, и вышел взбудораженный Орех.
— Каменский на телефоне, — доложил он. — Говорит, разговор есть.
— Нет, больше никаких разговоров, — сказал Марк. — Передай ему, что…
— Это не к тебе разговор, — добавил парень. — Это к Виктору.
Детектив и сталкер повернулись к Ореху, переглянулись. Марк едва заметно кивнул.
— Тебе решать, — сказал он.
— Решу, — согласился Виктор, заходя в комнату, из которой слышался шум.
— Что там у вас происходит? — спросил Марк.
Орех смутился.
— Борланд с Полиной дерутся, — ответил он. — Не могут гамбургер поделить.
Марк прикрыл лицо ладонью, не сумев скрыть улыбки.
— Сейчас разберусь, — пообещал он.
— Чувак, ты точно справишься с этой миссией?
— Попробую.
— Ну, смотри. Я всегда прикрою, ты же знаешь…

Глава 19
ЗА КАДРОМ

Знакомый звук стука гаечного ключа по металлу прервал концентрацию Борланда. Сталкер оторвался от изучения остатков двигателя и попытался протереть глаза относительно чистой рукавицей.
— Что такое? — спросил он.
Капитан глядел на него с сочувствием.
— Брат, забей, — посоветовал он. — Тут чинить нечего. Хлам он и есть хлам.
Борланд уселся на табуретку, стаскивая со лба защитные очки.
— Да уж. — Капитан почесал лысину. — Мы сидим в мастерской, полной всякого барахла, от запчастей для «Калины» до баллонов с азотом. А посередине валяются осколки от авто за полтора миллиона евро. И оба мы не можем выдавить из нее работающий кусок, который потянул бы хоть на один процент от стоимости. То ли лыжи не едут, то ли я чего-то не понимаю в итальянских спорт-карах. А может, и в самом деле не понимаю.
— Ты забыл, что в трех метрах, за стенкой, живут люди славянской национальности и соответствующего менталитета, которые спят и видят, как бы спереть разбитую «Ламборджини», просто ради принципа. Хотя о чем это я? Ведь я и сам такой.
— Шути, шути. — Капитан недовольно бросил гаечный ключ на бетонный пол. — Ни хрена мы тут не вымутим, Леха. Я даже не смог понять до конца, как это двигло работало. Слушай, а ты позвони этому… как его… Апельсину.
— Чего?!
— Пусть прилетит, поможет собрать хотя бы мотороллер из этого мусора.
Борланд смотрел на товарища добрых десять секунд, пока не моргнул.
— Это не смешно, — процедил он. — Давай забудем о Зоне хотя бы здесь, ладно?
— Извини. Просто я не могу привыкнуть. Как-то это все не вяжется с твоим образом.
— Я вроде попросил.
— Молчу, молчу.
Капитан сел на пол и прислонился головой к покореженной двери «Ревентона».
— Что это играет такое? — спросил Борланд. — Ты все еще «Поэтов» слушаешь?
— А что? Хороший ведь музон.
Борланд поднял палец, прислушиваясь.
— Это не та песня, которая на аварии играла?
— Да там много что играло, — ответил Капитан. — Это лучший альбом Poets of the Fall.
— Поставь другое что-нибудь.
— Что?
— Что хочешь, лишь бы это не было тем, под что я уже разбивался.
Пока Капитан менял диск, Борланд успел стащить его кока-колу.
— Знаешь, у нас есть только два выхода, — сказал Капитан, возвращаясь с парой бутербродов. — Первый — звякнуть отечественному автопроизводителю и позволить забрать машину. Технологии внутри этого движка — очень вкусный пирог для нужного рта. Конечно, никто не отвалит за одни только знания полтора ляма, но мы же не новую машину продаем, а барахло, не подлежащее восстановлению. Заработаем на пару свежих «Тойот», подлатаем, и можно будет возвращаться в строй. Не самый лучший выход, но…
— Проходим мимо. Я согласен на второй вариант.
— Да я его даже не озвучил.
— Первый мне не подходит. Я чужой интеллектуальной собственностью не торгую. А раз вариантов два, то остается второй.
— Второй — забыть про все и смотреть на этот эпизод как на страшный сон. Поставим «Ревентон» как памятник наших непомерных амбиций в задрипанном чулане. Начнем для начала приходить к нему раз в год, пока не станем глубокими старцами. И будем вспоминать, как молоды мы были.
Борланд протянул кока-колу.
— Согласен, — ответил он.
Капитан чокнулся с ним бутербродом и присмотрелся.
— Эй, а это не мое пойло? — спросил он.
— От колы волосы выпадают. Ты себя в зеркало видел? Совсем плохой стал.
— Да ты злой, — буркнул Капитан. — Ладно, порешили.
Зазвонил телефон. Борланд дотянулся до него и нажал на кнопку.
— Алло?
Ему ответил женский голос. Послушав несколько мгновений, Борланд вернул кока-колу Капитану.
— Я скоро приеду, — сказал он.
— Это Литера? — поинтересовался Капитан, и Борланд неожиданно стукнул по двери.
— Так! — гневно сказал он. — Я вроде просил не упоминать о ней.
— Да что с тобой такое?
— Ничего, — ответил сталкер, успокаиваясь. — Слушай, я… Извини, мне идти нужно.
Оставшись один, Капитан пожал плечами.
— Как хочешь, — ответил он, обращаясь в пустоту.

На улице Борланд перезвонил.
— Полина, что у вас случилось? — спросил он.
— Я не знаю! Марк избил какого-то парня возле супермаркета.
— Расскажи по порядку. Какого парня?
— Да самого обычного. Хотел у меня кошелек схватить. Я бы отдала, честное слово, — денег там почти не было. Сам понимаешь, нам сейчас внимание привлекать…
— Марк увидел, что на тебя кто-то нападает? — Борланд поймал такси и продолжил разговор внутри. — Я представляю, что он сделал.
— Не представляешь! Марк не просто догнал его — он бил до тех, пока не принялся колотить головой о ступеньки!
— А вот это уже плохо.
— Я собрала народ, и его смогли оттащить только шесть человек. Дальше не видела — мы убежали. Борланд, я боюсь за него!
Алексей протянул водителю купюру.
— На вокзал, пожалуйста, — произнес он и вернулся к телефону. — Попытайся успокоить его, я завтра буду в Киеве. Ему нужно выговориться. Все наладится. То, что с ним происходит, мне хорошо знакомо, хоть я сам таким и не был.
— Я попробую.
— До завтра.
Борланд перевел дух и только сейчас заметил, что на нем все еще грязная роба. Со стоном он уткнулся лбом в боковое стекло.
— Слышь, дарагой, — прогнусавил таксист. — Не хочеш мнэ машину памыть? До вокзала бесплатно доедем! Губка в багажныке!
— Нет, спасибо, — ответил Борланд, радуясь, что деньги и документы всегда при нем. — А ты случайно не умеешь чинить двигатель V-12 на шестьсот пятьдесят сил?
Остаток пути таксист хранил гробовое молчание.

Взбежав по ступенькам к нужной квартире, Борланд постучал в нее условным стуком. Испуганное лицо Полины выглянуло в щель, ширина которой ограничивалась дверной цепочкой.
— Это я, — напомнил Борланд. — И я один.
Девушка открыла дверь, впуская его.
— Где он? — спросил Борланд.
— Заперся в комнате. Борланд, у него пистолет.
— И почему я не удивлен? — произнес сталкер. — Марк! Открывай, артефакты торговать будем!
— Кто это? — послышался голос.
— Да ты что, охренел, дядя? — удивился Борланд. — Ты откроешь или мне, или ментам. Выбирай.
Послышался звук отпираемого замка. Борланд тут же зашел внутрь и протянул руку.
— Пистолет отдай, — потребовал он.
Марк, бледный как смерть, послушался. Вытащив магазин, Борланд покачал головой.
— Заряжен, — констатировал он. — Ты совсем рехнулся?
— А что?
— А что??? Это не Зона, идиот! Это Киев!
— Я знаю. — Марка ощутимо пошатывало. — Слушай, у меня был небольшой срыв. С тобой тоже было, если ты не забыл.
— Такое не забудешь. Но меня успокоил заряд транквилизатора, которым ты в меня выстрелил. Хочешь, я верну должок?
— Нет, я справлюсь.
— Иди к Полине и поговори с ней. Потом обсудим, что с тобой происходит.
— Давай сначала…
— Пошел.
Марк молча вышел из комнаты. Борланд уселся на диван, нащупал пульт, включил телевизор. Из кухни раздавались короткие женские всхлипывания.
Через пять минут Марк вернулся. Борланд убрал звук на телевизоре.
— Рассказывай, — произнес он.
— Я не знаю, сможем ли мы прижиться в цивилизованном мире, — признался Марк.
— Этого никто не знает. Могу лишь сказать, что это возможно. Мне же удается.
— Тот инцидент у магазина…
— Не обращай внимания, он был вор. Главное, что все живы.
— Это ничего не меняет. — Марк сел у батареи, отчего стал казаться намного меньше в размерах. — Я не могу нормально смотреть на то, что Полине могут угрожать разные бытовые ситуации. Во всем я вижу угрозу для нее.
— Ты сам скоро станешь такой угрозой, — беспечно сказал Борланд. — Как думаешь, получу ли я моральное право прибить тебя, если такое случится? Я не шучу, между прочим. Ты скоро доведешь ситуацию до чего-то подобного.
— Ты прав. Я и сам знаю, что надо что-то менять.
— Так меняйся прямо сейчас.
— Это еще не все.
— Что еще?
— На меня вышли снова. Меня припахали работать на Зону.
Выключив телевизор, Борланд озабоченно нахмурился.
— Пожалуй, идея запереться была не так уж и плоха, — проговорил он. — Кто на тебя вышел и когда?
— Вчера. Какой-то большой человек, по фамилии Каменский.
— Никогда о нем не слышал. А мы разве не всех больших перебили?
— Не надо так шутить.
— Извини, не буду. Так что он хотел?
Марк не отвечал. Борланд кинул в него пультом.
— Эй, просыпайся, — велел он. — Чего он хотел?
— Так сразу не расскажешь. В общем, мы все знали, что поставки из Зоны куда-то идут, так?
— Конечно, знали.
— Они идут в Москву. В Центр Аномальных Явлений — контора вроде Коалиции, только гражданская.
— А твой Каменский оттуда?
— Он руководит этим центром.
— Чудесно. — Борланд развалился на диване, глядя в потолок. — Дальше можешь не продолжать, остальное я вполне могу додумать. Плавали, знаем.
— Да.
Воцарилось неловкое молчание.
— Так что, мы все теперь попали? — спросил Борланд. — Все начнется по новой?
— Нет. Я дал ему понять, что пусть на меня хоть армию швыряет — мне наплевать. Буду оборонять себя и Полину до последнего. Жить в рабстве я больше не стану.
— Брат, я целиком с тобой солидарен. Давай вызвоним этого Каменского и выскажем все, что думаем. А не получится — так хоть заберем его с собой. Меня уже тошнит от этого общества.
— В этом и все дело, — объяснил Марк. — Именно так я ему и ответил. Но он уверяет, что и не думал давить. Я могу отказаться, и все пройдет.
— Так в чем тогда дело? Пошли его подальше и забудь.
— Видишь ли… Я подумываю согласиться.
— Повтори, пожалуйста.
Марк подошел к двери, оперся о нее спиной.
— Я помогу ему, — ответил он. — Прежде чем ты опять назовешь меня идиотом, дай мне сказать, почему я так решил.
— Ну, умный человек молчать не станет, разумеется.
— Мне не помешает благожелательное отношение со стороны ЦАЯ. Тебе, кстати, тоже. Если ничем не рискуем, то почему бы и не подружиться с последней структурой, которая может доставить нам неудобства?
— А если рискуем?
— Если ничего не делать, то мы точно рискуем.
— Какой-то дурной расклад получается.
— Почему? — спросил Марк. — Задание вполне простое. Даже воевать не понадобится.
— И как ты все это сделаешь?
— Никак. Найму частного детектива, он справится.
— План уже есть?
— Есть. Но мне понадобится твоя помощь.
— Без проблем.
— И еще помощь Литеры.
— Так, я поехал покупать билет домой. — Борланд встал с дивана.
Марк шагнул к нему и положил руку на плечо.
— Есть и способ обойтись без нее, — добавил он. — Ты готов слушать?
— Вот теперь в твоих словах я слышу мудрость.
— Надеюсь, ты не перестанешь доверять своим ушам, так как прежде всего нам понадобится карнавальная маска.
— Эээ… Ааа…
— И носить ее придется тебе, — усмехнулся Марк. — Рассказывать дальше?

Заперев склад, Орех несколько раз подергал навесной замок и удовлетворенно хмыкнул.
— Порядок, — кивнул он.
— Если Виктор найдет это место, я об этом узнаю, — сообщил Уотсон с заднего сиденья «Ауди».
— Что думаешь? — спросил Марк, оглядывая спальный район.
— Думаю, что найдет, — ответил Борланд, потирая лицо, хранившее следы маски. — Какой-то он странный, твой Корнеев.
— Обычный сыщик, каких много. То, что мы про него все знаем, отпугнет его.
— Сдается мне, он не из пугливых, — проговорил Фармер. — И я согласен — он странный.
Марк захлопнул крышку багажника.
— Если страх не подстегнет его, то всегда остается женщина, — сказал он. — Любой мужик в мире клюнет или на одно, или на другое.
— Женщина? — оглянулся Борланд. — Это ты о Полине, что ли? А не ревнуешь ли ты, брат?
— С чего бы?
— Нет так нет. — Борланд забрался на место водителя. — Удачи.
Марк подождал, пока они уедут, и сел в «Короллу».
— Женщина и страх, — повторил он, заводя мотор. — Утверждение, не требующее доказательства.

Борланд нервно барабанил пальцами по рулевой колонке.
— Прекрати, — попросил Марк. — Это и меня доставать начинает.
— Да что ты? Ты тоже чувствуешь зловещую ауру этого места?
— Перестань, пожалуйста.
— Я нахожусь за рулем автомобиля, принадлежавшего конторе, о которой предпочел бы не знать, причем на улице, где проживает Литера, покойный отец которой был моим лучшим другом. Как ты думаешь, тут есть из-за чего нервничать?
— Это не мне решать, — ответил Марк.
— Зачем мы вообще сюда приехали?
— Не кипятись. Полина навестит Алену, и затем мы уедем.
— Зачем ее навещать? Она не хочет нас видеть.
— Она не хочет видеть тебя. На нас с Полиной это не распространяется.
— Так я для вас типа шофер?
— Да. Помолчи и дай подумать.
Потянувшись к радио, Борланд издал сдавленное восклицание.
— Это что, Корнеев? — вытаращился он, показывая вперед.
Марк вгляделся.
— Да, точно он. И с цветами.
— Как он нашел это место?!
Марк схватил телефон и набрал номер.
— Полина, уходи оттуда, — сказал он, стараясь не выдавать волнения. — Нет, опасности нет. Просто выходи, мы тебя встретим. Визит закончен.
Включив мотор, Борланд начал приближаться к дому. Грохот чего-то тяжелого нарушил звукоизоляцию джипа даже на таком расстоянии.
— Вперед, быстро! — рявкнул Марк, хватаясь за пистолет.
«Ауди» подъехала с конца пешеходной тропы. Полина открыла заднюю дверь и залезла внутрь.
— Это Виктор! — сообщила она.
— Знаем.
Черный автомобиль, набирая скорость, помчался по трассе.
— Сейчас оторвемся, — заверил Борланд.
— Не надо, — сказал Марк.
— Почему?
— Виктор едет за нами. — Марк оглянулся и всмотрелся в заднее стекло. — Да, угоняет такси. Пусть будет так. Будем импровизировать.
— Мне надо поговорить с ним, — предложила девушка. — Высадите меня где-нибудь, там и разберемся.
— Где высадить?
— Да хоть в университете, — сказал Марк, показывая на высокое здание неподалеку. — Там людно, безопасно. Борланд, замедляйся.

— Ты конченый дурак! — орал Борланд. — Почему ты дернул в мотель в одиночку?!
Марк попробовал подняться с пола и ощутил сильную боль в голове.
— Где я? — спросил он, и ему на затылок опустился пакет с кубиками льда из холодильника.
— Там же, где Корнеев тебя оставил! В этих вшивых помоях! Он забрал Алену и оба кристалла — как тебе такое, а?
Сдернув с головы лед, Марк попробовал подняться, но смог только добраться до кровати. Подушка хранила знакомый запах, и он от бессилия зарылся в нее лицом.
Борланд подскочил к окну, глядя, нет ли кого снаружи.
— Ты придумал самый тупой план, который только можно было, — добавил он. — Корнеев знает о сталкерах.
— Откуда?
— Теперь мы этого не узнаем. Но по нему это теперь заметно. Вспоминай, о чем ты говорил с ним. Что он собирался делать?
— Отдать Полину Клиенту, — ответил Марк, отказываясь понимать смысл собственных слов. — Вместе с камнями.
— Охренеть. — Борланд пнул кресло и перевернул его.
— Перестань громить мебель, — попросил Марк. — Надо подумать, как дальше быть.
— Что тут думать? Надо звонить Каменскому, пусть выручает.
— Делай что знаешь, — сказал Марк.
— Да неужели? Теперь ты позволяешь мне решать?
— Позволяю. Я ошибся. Что делать дальше — я не знаю.
— Тогда я знаю, — с уверенностью сказал Борланд. — Потому что с этого момента операция становится военной. Пошли, нам нужно вытаскивать твою подругу.
— Слушай, ты не обязан…
— Захлопни варежку и делай, как я говорю.

Вертолет с ревом оторвался от посадочной площадки на крыше особняка. Марк секунду смотрел на него с кристаллом наготове, затем спрятал его в карман и выхватил пистолет. Но и здесь толку было немного. На миг ослепив его прожектором, вертолет направился на восток.
С тяжелым сердцем Марк спустился вниз, мимо оглушенных им охранников дома. Он всеми силами старался найти утешение в том, что не поддался бездумной жажде убийства, хотя сейчас она продолжала одолевать его вдвойне.
Борланд и Виктор стояли на втором этаже. Виктор ощупывал стену.
— Все к черту, — проговорил Марк. — Опоздали. Если бы ее не было в «вертушке», я бы их сбил.
— Ничего, справимся, — ответил Борланд, внимательно глядя на него. — А теперь сваливаем.
— Минутку. Наш друг хочет нам что-то сказать. Верно?
Виктор постучал по стене еще раз.
— За этой стеной находится комната страха, — сказал он. — Твой шеф сидит там.
— Плевал я на него.
— Почему? Он должен знать, где Алена.
— Точно? — спросил Борланд, глядя на Марка со странным намеком. — Уверен, что там убежище?
— Ничто не мешает проверить.
— Даже если ты прав, ее штурмом не взять. — Марк не был готов предоставить детективу нужную инициативу.
— Штурмом — нет, — сказал Виктор со знанием дела. — Но с помощью кристалла — вполне можно.
«Может, ты и прав», — подумал Марк. — «Может, именно ты сумеешь справиться с тем, что я натворил. Может…»

Как только длинный товарный состав скрылся из виду, из лесу плавно выехали две военные машины, остановившись рядом с рельсами. Марк занял позицию перед путями, держа кристалл наготове.
— Ты точно знаешь, что следующим поездом будет наш? — крикнул ему Фармер.
— Знаю, — ответил Марк. — Не волнуйся.
— Да я спокоен вообще-то, — ответил парень. — Спокоен, как Шива в минуту созерцания. Останавливать поезд мне еще не приходилось.
— Кстати. — Орех подошел поближе. — Ты так и не сказал, как это сделаешь. Создашь голограмму? Взорвешь рельсы? Откроешь портал в ад?
— Не надо меня демонизировать. Я всего лишь на секунду «попрошу» машинистов остановиться.
— И что, они это сделают?
— Он захотят это сделать, сами не зная, зачем им это надо.
— Брат, почему ты, такой умный, все еще не руководишь миром?
— Потому что мир сам не знает, чего хочет. Что там с Борландом? Он готов?
— Напялил маску и сидит, ждет.
— Пусть ждет.
Орех кивнул. Затем вспомнил еще кое-что.
— Ты не забудь, что у тех, в поезде, тоже есть кристалл, — напомнил он. — Как бы не случилось чего.
— Я помню. Возвращайся к машине, пожалуйста.

Закончив телефонный разговор, Марк с невыносимым наслаждением выдохнул.
— Ну? — нетерпеливо спросил Борланд. — Что он сказал?
— Мы чисты, — ответил Марк и расплылся в улыбке. — Каменский доволен как слон. Все в ажуре.
— Фух! — Борланд залпом выпил стакан минералки. — Неужели выкрутились?! Значит, на этом все?
— На этом все.
Телефон зажужжал снова. Марк просмотрел сообщение и привстал в кресла.
— Снова что-то не то? — обеспокоился Борланд.
— Каменский назначил встречу на ВДНХ, — ответил Марк. — Вроде бы есть новые сведения. Только он никак не мог это отправить. Мы же только что с ним говорили.
— Тогда кто?
— Догадайся.
— Виктор! — Борланд хлопнул себя по лбу. — Он что, и сюда приперся?
Марк убрал телефон и задумался.
— Будешь отвечать? — спросил Борланд.
— Нет. — Марк взял куртку. — Лучше сам поговорю с ним. Пора уже разобраться, что к чему.
— Я с тобой.
Оказавшись на улице, Борланд посмотрел на небо.
— Кажется, дождь начинается, — заметил он, вытаскивая ключи от машины.
— Я не боюсь дождя, — сказал Марк. — Поехали.

Глава 20
ЦЕПОЧКА

Утро следующего дня ничем не напоминало о ливне. Мир обновился, как миллион раз до этого. Виктор сидел на скамье посреди оживленного парка, глядя вверх, так что шляпа чуть не спадала. Стая голубей пролетела над ним, взбудоражив приблудную кошку, дремавшую на коленях детектива. Тут же успокоившись, она пару раз нюхнула лежавшую перед ней котлету в тесте, и затем снова свернулась калачиком.
— Можно? — спросил Борланд, стоя чуть поодаль с бутылкой пива.
— Садись, — кивнул Виктор.
— Благодарю. — Сталкер уселся рядом и вытянул ноги, любуясь кроссовками. — Говорил с Каменским?
— Ты знаешь, что говорил.
— Я знаю, что вы общались по телефону. А был ли разговор — для меня пока что секрет.
— Теперь у нас с тобой друг от друга секретов не будет, — вымолвил детектив, взял у Борланда его пиво и сделал глоток. — Хорошее. Где ты нашел в Москве «Черниговское»?
— Да тут и нашел, за углом, — махнул рукой Борланд. — Верни пиво, или я отниму котлету у твоей кошки. Все должно быть по-честному.
Виктор отдал ему бутылку. Борланд одобрительно промычал и допил ее до конца.
— Доверие — великая вещь, — сказал он. — Значит, ты согласился?
— Да, — ответил Виктор. — Каменский сделал предложение, от которого я не мог отказаться. Теперь я работаю в ЦАЯ.
— Ну ты и попал, — озабоченно сказал Борланд. — Сколько монет отсыпали?
— Отсутствие ответа тебе скажет о многом?
— Вполне. Например, о том, что ты согласился не из-за денег.
— Совершенно верно.
— А чем тебя привлекли эти галеры? Собрался приносить пользу обществу?
— Что, если и так? — Детектив повернул голову к нему. — Мы не дети, чтобы комплексовать из-за амбиций.
— Ты лишь будешь работать на систему, только и всего.
— Ничего нового.
— Ты будешь рисковать будущим.
— Оно наступит в любом случае.
— Ты не будешь счастлив.
— В последнее время ты сделал, конечно, много, чтобы осчастливить меня, — невозмутимо проговорил Виктор.
Борланд вздохнул.
— Дело твое, конечно, — сказал он. — Я просто объяснил сложности. Не самые базовые, но… Ладно, я не хотел тебя отговаривать.
— Ты бы и не сумел.
Они помолчали немного.
— Значит, это ты спас мне жизнь тогда, — произнес Борланд. — Во время крымской гонки.
— Из этого что-то следует? — спросил детектив, глядя в конец парка.
— Наверное, ничего, — выговорил сталкер. — Я просто не знаю, что можно сказать, кроме «спасибо».
— Больше ничего и не требуется.
— Если бы я знал…
— Забудь.
— Виктор, я бы никогда…
— Забудь, ладно? Алексей, все нормально.
Борланд покрутил в руках пустую пивную бутылку.
— Я о том моменте ничего не помню, — сказал он. — Была гонка, затем аномалия… Очнулся в больнице. Орех объяснил, что к чему, но только и всего.
— Значит, это Орех сказал, кто тебя вытащил?
— Да. Вернее, это была коллективная идея. Мы сели, каждый что-то припомнил, сопоставили все детали…
— Понятно, — сказал Виктор. — Я думал, тебе сказала Литера.
— Мы не поддерживаем контактов, — проговорил Борланд.
— Зря.
— Это было ее решением.
— Не переводи стрелки на других. Тем более в таких вопросах.
— А ты знал, что это она вызвала аномалию, которая меня чуть не убила?
Виктор перестал гладить кошку.
— Нет, — ответил он. — За что?
— Это вопрос, с которого я никогда и ни на кого не переведу стрелки, — сказал сталкер. — Я не нашел времени, чтобы все взвесить. Все случилось быстро. Слишком быстро. Мы наделали дел — и я, и она. Слишком скоропалительных, необдуманных. Но простили друг друга до того, как успели нормально все обсудить.
— Так чего вам не хватает для счастья?
— У меня будет время, чтобы определиться с этим, — уверенно сказал Борланд. — Наверное, я пока не буду делать окончательных выводов. Вить, мне просто нужно время. Столько, сколько понадобится.
— Как хотите.
Борланд вытащил телефон, с колебанием посмотрел на него и спрятал обратно.
— Позвони ей, — сказал Виктор.
— Не сегодня.
— Завтра может не наступить.
— Я постараюсь, чтобы оно наступило.
Виктор поднялся, и кошка недовольно переползла на колени к Борланду. Запахнув плащ, Виктор поправил воротник.
— Удачи тебе, сталкер, — произнес он.
— Будь здоров. — Борланд протянул руку для пожатия. Виктор непроизвольно улыбнулся краем рта и пожал ладонь.
— Не откроешь мне один секрет? — спросил Борланд.
— Возможно.
— Что означает «Совун»?
Виктор улыбнулся шире.
— Это область твоего прошлого, о которой неизвестно ничего и никому, — настаивал Борланд. — Ни я, ни Марк, ни все ресурсы ЦАЯ не сумели докопаться. Чем ты занимался? Откуда разбираешься в боях, оружии, тактике?
Виктор плавно разъединил рукопожатие.
— Сделай так, чтобы наступило завтра, — ответил он. — Не в один день, так в другой. И тогда я тебе отвечу.
Сталкер поднял два пальца вверх.
— Заметано, — пообещал он.
Виктор направился вдаль по вымощенной плиткой дорожке.
Борланд взял спящую кошачью морду и уставился в нее.
— Ну чего? — спросил он. — Чего творится в параллельном мире?
Кошка мяукнула и прикрыла глаза.
— Что, хорошо тебе живется? — проговорил сталкер. — Ни нервов, ни забот, знай, люби всех, и котлета обеспечена. Мне есть чему у тебя поучиться.
— Как и всем нам, — прозвучал низкий голос немолодого человека.
Отодвинувшись чуть в сторону, Борланд освободил больше места для нового гостя.
— Мирослав Сергеевич, — поприветствовал он. — Как ваши дела?
Мирослав Сергеевич Каменский, глава Центра Аномальных Явлений, крепкий мужчина лет шестидесяти, прикрыл глаза и учтиво кивнул.
— Благодарю, все хорошо, — ответил он и поинтересовался в ответ: — А у вас как, Алексей?
— И я не бедствую, вашими милостями. — Борланд изобразил, что отвешивает поклон. — Как там с погодой у вас на работе?
— Вчера был небольшой дождь, сегодня лишь облака.
— Рад слышать, — прокомментировал сталкер. — А можно поинтересоваться судьбой уважаемого Игоря Васильевича?
— Авершин никуда не денется, — сказал Каменский. — Конечно, за грехи его не похвалят. Но в нашем деле никто не станет проявлять чрезмерную строгость. Так как живем мы все на общей планете и, если подумать, едином миром мазаны.
— Я думал, незаменимых людей нет.
— Правильно думаете. В большой политике Авершина пустили бы в расход. Он проявил слишком много самостоятельности в очень деликатном вопросе. Воровал все поставки из Зоны через третьих лиц, ничего не оставляя родной конторе.
— Даже не понимаю, почему он все еще жив. При ваших-то активах.
— Потому что мы не большая политика. Я считаю, что жизнь человека священна.
— Да ну?
— Кроме того, благодаря воровству Авершина и его украинского партнера Зона все же продолжила функционировать, — продолжал Каменский. — Так что я рад увидеть светлые стороны во всем, что случилось.
— Вы оптимист.
— Я уже не так молод, чтобы верить в принуждение. — Каменский погладил кошку за ухом, и она неожиданно перешла к нему. — Вот видите? Даже этот зверек — и тот чувствует.
— Дело ваше, — не стал возражать Борланд. — Если вы берете на себя безопасность нашей команды…
— Об этом не беспокойтесь, — заверил Мирослав Сергеевич. — Никакого преследования со стороны Авершина не последует, это совершенно точно. Он продолжает работать, просто на чуть других условиях. Вы сильно помогли ЦАЯ, и я этого не забуду.
— Вы знаете, я тут подумал…
— Да?
— Мне кажется, я мог бы помогать ЦАЯ и дальше.
— Я ждал этого разговора, но не думал, что вы начнете его сами.
— Да бросьте. — Борланд развалился на скамье поудобнее. — Вы же держали в голове такой расклад. Когда обратились к Марку за помощью.
Каменский не перебивал, продолжая смотреть перед собой.
— Задание по поиску заговорщиков в рядах ЦАЯ не сводилось исключительно к этому, — продолжил сталкер. — Это был тест. Вам нужны люди для работы. Причем работы достаточно необычной. Вы можете вербовать наемников, программистов, шпионов всех мастей. Но этого мало. Вам нужны бывшие сталкеры, не растерявшие хватки. И они вам нужны здесь, в обычном мире. А наша команда как раз заявила о себе сильнее, чем кто-либо другой в Зоне. Я ведь прав?
— Все возможно, — сказал Каменский чуть медленнее. — Алексей, вы предлагаете услуги всей команды?
— Нет, — ответил Борланд. — Сейчас я говорю только за себя.
— Сложный момент. — Каменский провел тыльной стороной ладони по спине кошки, которая игриво вытянулась. — Работа с вами, Алексей, мне кажется очень хорошей перспективой. Однако вы очень верно подметили. Мне нужна команда.
— Ну, пару человек я с собой приведу, — сказал Борланд со смешком в голосе. — И, как я понял, Виктор Корнеев уже согласился перейти к вам на службу. А с ним мы точно сработаемся.
— Зачем вам все это нужно, Алексей? — спросил Каменский. — Я помню, что вы человек непредсказуемый, и потому не особо удивлен вашим внезапным предложением. И все же вы последний из команды Марка, от которого я мог ожидать подобной инициативы.
— Я не из команды Марка. Я всегда работаю сам по себе.
Каменский пристально посмотрел на него. Борланд первый отвел взгляд.
— Есть еще причина, — сказал он.
— Алена Сольская?
— Хватит!
Борланд встал со скамьи так быстро, что чуть не спугнул кошку. Проведя руками по волосам, Алексей нервно дернул себя за куртку.
— Ну конечно. — Каменский даже не пошевелился. — Это все из-за Литеры. Вы считаете, что сможете уберечь ее, если поселитесь в наших стенах.
— Вы ничего не знаете.
Борланд наклонился к Каменскому, глядя ему в лицо с близкого расстояния.
— Я вас не боюсь, — отчеканил он.
— И не нужно, — произнес глава ЦАЯ.
— Она не имеет отношения к делу. Она тут ни при чем!
— Совершенно верно. — Взгляд Каменского был твердым как гранит, но по-отечески теплым. — Я не повторяю ошибок Глока. Я не заставляю людей работать на меня помимо их воли, никогда никого не шантажирую, не запугиваю и не даю пространных намеков. А теперь успокойтесь.
Борланд молча выпрямился.
— Алексей. — Каменский чуть сменил позу. — Вы неплохой человек, насколько я успел убедиться. Я не ожидаю от вас образа мышления, присущего Марку, но если вы подцепите от него его темперамент, то окажетесь бесполезны. Надеюсь, ваша текущая вспышка была последней. Иначе никакого сотрудничества не будет.
Сталкер застегнул куртку до горла, сунул руки в карманы.
— Я позвоню, — мрачно сказал он и быстрым шагом пошел к выходу из парка.
Мирослав Сергеевич кивнул.
— Конечно, — сказал он самому себе.
Он продолжал сидеть еще несколько минут, пока на кошку не упала чья-то тень.
— Доброе утро, — поздоровался пришедший.
— И вам доброе, Марк, — поприветствовал Каменский. — Присаживайтесь.
Марк помотал головой.
— Я всего на минутку, — сказал он.
— Время часто растягивается. Кроме того, этот зверек уже покрыл мой костюм шерстью, а костюм стоит денег. Я был бы рад кому-то передать это мурлыкающее создание.
— Время и деньги. — Марк уселся рядом и взял кошку к себе. — В ваши годы я тоже буду иметь исключительно эти ценности?
— Ваши ценности вы выработаете исключительно сами.
— Тогда я уже это сделал.
— Вы выбрали мудро. Любимый человек — серьезная причина, чтобы перевернуть мир.
Кошка, лежащая на спине, посмотрела на Марка с выражением острой жажды внимания.
— Я долго думал, что мне сказать вам, — признался Марк, гладя кошку по животу. — Даже репетировал речь. В ней было много красивых и громких слов, а порою — чересчур громких. Я был готов ставить свои условия, просить, угрожать, договариваться. Но буквально минуту назад я решил, что не буду искать сложности. К черту все.
Марк сделал паузу. По его лицу было видно, что он продолжал выбирать слова, хотя пытался это скрыть. Каменский не перебивал.
— Когда моя подруга пропала в Зоне, я был готов смириться с ее смертью, — продолжал Марк. — И все, что я делал после этого, основывалось лишь на одном предположении. Что она еще может быть жива. Я в это сам не верил, но не мог найти покой. Можно сказать, я боролся с Зоной не ради нее. Чуть позже мне уже пришлось работать в самой Зоне, и это я тоже преодолел. На этот раз угроза была выше. Враг обрел лицо, и мне пришлось это лицо разбить. Я не рад этому и не хотел этого. Я просто сделал меньшее, что мог придумать. Проводить остаток жизни в бегстве было не самой лучшей мечтой. Плевать я хотел на общественную мораль, так как общество по своей сути аморально. Если кто-то считает, что один человек не может развязать войну ради того, что он любит, то это его проблемы. Первым я стараюсь не нападать. Мне этого достаточно. Напротив, я постарался позаботиться о том, чтобы весь мир не погряз в аномалиях. Хотя, возможно, это пошло бы ему на пользу.
— Я читал отчеты Кунченко.
— Тогда сами и решите, сколько в них правды. Под конец нашего знакомства майор был довольно эксцентричен.
— Если в этих отчетах правды хотя бы треть, то я не удивлен, что он был эксцентричен.
Марк смотрел, как кошка грызет его пальцы.
— Все, что я сделал в ходе «Горизонта событий», было минимальным противодействием на оказанный мне прием, — сказал он. — Если меня бьют, я бью в ответ. Если на меня пойдет сотня человек, я убью сотню. Цивилизация изобретательна на способы. Понимайте меня как хотите, Мирослав Сергеевич, но даже если Господь Бог спустится с небес и прикажет мне принести Полину в жертву, чтобы доказать свою любовь к нему, то я убью Бога. Что я этим докажу — меня не волнует. И считать после этого, что Полина мне что-то должна, я не буду.
— Я прекрасно вас понимаю.
— Рад слышать. Тогда еще раз заостряю внимание: я поработал на ЦАЯ лишь потому, что хотел чем-то компенсировать возможные потери, которые мог причинить вашей организации. Пока что ЦАЯ мне ничего не сделал.
— Конечно, вы не виноваты в том, что Зона временно перестала приносить доход, — заверил Каменский. — Что бы вы там ни натворили, Кунченко продолжил работу уже на следующий день. Это Авершин причинил нам беспокойство.
— Все равно. Вы мне поставили задачу, я ее выполнил.
— Совершенно верно. И я считаю, что должен вам за труды.
Каменский протянул две пластиковые карты. Марк взял их после секундной паузы.
— Вы хороший интеллектуал, Марк, — сказал Мирослав Сергеевич. — Знаете, когда идти вперед, а когда остановиться. В ЦАЯ вас бы ждали большие перспективы.
— Нет, — ответил Марк. — Пусть они так и останутся перспективами. На вас работать я больше не буду.
— Понимаю, что ни мне, ни кому-либо другому в мире вас не переубедить, но все же еще раз прошу подумать. Виктор и Борланд приняли предложение. Вы трое составили бы великолепную связку.
— Возможно. — Марк спрятал карточки во внутренний карман. — Однако, как вы верно подметили, я умею вовремя остановиться. Сейчас именно то время.
Каменский протянул руку.
— Тогда удачи в новой жизни, — пожелал он.
Марк взял его ладонь и мощно встряхнул.
— Спасибо.
— Только не забывайте сложности, с которыми вас столкнула судьба.
— Не понял, о чем вы.
— О том, что не Полина вытащила из вас дар стратега, — самым серьезным тоном сказал Каменский. — О том, что первые девятнадцать лет жизни вы провели в оцепенении. И только стремление сразиться с жестокой кармой взорвало ваше сознание. Вас мобилизовало не желание спасти подругу. Вас пробудила загадка. Именно в решении загадки вы нашли себя. Перековали мотыгу на меч, благоразумно научились им пользоваться и отправились бороться со Злом. Вы победили. Однако задумайтесь над тем, почему сказки заканчиваются на свадьбе. Примите на прощание совет от старика: не сводите все перипетии судьбы к Добру и Злу, так как то, к чему вы стремились всей душой, может оказаться страшнее. Неопределенность станет давить на вас с тех сторон вашей жизни, которые вы в себе еще не открыли. Сейчас вы уйдете, будете жить своей жизнью со спасенной девушкой, и вам никто не помешает. Вы поселитесь в уютном доме, из трубы которого исходит дым, снимете потертые доспехи, вывесите их в чулане — на всякий случай поближе к входу. Начнете вместе с Полиной возделывать сад своего благополучия. Временами станете вспоминать дела минувших дней, каждый раз удивляясь новому оттенку, которым они будут окрашены. Но никому не известно, сколько времени вы так выдержите, потому что зверя, которого вы в себе высвободили, в клетке не удержать. А сейчас прощайте, и дай вам Бог здоровья.
Тут же встав, Каменский ушел, не оглядываясь. Двигался он неторопливо, подобно постаревшему льву, прекрасно знающему о своей силе, но уже не пытающемуся ее демонстрировать.
Марк из принципа смотрел ему в спину, не отводя взгляда.
— Поглядим, — проговорил он сквозь зубы. — Еще посмотрим…
Достав телефон, он набрал номер.
— Я в парке, — сказал он. — В южной части.
— Да, я тебя вижу, — отозвалась Полина.
— За тобой точно никто не смотрит?
— Боже мой, Марк, успокойся! Сейчас подойду.
Увидев Полину, торопливо идущую к нему, Марк почувствовал острое желание сорваться с места, броситься к ней и заключить в объятия. Так же, как ранее. Если бы не кошка, дремлющая у него на коленях, он бы так и поступил.
— Я уже не могу отличать поводы от причин, — прошептал он.
— Что? — спросила девушка, приближаясь к нему. — Привет.
— Привет.
Она присела на край скамейки и открыла сумочку.
— Все прошло удачно? — спросила она.
— Да. — Марк вытащил пластиковые карты и бросил в сумочку. — Все закончено.
— Точно? — Глаза Полины округлились. — Ты сумел договориться?
Она тут же весело засмеялась, и сердце Марка болезненно защемило.
— Это не моя заслуга, — сказал он. — Каменский обещал, что о нас теперь забудут.
— Ты ему веришь?
— Я никому не верю, кроме тебя.
— Зря.
— Все может быть. Может, тебе удастся меня успокоить.
— Я попробую, — пообещала она. — Почему ты так взволнован?
— Потому что я чуть не потерял тебя, — ответил Марк.
Полина перестала улыбаться.
— О чем ты? — спросила она. — Мы же вместе навсегда.
— Это единственное, в чем я могу быть уверен. Но только в этом.
— Тогда что тебя гложет?
— Какое будущее нас ждет? — спросил Марк. — Что будет завтра? Что будет…
— Завтра будет «завтра»! — вскрикнула Полина. — Прекрати немедленно! Ты можешь не планировать свои действия хотя бы на остаток тысячелетия? Давай просто жить и ценить то, что имеем! Или тебе меня мало?
— Нет, — тут же ответил Марк.
— Тогда замолчи и поцелуй меня.
Их губы соприкоснулись на мгновение. Марк прижался лбом к лицу девушки, втянул носом запах волос.
— Извини, — вымолвил он. — Иногда мне кажется, что мы все еще на той скамье перед твоим домом. Как в момент последней встречи, перед тем, как… как…
— Это было семь лет назад. И мы все еще здесь.
— Я знаю.
— Ты сумеешь найти успокоение, — сказала она уверенно. — Я буду с тобой. Мы со всем справимся.
— Спасибо.
Полина взяла кошку на руки.
— Позже мы обо всем поговорим, — заверила она. — Делай, как договорились. Встречаемся на вокзале через два часа.
— Где ты будешь?
— Побуду здесь пару минут, затем возьму такси…
— Достаточно. Вижу, ты все помнишь.
— Помню.
— Тогда до скорого.
— Люблю тебя.
Марк странно улыбнулся, услышав знакомые слова, но не нашел в себе сил выразить ответные чувства. Сказать то же самое в ответ было бы недостаточным, чтобы компенсировать все опасности, которым он подверг Полину в последний месяц по собственной глупости. И ему было особенно горько при мысли, что этот бой он выдержал не через победу, а путем простого подсчета очков. Полина доверяла ему абсолютно, и равно тяжело было оправдывать это доверие и дать ей понять, что он не всесилен. Встретиться лицом к лицу с вооруженным противником или решить сложнейшую тактическую задачу было намного проще, чем найти ответные слова на признание в любви, благодаря которой он жил. Слова ничего не решали, они лишь служили опорой для действий, но какими будут эти действия — он не знал.
Нежно поцеловав девушку в голову, Марк задержал руки на ее плечах и двинулся прочь, пытаясь держаться уверенно. Он знал, что его образ будет дополнен новыми деталями, и пытался хотя бы сейчас сократить разницу между оригиналом и копией.
Полина продолжала сидеть, играя с кошкой, которая царапала ее ногти.
— Ну чего ты? — спрашивала она, смеясь. — Кота себе нашла? Нет?
Жалобное мяуканье было ей ответом.
— Значит, есть муж, да? — догадалась девушка. — Просто его нет рядом. Наверное, весь увяз в праведных трудах, зарабатывает на кусок хлеба. Сражается в чужих кустах с другими котами. Как я тебя понимаю!
Задумавшись, девушка посмотрела по сторонам, и ее пальцы прекратили двигаться.
— Виктор? — удивленно сказала она. — Ты что тут делаешь?
— Мир тесен, да? — проговорил детектив. Было видно, что он тоже не ожидал ее увидеть. — На самом деле просто прохожу мимо. Я здесь встречаюсь с одним человеком.
— Здесь?
— Не совсем. У северного входа.
— Понятно.
Виктор покивал, не найдя, что еще сказать. Его рука поправила карман, невзначай выдав, что там он что-то прячет.
— Слушай, — проговорил он. — Вчера я много чего рассказал. Если тебе что-то показалось обидным или неприятным, то я прошу прощения.
— О чем ты? — проговорила Полина. — Это же я тебя за нос водила.
— Ты всего лишь делала то, что тебе велел Марк. Если кто и несет ответственность за проблемы, которые были с тобой, то это я и он.
— С Марком у нас никаких проблем нет.
— Я знаю. Потому и прошу прощения. Ведь мы с тобой так ни о чем не поговорили. И возможно, что уже не успеем.
Девушка чуть закусила губу, отвернулась.
— Не знаю, о чем тут говорить, — сказала она. — Ты меня тоже извини. Думаю, пару пощечин от тебя я заслужила.
— Ты их от меня уже получала, если не ошибаюсь.
Они оба засмеялись. Виктор подошел поближе, взял руку девушки, наклонился и поцеловал в основание пальцев. Полина с улыбкой щелкнула его по шляпе.
— Мир? — спросил детектив.
— Мир, — ответила Полина.
Кошка потянулась, чуть не ткнув Виктору в глаз, и замурлыкала.
— Пошли прогуляемся, — сказал детектив, обращаясь к кошке. — Поищем киоск с пирожками. Ну?
На этот раз мяуканье было более теплым — почувствовав интонацию, кошка потерлась мордой о щеку Виктора. Тот взял ее на руки и поправил шляпу.
— Удачи, Полина, — произнес он.
— Счастливо!
Идя к северному входу, Виктор ни разу не оглянулся. Он и так знал, что случится — Полина будет долго смотреть ему вслед, затем позвонит Марку, и тот посвятит остаток дня выяснению того, как тут оказался Виктор, следил ли он за ними и по заданию правительства какой страны он это делал. Но, быть может, молодой аналитик хоть в этот раз сделает должные выводы, перестанет подозревать во всех врагов и снова научится просто радоваться жизни и ее совпадениям.
Виктор простоял у ворот минут пятнадцать и успел скормить кошке два обещанных пирожка с мясом, прежде чем увидел знакомое лицо. Приготовившись к разговору, он ощутил холодок внутри себя. Легкое волнение могло ему помочь, и он не стал его сдерживать.
Девушка стояла рядом, держа сумочку обеими руками, словно защищаясь ею. Она была одета чуть теплее, чем требовала погода. Косметики на красивом лице было столько, сколько нужно, чтобы скрыть последствия сильного беспокойства. От Виктора это не ускользнуло. Весь вид девушки недвусмысленно говорил о сильном желании защиты.
— Это вы? — спросила она.
— Да, это я, — ответил детектив, постепенно приближаясь к ней. — Вы же видели мою фотографию.
— Мы здесь одни?
— Если вы про общих знакомых — то да. Полностью одни.
Девушка кивнула. Она осматривалась, сначала со страхом, затем постепенно успокаиваясь.
— Я очень рад встретиться с вами, Алена, — проговорил Виктор.
— Да?
— Клянусь в этом. Хотя мы с вами впервые видимся напрямую. Без масок и прикрас, без случайных или нарочных заблуждений.
— Просто скажите, где он, — потребовала Алена.
— Алексей согласился работать в ЦАЯ.
— Не может этого быть! — Губы Алены задрожали. — Он же не хотел…
Виктор чуть качнул головой.
— Он принял предложение, — сказал он. — Как и я, впрочем.
— Но почему? Он снова будет убивать за деньги, за эти проклятые артефакты, за…
Она разрыдалась. Прислонившись к воротам, Алена вытащила из сумочки платок и принялась промокать глаза.
— Вы неправильно поняли, — сказал Виктор. — Это не Зона, это настоящий мир, в котором нам всем предстоит жить. Борланд принял решение. Он идет против всего, что пытается взять его под контроль, но теперь, когда никто на него не давит, он чувствует себя освобожденным. Как распорядиться своей свободой, он тоже решает сам. Вполне естественно, что он решил найти применение своим профессиональным навыкам в относительно миролюбивой среде. Это совершенно нормально, Литера.
— Это из-за меня? — спросила она. — Он так решил из-за меня?
— Вы хотите знать мое профессиональное мнение? — Виктор озадаченно вздохнул. — Да.
Литера в последний раз вытерла глаза и спрятала платок.
— Думаю, он сам этого не понимает в полной мере, — добавил детектив. — Но вы должны понять. Это не вопрос долга. Все темное, что было между вами, давно ушло. Просто Борланд впервые в жизни встретил человека, о котором решил заботиться. Вы не позволили ему делать это рядом с вами, и он нашел другой способ.
— Вы знаете, что я пыталась его убить?
— Да.
— А знаете почему?
— Нет, он мне не сказал.
— Тогда скажу я. Он убил моего отца.
Виктор продолжал смотреть на нее, игнорируя столь явный вызов. Алена криво улыбнулась.
— Да, — сказала она. — Хотя он всего лишь освободил его от мучений, я в то время все поняла неправильно. Он с большим трудом исправил последствия моих ошибок. Он мне ничем не обязан. Но я все равно не смогла…
— Общаться с ним дальше?
Девушка не ответила. Виктор все понял без лишних слов.
— Найдите в себе мир, Алена, — посоветовал он. — Не спешите с выводами. Если вы все же приехали сюда, значит, хотите с ним встретиться.
— Но не так, когда он снова ввязался в этот кошмар!
— Ввязался — выпутается. Все зависит только от вас двоих.
— А Марк? — спросила девушка. — Он тоже вернулся к сталкерству?
— Нет. Марк с Полиной скоро покинут страну и вернутся в Киев.
— Тогда почему он сумел, а Борланд нет?!
— У Марка есть ради кого жить. Борланд такую возможность упустил, успев лишь почувствовать вкус нового смысла жизни. Не нужно нападать так на Алексея. В последний месяц он сделал все возможное, чтобы обезопасить вас от того безумного расследования, которое мы все провели. И теперь я вижу, что это было верное решение. Вы слишком далеки от жестокостей современного мира, будь это Зона или цивилизация. Вы самая добрая и нежная из всех, кто хоть как-то с вами связан. Пожалуйста, сохраните в себе эту чистоту.
Сунув руку в карман, Виктор вытащил белый конверт и передал его девушке.
— Что это? — спросила Литера.
— Это мой подарок вам, — ответил детектив. — Возьмите.
Литера приняла конверт и положила в сумочку, не вскрывая.
— Видеокассета из вашей больницы, — сказал Виктор. — Начиная с ранних лет и заканчивая вашим обращением на камеру.
— Что? — изумилась Литера. Большие глаза уставились на Виктора с детским выражением, от чего девушка стала еще красивее. Виктор рассмеялся.
— Она мне сильно помогла, — сказал детектив. — В вас скрыта огромная сила, Алена. Поверьте человеку, который повидал немало. Распорядитесь ею правильно, прошу вас.
— Хорошо, — произнесла Литера. — Я постараюсь.
Кошка нежно потерлась о ее ногу.
Улыбнувшись Алене на прощание, Виктор учтиво прикоснулся к шляпе. Подняв воротник плаща, детектив быстрым шагом пошел по аллее и скоро растворился в мире утренней Москвы.